Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

завтрак аристократа

Максим Полтавец Об этом говорил еще Бродский 30 лет назад 12 ноября 2019 г.

Конечно, Сульшер не первый, кто поднимает тему скуки в жизни и работе. Вряд ли норвежец об этом догадывается, но в июне 1989 с похожей речью выступил Иосиф Бродский. Поэт, конечно, обращался не к футболистам, а к выпускникам Дартмурского колледжа , которых ожидала новая жизнь. Вот несколько ключевых тезисов Бродского, который начал с главного: никакое учебное учреждение не готовит людей к возможной скуке в жизни, а быть готовым к этому очень важно.

Иосиф Бродский и Чеслав Милош

• «Скука – сложное явление, и в общем и целом, продукт повторения. Может казаться затем, что наилучшее лекарство против скуки – непрерывная изобретательность и оригинальность. Это именно то, на что вы возлагаете надежды. Увы, жизнь не даст вам такой возможности, потому что основа жизненной механики – как раз повторение.

• Никто не томим скукой так, как богачи. Ибо деньги покупают время, а время имеет свойство повторяться. Когда вы разбогатеете, скука все равно вас настигнет – как только станут доступны орудия самоудовлетворения. Благодаря современной технике эти орудия так же многочисленны, как и синонимы скуки.

• Разумеется, я не собираюсь объявлять бедность спасением от скуки – хотя Св. Франциску, по-видимому, удалось именно это. Но несмотря на всю окружающую вас нужду, идея создания новых монашеских орденов не кажется особенно увлекательной в нашу эпоху видеохристианства. Никто не рекомендует вам бедность. Все, что вам можно предложить, – быть осторожнее с деньгами, ибо нули в ваших счетах могут превратиться в ваш духовный эквивалент.

• Вам наскучит ваша работа, ваши друзья, ваши супруги, ваши возлюбленные, вид из вашего окна, мебель или обои в вашей комнате, ваши мысли, вы сами. Соответственно, вы попытаетесь найти пути спасения. Кроме приносящих удовлетворение вышеупомянутых игрушек, вы сможете приняться менять места работы, жительства, знакомых, страну, климат; вы можете предаться промискуитету, алкоголю, путешествиям, урокам кулинарии, наркотикам, психоанализу. И на время это может помочь. До того дня, разумеется, когда вы проснетесь в своей спальне среди новой семьи и других обоев, в другом государстве и климате, с кучей счетов от вашего турагента и психоаналитика, но с тем же несвежим чувством по отношению к свету дня, льющемуся через окно.

• Из скуки есть один выход – возможно, не лучший с вашей точки зрения. Предайтесь ей. Пусть она задавит, погрузитесь в нее. С неприятностями такое правило: чем быстрее коснетесь дна, тем быстрее всплывете наверх.

• Скука – вторжение времени в нашу систему ценностей. Она помещает ваше существование в его – существования – перспективу, результат которой – точность и смирение.

• Скука преподаст вам самый ценный урок – вашей крайней незначительности. Вы незначительны потому что вы конечны. Чем вещь конечней, тем она больше наполнена жизнью, эмоциями, радостью, страхами».

Кстати, это может помочь не только игрокам «Ман Юнайтед».

завтрак аристократа

Елена Новоселова Что тут делают дамы? 29.03.2008

Вера Засулич, Софья Перовская, женщины-террористки эпохи сталинского террора - персонажи новой выставки, открывшейся в Государственной общественно-политической библиотеке, наследнице Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

Если верить уникальным документам экспозиции, женщина в истории российского террора сыграла выдающуюся роль. Так, исполнительный комитет кровавой "Народной воли" на треть состоял из дам. Какова психология террористки, что влечет слабую половину человечества в этот жесткий мир? На эти вопросы "РГ" отвечает заведующий кафедрой криминальной психологии Московского психолого-педагогического института Сергей Ениколопов.

Российская газета: Мужчины-террористы идут на смерть "во имя", а у женщин более земные цели. Это так?

Сергей Ениколопов: Нет. Это новомодности, которые придуманы, чтобы как-то понять и объяснить присутствие женщин в терроре. Это журналистские ходы. Ну какая там проза была в мыслях русских террористок, Софьи Перовской или Веры Засулич? Шли за идею, "во имя чего-то". Да и кто же, скажите на милость, откроет ученым сейчас все документы, чтобы можно было сделать такие выводы? Те крохи, которые доступны, публикуются через много лет после того, как все произошло. Иначе разведсообщества будут лишены возможности работать.

РГ: Но чем-то женский террор отличается от мужского?

Ениколопов: Для мужчин характерно более релятивистское отношение к оценке ситуации. У большинства же женщин, и это доказывают исследования, такое, что ли, черно-белое мышление: то, что хорошо - это хорошо, то, что плохо - плохо. Без полутонов. Есть свои, и есть чужие. Такой подход таит в себе большую опасность, потому что все, что не принимается, не принимается окончательно, без колебаний и обсуждений. Тем самым у женщин определенного толка облегчен переход в террористическое движение.

РГ: По мнению известных американских психологов Хоргана и Тейлора, террористками становятся, как правило, люди, неуверенные в себе. С чем это связано и как объясняется?

Ениколопов: Дело в том, что неуверенные в себе люди, вступив в террористическую группу, получают в руки решение своей психологической проблемы. Они примыкают к движению, которое твердо уверено в своей правоте и точно знает свои цели и задачи. К тому же имеет очень осмысленное представление о ценностях этого мира. Неуверенный человек через внешнюю поддержку приобретает веру в правильность своих взглядов. Через принадлежность к группе с мощной сверхценной идеей этот человек поднимает свою самооценку.

РГ: Насколько женщинам-террористкам свойственна театральность, которую мы наблюдаем в поведении мужчин-камикадзе?

Ениколопов: Насчет театральности... Я думаю, что это сильное преувеличение. Дело скорее в том, что одна из важнейших целей террора - попасть в средства массовой информации. И как бы СМИ ни юлили, ссылаясь на то, что их функция только рассказывать о произошедшем, они должны понимать, что "для них все и делается". Если я не читаю газет, не слушаю радио и телевидение, теракт - ничто. Поэтому в Советском Союзе и не было терактов: если бы даже город взорвали, никто бы ничего не узнал. Соответственно теракт бессмыслен. А смысл его, чтобы как можно больше народу было испугано. Поэтому современный теракт не то чтобы театрален, но публичен, сделан под СМИ. Это не вина СМИ, а их беда. Единственное, что они могут сделать, - простраивать программу минимизации этого эффекта.

РГ: Известно такое явление, как "стокгольмский синдром". Когда люди, увидевшие теракт и террористов, даже заложники начинают не только сочувствовать, но и идентифицировать себя с врагом. А если этот враг - женщина, эффект принятия и сочувствия усиливается?

Ениколопов: Не думаю. Женщина в терроре вызывает у обывателя скорее удивление и интерес, нежели сочувствие.

РГ: Согласны ли вы с точкой зрения, что психически здоровые женщины не становятся террористками-смертницами?

Ениколопов: Конечно, какие-то нарушения в том, что мы называем психическим здоровьем, должны быть у человека, который допускает мысль о самоубийстве в любой форме. Но я не хочу называть террористов психически больными людьми, потому что в терроризме нет таковых. Иначе бы он провалился. Кого угодно могут завербовать, но только не психически больного человека. Какие-то психологические проблемы, конечно, у всех у них есть: глубокие, внутренние, которые, с одной стороны, снижают защиту своего психического "я", а с другой - абсолютно обесценивают жизнь других людей.

РГ: Женская агрессия страшнее мужской?

Ениколопов: Небольшая группа женщин - около шести процентов - более агрессивны, чем мужчины. Но в общей массе женщина мягче, во многом из-за процесса социализации: общество веками воспитывало в девочках неагрессивные формы поведения. Хотя современные дерущиеся девочки гораздо злее мальчиков. Косвенная агрессия - сплетни, злые шутки, доносы - тоже более характерны для женщин.


https://rg.ru/2008/03/29/terrorizm.html

завтрак аристократа

Б.М.Парамонов Грязные тайны 08 Октябрь 2015

Джонатан Франзен


Интернет и ГДР в романе Джонатана Франзена "Пьюрити"

Новый роман Джонатана Франзена "Пьюрити" вызывает смешанные чувства, и, похоже, не у меня одного. Отзывы о книге – по крайней мере те, что мне попадались, – кисловато-холодноватые. Его уже не сравнивают со Львом Толстым, что было при появлении его предыдущего романа "Свобода". С Франзеном связывали тогда надежды на возрождение великого американского реалистического романа, ждали от него американского эпоса. Я и в "Свободе" не увидел такого эпоса, а увидел как бы комическую, пародийную презентацию такового. Комический элемент очень ощутим у Франзена и вообще, и в новом его романе, вот в этой "Пьюрити". Пьюрити по-английски значит чистота, и такое имя дала героине романа ее ненормальная мать – беглая наследница некоей мультимиллиардной корпорации, "ищущая" американка, недовольная современной жизнью с ее культом потребления и всяческой бездуховностью. Образ в целом сатирический, открывающий подлинное отношение Франзена к современной так называемой контркультуре. Эта ненормальная наследница мнит себя художником-кинематографистом и реализует проект под названием "Знай свое тело" – этакий американских масштабов руссоизм: фильм будет сниматься десять лет и длиться двадцать девять с половиной часов, сюжет его – кропотливая съемка различных частей тела автора, начиная с двух пальцев левой ноги. Многочисленные культурные леваки предстают в романе Франзена симпатичными, но дурачками.




Но не они главный объект сатирической подачи, а грандиознейший феномен нашего времени – интернет, пресловутая Сеть. Вот самый мощный символ нынешней культуры, а лучше сказать, именно контркультуры. Это подмена реальности тенью, если вспомнить пьесу Шварца, – тень, покорившая тело, слуга, занявший место хозяина. Один из персонажей романа говорит: раньше человек должен был что-то знать, помнить и уметь, а сейчас достаточно нажать на кнопку, "кликнуть". Соответственно, главные события романа располагаются вокруг героя интернета, некоего подобия Асанжа или Сноудена – человека, сделавшего и прославившего свое имя разоблачением чужих тайн. При этом оказывается, конечно, что он сам скрывает грязную тайну: он убийца.

В создании и разработке этой фигуры Франзен, как мне представляется, сделал главную свою ошибку. Начать с того, что он сделал этого человека немцем, причем из Восточной Германии, из ГДР, к тому же сыном крупного партийного функционера, родственником пресловутого главы восточногерманской разведки Штази Маркуса Вольфа, и зовут его Андреас Вольф. Франзен интересуется Германией, знает немецкий язык, учился там три года, недавно выпустил в своем переводе несколько сочинений знаменитого в свое время австрийского журналиста Карла Крауса. Но социалистической, гэдээровской Германии он явно не знает, и его попытки описать и понять жизнь страны тоталитарного социализма неудачны, грешат элементарными ошибками. Ему потребовался тоталитаризм для репрезентации образа лжи, сокрытия правды, подстановки вместо правды пропагандистского мифа. Секретная служба закономерно располагается в центре тоталитарного государства, ибо, заменив правду ложью, правду надо всячески скрывать. Или, если воспользоваться термином психоанализа, вытеснять.

И тут пошел у Франзена густопсовый психоанализ, центром линии Андреаса стали его Эдиповы отношения с матерью, амбивалентное чувство любви-ненависти. Тут вовсю задействован сюжет "Гамлета": этакая зловещая королева Гертруда, развлекающая сынка зрелищем ее гениталий.

Я не хочу быть спойлером и говорить о перипетиях сюжета, скажу только, что убийство, которое совершает Андреас Вольф, символическое, он в образе убитого – сексуального совратителя пятнадцатилетней девочки – убивает собственную мать. Вот его тайна, долженствующая опять же в символическом образе представить всю жуткую атмосферу тоталитарно-социалистической жизни.

И вот с падением социализма в Восточной Европе Андреас Вольф начинает разоблачать все его грязные тайны, тем самым компенсируя и маскируя собственную грязную тайну – не только убийство, им совершенное, но и главную свою страсть – собственное тяготение к несовершеннолетним девочкам. Гамлет становится Свидригайловым. Начинается игра в духе Достоевского: игра с тайной, постоянное раскрытие ее Андреасом в беседах с избранными им людьми. Тут повествование Франзена теряет какую-либо психологическую достоверность, в то же время не выходя на уровень высокой символики. Получается не Достоевский, а плохо мотивированный детектив. А главный сюжетный символ, эффектно намеченный – интернет как суррогат жизни, – теряется в хитросплетениях недостоверного, повторяю, детектива. И все это очень длинно, с излишней обстоятельностью разработано. Книга становится скучной. И концы с концами Франзен сводит очень искусственно, делая девушку Пьюрити-Чистоту дочерью беглой наследницы, узнающей правду и заставляющей-таки дурковатую мать принять завещанный ей миллиард и даже помириться с бывшим мужем – отцом Пьюрити. Но это примирение становится коротким перемирием, и Пьюрити вновь застает своих родителей в какой-то уже вполне водевильной ссоре. Неубедительный, искусственный конец, венчающий искусственно представленный сюжет, действительно серьезный и характерный для современности: вот это господство эрзацев, игру теней, мнимость на вид столь материально весомого мира.

Сдается, что зря Джонатан Франзен берется за большие романы с претензией на эпический символизм. При этом он писатель чрезвычайно талантливый, и из объемистой "Пьюрити", на шестистах с половиной своих страниц растерявшей сюжетное единство, мог бы сделать ряд остроумных новелл в духе, скажем, Джона Чивера.


https://www.svoboda.org/a/27279310.html

завтрак аристократа

Валерий Выжутович Мы стали злее и агрессивнее 29.04.2019

Тема с психологом Сергеем Ениколоповым

Уровень агрессии в российском обществе зашкаливает. Институт психологии РАН констатирует: сравнительные исследования показывают, что с точки зрения агрессии, грубости и ненависти к своему окружению россияне выглядят не очень хорошо. Что с нами происходит? Обсудим тему с заведующим отделом клинической психологии Научного центра психического здоровья, кандидатом психологических наук Сергеем Ениколоповым.
Текст: Агрессия - одна из лучших форм защиты своего "Я" на личностном уровне. Фото: Photoxpess

Страна переживает моральное бездорожье

Назовите три слова, наиболее полно и точно, на ваш взгляд, характеризующие нынешний моральный климат в нашей стране.

Сергей Ениколопов: Пожалуй, можно обойтись двумя: моральное бездорожье. Так называлась книга, когда-то изданная на Западе. В ней характеризовалась ситуация, сложившаяся в Европе на рубеже 70-80 годов, когда старая мораль рухнула, а новая еще не народилась, и человек остался без колеи. Нечто подобное переживает сейчас и Россия. Одна идеология ушла, а другой у нас нет. И на арену выходят люди с экзистенциальным вакуумом в голове, вследствие чего они становятся легко манипулируемы. Я видел нескольких человек, которые ехали в ИГИЛ (организация запрещена в России). Но было ощущение, что, если бы за них взялся другой манипулятор, они бы поехали к голодающим детям Африки или еще куда-нибудь.

Но это скорее идеологическое бездорожье, нежели моральное.

Сергей Ениколопов: Одно с другим взаимосвязано. Сейчас трудно сказать со всей определенностью, что такое хорошо и что такое плохо. Границы размыты. Нет моральных табу. Все допустимо, все позволительно.

Все ненавидят всех

Учительница ударила ученика, ученик ударил учительницу… Один водитель не уступил другому ряд - тот вышел, достал из багажника биту... Такими сюжетами полна ежедневная лента новостей. Злоба, агрессия, нетерпимость. С точки зрения психологии вы это как объясняете?

Сергей Ениколопов: К сожалению, агрессия - одна из лучших форм защиты своего "Я" на личностном уровне. В определенные моменты человек испытывает некие угрозы, тревоги и страхи оттого, что он теряет что-то: идентификацию, работу, место в иерар­хии, славу и т.п. И тогда возможен взрыв агрессивного поведения. Возьмите, к примеру, учителей. Они же потеряли свой статус советский. Тогда учитель был окружен ореолом уважения и почитания, воспринимался как сеятель разумного, доброго, вечного. А сегодня он кто? Школа перестала быть сакральным местом. Учителя можно унизить, оскорбить. Его можно даже ударить. То же касается и учеников. Когда я учился, отношения можно было выяснять либо в туалете, либо за школой. В классе нельзя было драться. Если кто-то кому-то дал по морде в классе - это было ЧП. А сейчас в школе можно заниматься чем угодно.

Агрессия проистекает еще и оттого, что общество расколото по многим линиям? Бедные ненавидят богатых, неудачники - успешных, местные - "понаехавших".

Сергей Ениколопов:Самое парадоксальное, что все ненавидят всех. В каждом социальном слое свои объекты для ненависти. То есть нельзя сказать, что бедные ненавидят богатых или наоборот. Здесь масса оттенков. Вполне богатые, например, ненавидят средне-богатых, а все вместе они ненавидят беспредельно богатых. Каждому есть кого ненавидеть.

Такую ненависть легко назвать иррациональной, но она, вероятно, имеет причины. Какие, на ваш взгляд?

Сергей Ениколопов: В психологии существует понятие "Я-концепция". Это устойчивая система обобщенного представления индивида о себе. Возможна, например, такая "Я-концепция": "Я хороший. Мир справедлив". В подтверждение этой концепции человек приведет вам немало примеров, хотя он отлично знает, что мир несправедлив. Но внутренне ему присуще убеждение, что мир именно справедлив, что он не может не быть справедливым. И когда это убеждение рушится, человек получает сильную психологическую травму. Почему теперь происходят немыслимые прежде нападения на учителей, врачей? Потому что таков социальный статус этих профессий. Сегодня школа или лечебное заведение - это постоянное ощущение, что ты никто, что ты презираем и поэтому с тобой можно обходиться как угодно.

Агрессию генерируют и телевизионные ток-шоу, участники которых с утра до вечера, не стесняя себя в выражениях, полощут свое и чужое грязное белье. В публичном пространстве стало возможным то, что раньше даже в тесном семейном кругу нередко считалось лежащим за гранью приличий. Может, наше общество становится более открытым и надо радоваться этому?

Сергей Ениколопов: Человек так устроен, что эффективней всего он обучается методом наблюдения. Видя, как публично грызутся близкие родственники, наблюдатель начинает ощущать тревогу. Как же так? Неужели и я сейчас воспитываю маленького волчонка? В итоге все начинают сомневаться во всех. И эти сомнения, эта неуверенность в людской добропорядочности рано или поздно выливаются в агрессию. Не случайно при анализе самоубийств на Западе используется термин "заражение". Если в средствах массовой информации сообщается о чьем-то самоубийстве - ждите следующего. И наибольший вклад в эпидемию суицида вносят селебрити. Статистика показала, что после смерти Мэрилин Монро на 12 процентов в течение месяца выросло количество самоубийств. Это зараза. Инфекция.

Вероятно, и насилие столь же заразительно?

Сергей Ениколопов: С насилием то же самое. Посмотрев, что творят подчас некоторые так называемые стражи порядка, вы проникаетесь убеждением, что в случае чего в полицию обращаться бесполезно. Вот эта тревожность, восприятие мира как враждебного заставляют человека все время быть наготове, настраивают его на мгновенный отпор любому, кто, как ему кажется, покушается на его свободу, суверенность или даже бытовой комфорт.

Вероятно, поэтому сегодня легко предсказать эмоциональную реакцию "среднестатистического" российского гражданина на просьбу сделать музыку потише или перестать материться в вагоне метро. Я, признаться, побаиваюсь обращаться с такими просьбами.

Сергей Ениколопов: Я тоже. Проведите день за просмотром сериалов про бандитов, и у вас возникнет ощущение, что никому нельзя доверять, всюду ложь, обман, предательства, "подставы". И что никакой боли у избиваемого не существует. Происходит привыкание к насилию.

Агрессия - индикатор неблагополучия

В стране 22 миллиона человек, живущих за чертой бедности. Нищета провоцирует агрессию?

Сергей Ениколопов: Не так сильно, как могло бы показаться. Агрессию провоцирует тотальное неблагополучие. Я бы даже сказал: агрессия - индикатор неблагополучия. Почему, например, богатые тоже не любят богатых? Потому что они не Рокфеллеры в третьем поколении. Они знают, что сегодня ты наслаждаешься жизнью у себя во дворце на Рублевке, а завтра - уже в Лефортове. И сколько бы ты ни верещал о своей кристальной честности, те 22 миллиона нищих и десятки миллионов живущих получше, но не намного, тоже не очень хорошо понимают, как вчерашний мэнээс или недоучившийся студент стал миллиардером. Он же не Форд и не Эдисон, не Витте и не Столыпин, про которых все знают, ЧТО за ними стояло. Вот вы журналист и гипотетически можете получить престижную профессиональную премию, потому что с молодых лет шли по журналистской линии, приобретали имя, накапливали мастерство и в какой-то момент достигли вершин в профессии. Но если вы журналист, а потом вдруг хоп - и владелец завода, в котором вы ничего не понимаете, возникают вопросы: как? почему? откуда? Я был поражен, когда несколько лет назад в Париже мне про одного профессора Сорбонны сказали, что никакой он не профессор Сорбонны, потому что он нувориш. А все потому, что настоящий профессор не должен жить в квартире с имперским полом времен Наполеона III. Я, воспитанный московскими постройками 90-х годов, спрашиваю: может, это новодел? Мой собеседник говорит: какой, к черту, новодел, это старый район сорбоннский. Профессор не должен так жить. Он должен жить, может быть, даже в очень богатом доме, но только без этих пошлостей. А на Кипре на меня одна студентка "наехала": "Как вы можете носить футбольную розетку этого буржуазного клуба? От вас я не ожидала". Я ни сном ни духом не ведал, что за этот клуб приличному человеку болеть не пристало. Выкрутился, сказал, что я эти розетки коллекционирую. Понимаете, когда есть четкие знаки, что хорошо, а что нехорошо, что приемлемо, а что неприемлемо для определенного социального слоя, то тревога не возникает и вы в этом слое себя хорошо чувствуете. А когда происходит нарушение правил, вы теряетесь, начинаете нервничать. Это потеря ориентиров. Человек перестает понимать, в каком мире он живет и какие ценности разделяет.

Какие-то вещи государство вправе регулировать

А как вам нашумевшая история с учительницей из Барнаула, которую затравили за фото в купальнике и заставили уволиться из школы? Соц­сети полнились комментариями: лицемеры, ханжи, идиоты! Ханжи и лицемеры - да. Но не идиоты. К травле побуждает определенная общественная атмосфера, согласны вы со мной?

Сергей Ениколопов: Тут очень важно даже не то, что подобное одобряемо, а то, что исчезло неодобрение определенных поступков. Во времена нашей молодости слова "доносчик" и "стукач" были почти ругательствами. Это вовсе не означало, что не было доносчиков и стукачей. Они были, и одобряли стукачество, как сейчас одобряют "борьбу за духовность и нравственность", но человек прилагал массу усилий, чтобы о его стукачестве никто не узнал. Причем даже на бытовом уровне. Пожаловаться учителю или родителям считалось позорным, в школе таких называли ябедами. А теперь неодобрение подобного поведения исчезло в обществе. Можно настучать на "безнравственную" учительницу, потребовать запрета "аморального" фильма. "Я не видел, но скажу…"

Нетерпимость, агрессия по отношению к произведениям искусства и их авторам сегодня исходят от всякого рода "активистов". Во времена СССР в роли цензора выступало государство, помыслить было невозможно, что оно позволит уличным ценителям прекрасного на свой вкус решать, какое искусство "советское", а какое "антисоветское", какое "нравственное", а какое "безнравственное". Это было бы дерзким покушением на государственную монополию в цензуре. Но нет ли ощущения, что функции "смотрящего за нравственностью" теперь перешли вниз?


Сергей Ениколопов: Знаете, какие-то вещи государство вправе регулировать. Оно не должно никому позволять устраивать погром в музее, обливать нечистотами картины на выставке. Университет, школа, музей - эти места всегда считались сакральными, государство их защищало и решительно пресекало чьи-либо попытки навести там "свой порядок". В этом смысле охранительная функция государства, на мой взгляд, полезна и необходима.

Насилие со стороны женщин против мужчин теперь тоже получает оправдание

Можно ли сказать, что социальные сети, где стало возможно все - потоки брани, издевательский троллинг, выплески злобы, агрессии, - готовят революцию морали? Или эта революция уже произошла и поздно сетовать на "Фейсбук" с "Инстаграмом"?

Сергей Ениколопов: Некое снижение моральных порогов мы, конечно же, наблюдаем. Но одно дело изменять женам или мужьям (это не самый благопристойный вариант, но все-таки миролюбивый) и другое - семейное насилие. Градус этого насилия повышается - вот что настораживает. Согласно эволюционной психологии, насилие мужчин против женщин биологически предопределено. Не в том смысле, что оно обязательно будет, а в том, что это некая форма защиты от неверности жены. Но теперь и насилие со стороны женщин против мужчин получает оправдание.

Любой чужак сегодня вызывает подозрения

В обществе нет единения по политическим вопросам. Может, еще и в этом причина всеобщей озлобленности?


Почему вообще сейчас в таком ходу опознавательная система "свой - чужой"?

Сергей Ениколопов:
 Понимаете, можно в бытовой сфере оставаться друзьями, а в политической полностью расходиться, и в таком расхождении не будет ничего страшного. А у нас споры вокруг политики приобретают характер боевых действий, войны всех против всех. Уже и семьи стали распадаться на этой почве. Кажется, Камю сказал: люди, которые голосуют за коммунистов в Париже, не так любят жителей Москвы, как ненавидят жителей Парижа. В России многие ненавидят себя, соседей, страну. Удобно списывать на других собственные неудачи и никчемность. У нас немало людей, не вписавшихся в новую действительность. Россия в каком-то смысле уникальна - за время жизни одного поколения она перешла из одной формации в другую. При этом до сих пор у нас нет ответа на вопрос, справедливо ли было поделено богатство - и одни озолотились, а другие обеднели. Это опять же приводит к недовольству и агрессии. Масла в огонь подливает телевидение, показывающее жизнь богатых, преуспевающих. Люди чувствуют себя неудачниками, озлобляются.

Сергей Ениколопов: Она всегда была в ходу, но сегодня приобрела особую востребованность.

Почему?


Наше общество нуждается в психологической коррекции?

Сергей Ениколопов: 
Потому что ни у кого нет уверенности, свой ты или чужой. Любой чужак сегодня вызывает подозрения, пробуждает желание присмотреться к нему, он как бы изначально враждебен. Но даже в советские времена были "смягчающие вину обстоятельства": американец, но прогрессивный писатель. А теперь: да - да, нет - нет, этот "наш" - этот "не наш", этот приличный человек - этот нерукопожатный. У меня есть один знакомый крымчанин, который вырос в Крыму, и он говорит: "Конечно, я за то, что Крым наш. Потому что никто из этих уродов, которые против, не жили под украинцами и не знают, каково это. А в Москве я свое отношение к присоединению Крыма скрываю. Потому что не знаю, какой реакции ждать на свои слова".

Сергей Ениколопов: Я бы сказал, что нуждается. Но как только за это возьмутся массово, добра не жди. В 20-30-е годы прошлого века эту самую "психологическую коррекцию" уже пытались осуществить. Запретами на церковные праздники. Загоном людей в колхозы. Беломорканалом и ГУЛАГом. Так больше нельзя. Но какая-то оздоровительная процедура без рукоприкладства нам, конечно, не помешала бы.

Визитная карточка
Фото: Валерий Выжутович

Родился в семье ученого-химика Николая Сергеевича Ениколопова. С 1968 по 1972 год учился на факультете психологии МГУ. С 1971 по 1983 год работал во Всесоюзном институте по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры СССР. В 1983 году начал работу в Научном центре психического здоровья Российской академии медицинских наук. Защитил кандидатскую диссертацию по теме "Агрессия и агрессивность насильственных преступников". С 2005 по 2014 год возглавлял кафедру криминальной психологии факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета. Член правления Московского отделения Российского общества психологов, член правления Российского общества психиатров. Академик Российской академии медико-технических наук. Член Большого жюри конкурса "Золотая Психея". Был одним из первых исследователей криминальной агрессии. В сферу научных интересов Сергея Ениколопова входят психосоматика, психология агрессивного поведения, психология виктимности, психология юмора, этнопсихология.


https://rg.ru/2019/04/29/psiholog-obiasnil-pochemu-rossiiane-stali-zlee-i-agressivnee.html