Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

завтрак аристократа

Виктор Терентьев Сергей Шолохов: «Быть вольным во веки веков!» 07.10.2020

До и после «Тихого дома»


Сергей Шолохов: «Быть вольным во веки веков!»
020 г., с «Прометеем» в г. Сочи

















В год 150-летия Владимира Ильича Ленина и в контексте революционных ситуаций, систематически то тут, то там по Земному шару расцветающих «красными цветами» благородной ярости, давнее публичное заявление о «грибной» природе вождя мирового пролетариата приобретает особое очарование и пикантность.

Тогда, в 1991 году, в нашумевшей программе Ленинградского телевидения «Пятое колесо» в качестве доказательств сенсационного «открытия» тележурналист Сергей Шолохов и музыкантавангардист Сергей Курёхин виртуозно жонглировали выдержками из различных исторических документов, сравнивали мицелий гриба и контур броневика, с которого выступал Владимир Ильич, ссылались на мнения экспертов. И настолько «промыли мозги» советскому обществу, что даже в городе над вольной Невой высокопоставленная партийная чиновница во время официальной встречи с группой растерянных ветеранов КПСС осмелилась признаться – не без доли сомнения (!), что лично она Ленина грибом не считает.

Минуло почти 30 лет. И теперь весь мир превратился в единый конвейер по производству фейковых новостей, где правду практически невозможно отличить от вымысла. И среди застрельщиков в этом мистификационном процессе – увы, «важнейшее из искусств», открытый российский форум которого недавно проходил в Сочи.

Честный разговор об искусстве, о жизни и об их взаимопроникновении «ЛГ» ведёт с авторитетным кинокритиком, академиком Киноакадемии «Ника», кандидатом искусствоведения и лауреатом конкурса прессы «Золотое перо – 1996» в номинации «Журналист года» Сергеем Шолоховым.

«Кинотавр-2020»

– Сергей Леонидович, на «Кинотавре» вы – один из старожилов, освещающий фестиваль с момента его создания в 1990-м. Доволен ли в 2020-м уровнем и качеством увиденного независимый правдолюб, оценивающий отечественные кинодостижения с позиций мирового кино и международных фестивалей класса «А»?

– В сравнении с 1990-м – да, а по гамбургскому счёту – нет, разумеется. Современное российское кино в плане убедительности мифотворчества и выразительной силы несколько отстаёт от зарубежного с его Бондами, МакКлейнами, Киддо, Оушенами, докторами Лектерами... Могу лишь посочувствовать отборочной комиссии «Кинотавра-2020», отсмотревшей всё, что прислали на конкурс. А уж конкурсная программа вызывала сочувствие к членам жюри. Однако жюри, которое возглавлял в этом году режиссёр с безупречным вкусом Борис Хлебников, в созвездие кинотавровских победителей из отобранных в конкурс допустило лучших.

Например, фильму Филиппа Юрьева «Кitoboy» достались награды и от жюри (приз «За лучшую режиссуру», приз «За лучшую мужскую роль» – исполнителю главной роли Владимиру Онохову), и от Гильдии киноведов и кинокритиков. Лента о 15-летнем охотнике Лёшке, живущем в хибаре на Чукотке (с интернетом и ноутбуком) и пускающемся в опасное путешествие через Берингов пролив ради американской «сирены из Сети», трогательна. Экзотика края и профессии китобоя, сюжетная интрига, персонажи даже наводят на мысль об этническом контррасизме как фестивальном тренде, оказавшем влияние на выбор и других победителей. Мировой мейнстрим! Однако помимо типажного мальчика с почти неизменным выражением лица в конкурсной программе на главный мужской приз, на мой взгляд, были и не менее подходящие претенденты. Тот же Константин Хабенский, убедительно сыгравший в фильме Анны Меликян «Трое» (приз «За лучшую операторскую работу» – у Николая Желудовича).

Гран-при и приз «За лучшую женскую роль» получила якутская лента Дмитрия Давыдова «Пугало». Главная героиня (Валентина Романова-Чыскыырай) – знахарка и юродивая, нередко смешная и униженная, злоупотребляющая алкоголем, действительно избавляет страждущих от всевозможных недугов и одновременно тяготится своим даром, способным свести её в могилу. Тут застывшее выражение лица, уже женского, снова вызывает недоумение относительно критериев определения исключительного артистизма.

С присуждённым фильму Ивана И. Твердовского «Конференция» призом имени Григория Горина «За лучший сценарий» согласен. Героиня (прекрасная характерная актриса Наталья Павленкова) приехала из монастыря, получив благословение на организацию вечера памяти бывших заложников «Норд-Оста». В ходе реконструкции трагических событий 2002 года в Театральном центре на Дубровке воссоздаются хронология событий и эмоциональные подробности, обнажающие моменты личной истории монахини и её печальную ошибку, поставившую крест на собственном будущем. В креслах, рядом с участниками, – разноцветные манекены непришедших, погибших, террористов. Собравшимся предстоит пройти через посттравматическое стрессовое состояние, чтобы избавиться от теней прошлого: преодолеть ощущение беспомощности и высокий уровень тревожности, флешбэки, активирующие панические атаки...

И если европейский зритель – в отличие от нашего! – ходит в кино не только за развлечением, но и поразмышлять, то с этой точки зрения фильмы-победители «Кинотавра», думаю, могут представлять определённый фестивальный интерес за рубежами России.

1991 г., с Сергеем Курёхиным
1991 г., с Сергеем Курёхиным

Умение признавать неправоту

– К сожалению, в последние годы «Кинотавр», как то дитё, опекаемое семью няньками, кажется, лишённым возможности видеть со стороны собственные организационные недочёты. Об этом говорят коллеги, сетуя на проявления грубости со стороны обслуживающего персонала, сталкивался на фестивале с подобными симптомами «болезни роста» и я. А вы?

– Не знаю, какой опыт у других, а меня в этом году служба охраны не пропустила на один из конкурсных просмотров, аргументировав спорное решение моей нетвёрдой – из-за подагры! – походкой. Пришлось «выяснять отношения» – и следующий сеанс посетил. Работа над ошибками – часть эволюции, а умение признавать неправоту – признак ума! Утром организаторы прислали на мою электронную почту закрытую интернет-ссылку на фильм, пропущенный не по моей вине. Инцидент был исчерпан.

В целом атмосфера на «Кинотавре» доброжелательная. Когда фестивалем занималась команда Марка Рудинштейна, проект был более ориентирован на курортного зрителя, приехавшего в Сочи, скажем, из Челябинска или Калининграда и получающего огромное наслаждение от того, что где-то рядом по пляжу ходит, например, Жерар Депардье… Правда, сам Депардье, не исключено, не очень понимал, куда его привезли. Но это неважно. Важно другое – кинозвезду мировой величины увидели гости курорта, испытав радость от соприкосновения с иллюзорным миром кино и опьянев от ощущения праздника жизни…

Сейчас «Кинотавр» очень деловой, его целевая аудитория – профессионалы, серьёзно занимающиеся кино. Но и курортная публика не в накладе: по вечерам на огромном экране, натянутом на фасад Зимнего театра, показывают бесплатные кинохиты. Лично я доволен в любом случае: фестиваль обращён ко мне!

Дети солнца и воздуха

– В социальных сетях вы рассказали, что, несмотря на насыщенную фестивальную программу, сумели выкроить время для посещения в Сочи нудистского пляжа. Даже разместили целомудренные фотографии, вызвавшие у ваших фолловеров оживлённые   пересуды и остроумные комментарии. Да, праздник жизни никто не отменял и в пандемические времена. Но, может быть, для вас этот визит в «зону повышенной толерантности» был всё-таки проявлением бунтарского духа, увековеченного ещё в программе «Ленин – гриб»?

– За «бунтарский дух», конечно, отдельное спасибо, но не такой уж это и комплимент в наши пандемические времена. В отношении нудизма или натуризма я не более бунтарь, чем Максимилиан Волошин, автор трудов «Блики. Нагота» (1910) и «Блики. Маски. Нагота» (1914). Кстати, завсегдатаями нагих вечеринок в доме поэта в Коктебеле и тусовок на коктебельском нудистском пляже, существующем до сих пор, были ярчайшие представители богемы Серебряного века. Та же оперная дива Мария Дейша-Сионицкая, блиставшая на сценах Большого театра и Мариинки. И называли себя богемные натуристы обормотами. И вызывали неподдельное негодование со стороны вездесущих поборников нравственности. Так, в 1914м на пляже напротив дома Волошина установили два столба с указателями «Для мужчин» и «Для женщин». Оскорблённый «туалетными намёками» Макс, естественно, замазал надписи белилами – и был вызван для объяснений к мировому судье.

В Сочи всё спокойнее и демократичнее. Без защитных масок, перчаток и антибактериальных санитайзеров. Максимум, что есть в ларьке возле пляжа, – пиво и вода. Между волнорезов с невозмутимыми рыбаками – несколько пляжных отсеков, на каждом – по 15–20 нудистов самых разных возрастов, есть семейные пары с детьми. По формам и пропорциям преимущественно не Венеры Милосские и не Аполлоны Бельведерские. Но пляж «Спутник», в конце концов, не музей, а отдушина а-ля Остров свободы. Толстый ты или худой, старый или молодой – никому нет дела.

Но для меня эта история – не о падении нравов, а об особой мировоззренческой позиции, отражающейся и в искусстве. Отец российского нудизма, снисходительный к «уклонам и изысканностям пола», разграничивал такие понятия, как реализм и натурализм. Слово «реализм» происходит от корня «res», т. е. «вещь» или в широком смысле «реальность». И это предполагает создание ранее не существовавших вещей, изучение их внешних свойств и качеств, познание законов, образующих вещи, а в искусстве – поиск в преходящих случайностях сущности и идеи, идеализм в платоновском смысле.

«Натурализм», происходящий от слова «naturalis» («натуральный», «естественный»), в призме искусства повторяет или бездумно копирует природу ради внешнего сходства, накапливает образы без отбора... Реален портрет, натуральна фотография.

– А сочинский нудистский пляж?

– Натурален. Натуральны тренировавшиеся обнажёнными античные спортсмены. А вот французский учёный-географ Элизе Реклю, предлагавший использовать наготу в социальных целях в конце позапрошлого века и считающийся основателем движения натуристов, реален.

Символы времени

– В Швейцарии, в Монте Верита, 25-летний сын голландского магната из Антверпена в 1900-м основал сначала вегетарианскую колонию, а потом санаторий, где наряду с вегетарианством соблюдались нудизм и строгий моральный кодекс, отвергались условности брака, политических партий и догм. Там отдыхали Герман Гессе, Карл Юнг, Эрих-Мария Ремарк, Айседора Дункан, Лев Троцкий, Пётр Кропоткин и даже Владимир Ленин...

– ...А Карл Радек, сподвижник Владимира Ильича, был одним из идеологов натуризма в России!

– И ратовал за здоровый образ жизни, стремясь через снятие одежды социально уравнять пролетариев, чиновников, крестьян. Тогда страна жаждала свободы и открытости. Массы увидели в «естественности» символ нового времени.

Даже в журнале «Мурзилка», под эгидой пиар-кампании «Артека», на обложке разместили снимок голых малышей на берегу моря. Пролетарии начали коллективно сбрасывать «оковы символов буржуазных предрассудков». По улицам Москвы шагали мужчины и женщины, одетые лишь в ленту «Долой стыд!», перекинутую через плечо. Об этом есть записи в дневниках Булгакова. В 1924–1925-м проходили наиболее массовые демонстрации с участием около 10 000 человек! В городах стали спонтанно появляться нудистские пляжи.

Николай Семашко, возглавлявший тогда наркомат здравоохранения, с позиций и морали, и гигиены публично осудил ошибочное понимание «революционности». Дескать, «голые танцы» нисколько не содействуют росту нравственности, а подставлять нагое тело на проспектах столицы под пыль, дождь и грязь опасно для здоровья.

Я вспомнил об этом в связи с участившимся размещением в соцсетях Сочи видеороликов, герои которых – голые люди, спокойно разгуливающие по курортным улицам, купающиеся в фонтанах или занимающиеся любовью в общественных местах. Тут пуританство ни при чём – без клейма «хулиганство» не обойтись. Впрочем, полициямилиция никогда не любила голых. Московское общество нудистов почило в Бозе в конце 20-х, а официально нудизм в СССР был запрещён в 1936-м.

kurkova-450x300.jpg
1991 г., с Бэллой Курковой

Атаки на массовое сознание

– Легендарный сюжет «Тихая поп-механика» о Ленине-грибе вышел в эфир в рубрике «Сенсации и гипотезы» в программе «Пятое колесо» в 1991-м. В том же 1991-м штурм Вильнюсской телебашни, а президент Буш объявил войну Хусейну. Причём если вашу программу жители Страны Советов увидели в середине мая, то сам СССР официально распался в конце декабря. О причинно-следственной связи никто не говорит, но совпадение, согласитесь, впечатляющее.

Вы с Курёхиным помогли зрителям отказаться от привычных стереотипов мышления – сняли с народных масс розовые очки. Но кто и как вам это разрешил?

– Бэлла Куркова, за что ей – русский низкий поклон! Мало того что она однажды в буквальном смысле спасла мне жизнь в волнах Средиземного моря, так ещё и дала путёвку в... вечность. Если не вдаваться в подробности, состоялся деловой обмен: я ей – добытую «с риском для жизни» видеозапись выступления в Высшей комсомольской школе опального Бориса Ельцина, а она мне – карт-бланш на программу «Ленин – гриб». Бэлла Алексеевна её не видела, но эфирную папку подписала.

И вот в эфире государственного телевидения мы с Сергеем, представленным в программе в качестве известного политического деятеля, только что вернувшегося из Мексики, обсудили новую гипотезу о мотивах Великой Октябрьской революции. Поводом стал один из исторических фактов в том временном контексте… Очевидцы-современники свидетельствуют: повеяло свободой! Народ жил надеждой, что всё изменится к лучшему. Должен же был ктото стать персонификацией этой надежды.

Одновременно со мной сознание масс менял – и до сих пор меняет! – Александр Невзоров, залезавший с камерой под грузовик, чтоб тайно проехать на мясокомбинат и показать, в каких условиях хранятся говяжьи туши. Половина зрителей, увидев, как готовят колбасу и как в неё попадают мышиные хвостики, стали вегетарианцами.

А я был эдаким весёлым парнем в майке и джинсах, способным разговаривать и с кинозвёздами, и с партийными бонзами на вольные темы. Например, про секс. И наше с Курёхиным утверждение, что Ленин – это гриб, давало «людям в оковах» ощущение левитации, избавляло от идеологических шор, снимало с груди пудовую гирю, позволяя вздохнуть полной грудью...

У Гёте есть очень точный и выразительный образ, созвучный нам с Серёгой:

Медлить в деянье,
Ждать подаянья.
Хныкать по-бабьи
В робости рабьей,
Значит – вовеки
Не сбросить оков.
Жить вопреки им –
Властям и стихиям,
Не пресмыкаться,
С богами смыкаться,
Значит – быть вольным
Во веки веков!

Страх жизни

– Сергей Леонидович, вы в профессии и по жизни просто везучий человек или дело в наличии сильных ангелов-хранителей в небесной «телеканцелярии»? Бэлла Алексеевна всемогуща, но в масштабах Северной столицы...

В ГТРК «Петербург» – 5 канал, до трансформации в телеканал «След», довольно успешно работали весьма талантливые люди. Наряду с «Пятым колесом», к бессмертию которого вы с Сергеем Курёхиным приложили свои горячие сердца, «гремел», например, рейтинговый информационно-публицистический проект тележурналиста, сценариста и режиссёра Иннокентия Иванова – с настоящей популярностью, рекламой, доходами.

Однако если ваш «Тихий дом» благополучно перекочевал на канал «Россия», потом – на Первый канал, то перспективный и телегеничный профессионал Иванов в 2004-м оказался «за бортом» по сокращению штатов! На мой взгляд, незаслуженно и несправедливо.

– Как и практически все, кто являлся гордостью сначала Ленинградской телестудии, а потом Петербургского TV. «Не быстрым – удача в беге...» Плюс неискоренимые в управлении творческими судьбами дилетантизм, вкусовщина и человеческий фактор. Время нередко – как бушующий океан, брызжущий ледяными каплями-стрелами и энергией разрушения!

Помните фильм Роберта Флаэрти «Человек из Арана», где страх жизни и её жестокая правда соседствуют? Океану нет дела до эмоций попавшего в его смертельные объятья. И только спустя время стоявшие на берегу могут восхититься мужеством и везением уцелевших в той яростной схватке с разбушевавшейся стихией. И порадоваться участи всех, кого не нужно оплакивать и кто сумел самореализоваться, не озлобился, не очерствел душой, не утратил свежесть чувств.

Иннокентий, с которым мы в «Фейсбуке» френды, судя по его хронике, не просто уцелел, но и, вопреки обстоятельствам, достиг в жизни «олимпийских» высот. Воспитал вместе с супругой двух замечательных сыновей, один из которых в этом году блестяще окончил школу и с успехом поступил на факультет международных отношений в Санкт-Петербургский университет, став пятым подряд петербургским универсантом в семье Ивановых с конца XIX века! И из поединка с судьбой в профессии наш «теле-Икар» однозначно вышел победителем: стал обладателем престижного в Питере «Золотого пера», создаёт циклы документальных фильмов, преподаёт на кафедре телерадиожурналистики Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ... Главное – он в непрерывном движении и развитии!

Я согласен с супругой (Татьяной Москвиной. – В.Т.), что мнимая интеллигенция, имеющая место в разных сферах и везде одинаково напоминающая болотных жаб, сознательно поощряет бездарность и серость, чтоб ничто не угрожало её спокойствию. Квакают годами, воображая себя светочами прогресса, а на деле в лучшем случае вызывают презрение... Нет, таланты представляют для них опасность.

Помню, как моя Татьяна в радиоэфире «Эха Петербурга» поблагодарила всех уволенных питерских телевизионщиков за прекрасную работу. Одна. Никто из коллег сочувствия и солидарности к жертвам произвола медийных чиновников публично не выразил.

Вот вы спрашиваете об ангелах-хранителях. Они есть у каждого и в профессии, и в жизни, но существуют образы, напоминающие маяк, к которому мы абсолютно все стремимся сквозь штормящий океан судьбы. В Сочи этот образ для меня воплощён в воспарившем над Орлиными скалами и разорвавшем оковы рока Прометее. Он смог. А я?..



https://lgz.ru/article/-40-6755-07-09-2020/sergey-sholokhov-byt-volnym-vo-veki-vekov-/

завтрак аристократа

Игорь Елков Казаки особого назначения 11.10.2020

Самых знаменитых путешественников сопровождали совершенно незнаменитые казаки. Но они и определяли успех экспедиции


На вопрос о самых знаменитых путешественниках современности вы, скорее всего, вспомните Юрия Сенкевича, Федора Конюхова, Дмитрия Шпаро.


Казак Бохин второй справа. В центре знаменитые исследователи Тибета: наш Петр Козлов и швед Свен Гедин. Фото: Фото предоставлено научным фондом РГОКазак Бохин второй справа. В центре знаменитые исследователи Тибета: наш Петр Козлов и швед Свен Гедин. Фото: Фото предоставлено научным фондом РГО
Казак Бохин второй справа. В центре знаменитые исследователи Тибета: наш Петр Козлов и швед Свен Гедин. Фото: Фото предоставлено научным фондом РГО



Веком ранее гремели имена Пржевальского, Потанина и других, кому выпало завершать век великих географических открытий. А еще в начале XX века на весь мир прогремело имя русского офицера Петра Козлова. В песках Гоби он открыл затерянный город Хара-Хото погибшей тангутской цивилизации. Это был триумф России в целом и Императорского Русского географического общества в частности: все ведущие географические общества мира предлагали нашему офицеру стать их почетным членом, принять золотые медали.

Но и первооткрывателя забытых цивилизаций Козлова, и его коллег всегда сопровождали казацкие конвои: охраняли, обороняли, выступали в роли переводчиков. Без этих казаков вряд ли те экспедиции достигли бы успеха.

Лишь один пример: во время очередной экспедиции под руководством Пржевальского на караван напали местные племена. Отход каравана остались прикрывать поручик Козлов и два казака. В течение часа они отражали атаки 300 бойцов. Трое против 300! Комментируя эту и подобные схватки, глава РГО Сергей Шойгу коротко заметил: "Представляете, какое мужество!? Да какой там еще Индиана Джонс..."

В Забайкалье, откуда уходили исследователи, конвой называют "казачьим спецназом". За годы странствий путешественники сближались с казаками, становились друзьями. Или членами семьи: так великий Петр Козлов, впоследствии царский генерал, стал крестным дочери простого казака Александра Бохина. С его потомками РГО организовало встречу для "РГ".

Мой собеседник - Игорь Александрович Богданов, внук Александра Уаровича Бохина.

Игорь Александрович, а как несколько человек могут остановить сотни нападавших?

Игорь Богданов: Так казаки же! С детства обучались военному делу. Стреляли они намного лучше нападавших. Но воевали не всегда, очень часто местные встречали экспедиции с миром. Наши зимовали в буддийских дацанах, там дед освоил тибетскую медицину. Тибетские ламы поделились с ним знаниями.

Если иногда продвигались с боями, то в экспедиции наверное должен быть свой врач? Нельзя рассчитывать лишь на местную медицину. Надолго ведь уходили...

Игорь Богданов: На два года и больше. Описывали местность и природу, устанавливали метеопосты. Главная цель - разведка. Получив их данные, Россия укрепляла рубежи. Раздвигала границы. А что касается врача, то в экспедициях Козлова его роль выполнял как раз мой дед. Он окончил военно-фельдшерскую школу в Чите. Получил назначение младшим медицинским фельдшером в больницу Забайкальского казачьего войска. Через год он уже был назначен заведующим лечебным пунктом.

В руке Игоря Богданова портрет с автографом Петра Козлова - подарок путешественника своей крестнице, Кате, дочери казака Бохина. Фото: Игорь Елков



А его медицинские знания, обретенные в Тибете, утрачены?

Игорь Богданов: Он оставил записи. Отослал их руководству Наркомздрава РСФСР. О том, как по зрачкам определить состояние человека. Как лечить болезни ртутью, а затем полностью вывести ртуть из организма. И многое другое. Знаю, что некоторые его наработки используются в медицине до сих пор. У нас многие в семье пошли по медицинской части. Его жена, моя бабушка, была знаменитая акушерка, принимала роды у жены Константина Рокоссовского. А моя мама дружила с женой будущего маршала: они вместе учились в одной гимназии в Кяхте.

Рокоссовский в Забайкалье командовал кавалерийским полком и бригадой, громил части Азиатской дивизии под командованием атамана Семенова и барона Унгерна, которая нападала с территории Монголии. Дед даже попал в плен: его доставили в ставку Унгерна. По итогам их личной встречи барон приказал деда казнить.

Барон фон Унгерн был еще и ханом: он выбил из столицы Монголии Урги китайский гарнизон, Монголия обрела свободу, а фон Унгерну пожаловали титул хана. Но поход на советскую землю в 1921 году завершился для хана-барона катастрофой. Получается, ваш дед воевал против Унгерна на стороне Красной армии?

Игорь Богданов: Дед работал фельдшером в больнице на кожевенном заводе. Вдруг весть: Унгерн идет! Все побежали, начальство дезертировало. А дед не мог бросить своих больных. Подводы не пришли, пришел Унгерн. Деда барон лично допрашивал: "Бохин? Я слышал о тебе. Ты же казак, пойдешь ко мне служить?" - "А я бандитам не служу!" - "Я же прикажу тебя расстрелять". - "Воля твоя. Но и тебе недолго осталось..."

Дед благодаря тибетским знаниям диагностировал болезнь барона: отказала печень. Впрочем, барон умер не от этого. Попал в плен к красным. Судили и расстреляли в Новониколаевске (сегодня Новосибирск) той же осенью. А дед тогда выжил. Казнь моего деда Унгерн назначил на утро. Но красные ударили по белым, дед освободился, бежал. И попал в плен уже к красным. Он всегда говорил что думал. Например, что в партию лезут те, кто хочет сладко жить... Сфабриковали дело, тоже все шло к расстрелу.

Дед зубами перегрыз себе вены на руке. Знал, что есть приказ: больных не расстреливать. Родные написали Козлову, тот заступился. В иркутской больнице к деду приехал сам Дзержинский. Коротко распорядился: "Отпустить".

С Козловым он еще встречался?

Игорь Богданов: Даже когда дед сам не участвовал в экспедициях, то подбирал по просьбе Козлова ему казаков. В 1923 году была организована Монголо-Тибетская экспедиция. Но ее остановили на полпути, в Монголии. Дед не сразу вернулся, служил начальником лечебной части в Монгольской народно-революционной армии. Потом вернулся на родину. И в октябре 1937 года по доносу был арестован.

И в чьи же "шпионы" его записали?

Игорь Богданов: Японский. В наших краях тогда всех обвиняли в шпионаже в пользу Японии. Но главное обвинение - восхвалял тибетскую медицину. И практиковал ее.

К Козлову не обращались за помощью?

Игорь Богданов: Петр Кузьмич Козлов умер осенью 1935 года.

Деда осудила тройка НКВД. Через месяц, в ноябре 1937-го, его расстреляли.

Интересно

Экспедиция Козлова 1899-1901 гг. в Восточный и Средний Тибет, Монгольский Алтай и Гоби состояла из 4 офицеров и 14 казаков.

Смета - 42 000 руб. (деньги пожертвовал сам Николай II). Жалованье участникам экспедиции за 2,5 года было выдано вперед.

Начальник экспедиции наделялся правом награждать рядовых конвоя за особые отличия званиями унтер-офицеров.

Конкретно

Александр Уарович Бохин, 1877 года рождения, был полностью реабилитирован Верховными судами Бурят-Монгольской АССР и РСФСР в 1989 году. За отсутствием состава преступления.



https://rg.ru/2020/10/07/bez-podderzhki-kazakov-ne-sostoialis-by-mnogie-ekspedicii-za-uralom.html

завтрак аристократа

Ирина Бейден Маклай вернулся! 05.10.2020

Потомок знаменитого русского путешественника и этнографа повторил его путь






Портрет легендарного Н.Н. Миклухо-Маклая специально для его потомка достали из запасников Митчелловской библиотеки Сиднея


Папуа — Новая Гвинея — земля Николаев, Миклух и Маклаев. Потомок знаменитого русского путешественника и этнографа повторил его путь на крупнейший остров в Океании.


Русский путешественник и этнограф Николай Николаевич Миклухо-Маклай старшему поколению запомнился по фотографиям в школьных учебниках, где бородатый мужчина сидит в окружении полуголых, да что там, едва прикрытых листьями чернокожих людей — папуасов. С годами яркий образ заметно поблек, а нынешние молодые уже с трудом вспоминают звучную фамилию. «Я считаю не случайным, что мой день рождения, 20 сентября, совпадает с днем высадки Миклухо-Маклая на берег острова в заливе Астролябия»,— полагает праправнучатый племянник исследователя, тоже Николай Николаевич. Петербуржец стал главным хранителем фамильного наследия и, подобно предку, открыл новую страницу в отношениях России и Папуа — Новой Гвинеи.

В следующем году мы будем отмечать сразу три даты, связанные с Н.Н. Миклухо-Маклаем: 175-летие со дня рождения, 150 лет научного изучения Океании Россией, которое отсчитывается с первой экспедиции Николая Николаевича, 45 лет дипломатических отношений России и Папуа — Новой Гвинеи (в последние годы интерес России к этому региону стал очевиден. Журнал в № 36 за этот год уже писал о миссионерской деятельности РПЦ в Папуа — Новой Гвинее). «Огонек» решил вспомнить о заслугах ученого и встретиться с его потомком.

Николай второй

Первую после почти полувекового перерыва российскую экспедицию встречали всем Берегом МаклаяПервую после почти полувекового перерыва российскую экспедицию встречали всем Берегом МаклаяФото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

Николай — родственник по линии старшего брата Сергея — единственный в мире носитель известной фамилии. В 1864 году его предок — знаменитый российский ученый и путешественник Николай Николаевич Миклухо-Маклай — уехал учиться в Германию и надолго застрял за границей. После окончания университета он много путешествовал, причем сфера научных интересов Николая охватывала страны, максимально далекие от России. На родину ученый возвращался всего несколько раз, да и то кратковременно — петербургский климат совсем не подходил от природы слабому здоровьем, а потом и изможденному иноземными инфекциями Маклаю. Женился он на австралийке Маргарет Робинсон, которая вскоре после смерти мужа перебралась домой. Поэтому прямые потомки Николая Николаевича остались на пятом континенте, и связь с ними до последнего времени, казалось, оборвалась...

Кстати, аристократическая часть фамилии Маклай идет от шотландского дворянина Майкла Маклая. В 1648 году в битве под Желтыми Водами запорожский казак Грыцько Миклуха взял его в плен. Тот неожиданно прижился и даже женился на сестре Грыцька, оставив двойную фамилию. Вторым членом семьи, который предпочел необычное сочетание Миклухо-Маклай распространенной на российском юге фамилии Миклухо, был будущий великий этнограф Николай, раскопавший и давший вторую жизнь красивой семейной легенде.

Отец и дед современного нам питерского Миклухо-Маклая — геологи, прадед, Дмитрий Сергеевич, всю жизнь проработал в Русском географическом обществе, отказался покинуть блокадный Ленинград, чтобы сохранить бесценные коллекции РГО. Конечно, Николай знал историю семьи, но до сорока общался с австралийскими родственниками редко и чаще по праздникам, а его профессиональные интересы никак не пересекались со знаменитой фамилией. Миклухо-Маклай-младший успешно занимался бизнесом, имел высокую должность в крупном агрохолдинге, в свободное время ходил под парусом.

Переход в средний возраст Николай ознаменовал крутым поворотом в судьбе. Маклай-младший решился, наконец, приступить к выполнению своей миссии, как он сам называет: «В 2017 году я дозрел до поездки в Новую Гвинею. Мы смотрим на папуасов с высоты своей цивилизации, но вот вопрос, кто из нас прав. Я понял, что получать эндорфин можно и напрямую, а не так: тяжело работать, зарабатывать деньги на нелюбимой работе, а потом их хаотично тратить, платя за очередную ненужную вещь. Для аборигенов все это не важно. Имеет значение только семья и традиции, которые передаются от отца к сыну в первозданном виде.

Я понял, что идеи и научные достижения даже такой яркой личности, как мой двоюродный прапрадед, забываются и всерьез озаботиться вопросами их сохранения может только человек с фамилией Миклухо-Маклай.

Создал фонд, сейчас стараюсь восстанавливать утраченные связи с Папуа — Новой Гвинеей, популяризировать идеи и работы Миклухо-Маклая. Фонд выпустил уже несколько документальных фильмов, участвует в выставках, многих научных мероприятиях. Приняли в Москве первую в истории делегацию молодых филологов из Папуа — Новой Гвинеи (ПНГ), договариваемся с Россотрудничеством, чтобы увеличить количество бюджетных мест для их студентов, открыли в столице Порт-Морсби Российский кабинет для обучения русскому языку, через МИД ПНГ решен вопрос вопросы с визами для россиян. Да, это миссия, если хотите».

До нынешних экспедиций связи России и Папуа — Новой Гвинеи практически сошли на нет. Последние поездки состоялись еще в советские времена — в 1971 и 1977 годах. Их руководитель, профессор Даниил Давидович Тумаркин, вспоминал, что в быту папуасов тогда чувствовалось сильное влияние Австралии: Независимым Государством Папуа — Новой Гвинеей страна стала только в 1975 году. Были попытки создать подобие капиталистического общества, но с местным колоритом. Например, туземцы пробовали культивировать особый вид кокосовой пальмы, чтобы экспортировать копру — высушенную на солнце мякоть кокоса. Но не сложилось, не прижилось. Через 40 лет островитяне вернулись к прежнему укладу, все как на рисунках Миклухо-Маклая. Как рассказывает Николай Николаевич – младший, на его вопрос, почему так, туземцы ответили, что не стремятся к переменам, довольны тем, что имеют. Ту же копру, мол, мало что надо посадить и вырастить. Потом думать, кому продать и куда пристроить деньги. В общем, одна морока.

Сейчас даже в отдаленных деревнях Папуа — Новой Гвинеи есть школы, в столице Порт-Морсби и других крупных городах открыты университеты, построены деловые и торговые центры. Образование, понимание того, как устроен мир, делает выбор аборигенов осознанным. И он не в пользу привычных нам ценностей.

Родные берега

Старейшина папуасской деревни ради второго пришествия «Человека с Луны» надел все самое красивое

Старейшина папуасской деревни ради второго пришествия «Человека с Луны» надел все самое красивое

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая


«На вершинах гор лежали густые массы облаков… В двух местах на берегу виднелся дым, свидетельствовавший о присутствии человека»,— отметил в своем дневнике 25-летний Миклухо-Маклай – старший в сентябре 1871 года, когда он и двое слуг высадились на берег в северо-восточной части Новой Гвинеи с борта военного корвета «Витязь». Маленькая команда собиралась остаться в неведомых джунглях плохо изученного острова до следующей осени. На случай гибели или исчезновения людей экипаж любого русского корабля, зашедшего в эти воды, должен был в условленном месте забрать колбы с дневниками Миклухо-Маклая.

Современная экспедиция — Николай Миклухо-Маклай – младший, ученые из Центра азиатских и тихоокеанских исследований Института этнологии и антропологии имени Н.Н. Миклухо-Маклая РАН и Санкт-Петербургского Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) — высадилась на Берег Маклая, ныне Рай Кост, в сентябре 2017-го. Сейчас, после оживления отношений между Россией и Папуа — Новой Гвинеей, есть надежда, что историческое название вернется. Над этим Николай Миклухо-Маклай – младший тоже работает. Дорога из Санкт-Петербурга в Москву, оттуда в Абу-Даби, Сидней, Брисбен, Маданг и, наконец, Порт-Морсби, столицу Папуа — Новой Гвинеи, в наши дни заняла шесть дней против девяти месяцев исторического путешествия.

«Выражение лица первого моего знакомца показалось мне довольно симпатичным»,— делился этнограф. Как гласит местное предание, подтвержденное записями и рисунками самого ученого, туземца звали Туй, он жил в прибрежной деревне Горенду. Публичной целью экспедиции было опровергнуть бытовавшее тогда в научных кругах мнение, что кустистый рост волос на голове островитян говорит об их принадлежность к особой расе, «переходной» от обезьяны к человеку. Миклухо-Маклай убедительно доказал, что все мы равны от природы. Кроме уникальных материалов по зоологии, этнологии, антропологии, метеорологии ученый, который ко всем достоинствам был талантливым художником, оставил более 700 рисунков с деталями жизни аборигенов. Особенно восхищали Николая Николаевича местные татуировки, он даже попросил девушек племени набить себе такую на левом предплечье.

«Однажды, когда Туй пошел охотиться на рыбу, перед ним появилось из леса привидение — белый человек. Он стал показывать знаками, не бойся меня, я тоже человек»,— эту версию знакомства представителей двух цивилизаций передает нынешний Туй — один из многочисленных потомков легендарного туземца. Быт Горенду, снятый на видео Миклухо-Маклаем-младшим, особых изменений не претерпел. Здесь по-прежнему нет воды и электричества. Деревенским не нужны паспорта, и деньгами они пользуются только в исключительных случаях. Одежда и домашняя утварь все та же, разве что идеальной формы глиняные горшки, расставленные у самодельного очага, редко разбавлены алюминиевыми кастрюлями.

Кстати, великий российский путешественник остается единственным ученым, наблюдавшим и зафиксировавшим в записях переход от каменного века к железному. Он сам и помог совершить технологический прыжок, привезя туземцам топор и показав, как им пользоваться. «Топор», «кукуруза», «Миклухо» — эти слова и сегодня большинство жителей северо-восточной части Новой Гвинеи без акцента произносят по-русски. А в этих местах по-прежнему очень популярны имена Николай, Миклухо и Маклай.

«Мы издалека увидели развевающийся флаг России,— рассказывает современный Николай Николаевич.— Нас встречали около трех тысяч жители окрестных деревень Бонгу, Гумбу и Горенду. Многие люди пришли пешком издалека. "Тамо боро рус — большой русский человек, Маклай вернулся!" — неслось отовсюду».

Личные связи

В знак большой любви и великого уважения мужской половине русских экспедиций всегда настойчиво предлагали в жены девушек-папуасок.

Притом что семья для аборигенов имеет огромное значение, они очень ценят своих женщин, и до сих пор даже увидеть их могут только самые доверенные из иноземцев.

Любое племя считало и до сих пор считает важным породниться с «людьми с Луны», хотя дружеские связи, как показало время, не слабее родственных.

Николай Николаевич – старший возвращался на эти берега трижды, в промежутках успев исследовать несколько районов Океании, Филиппины, Индонезию и Малакку. Он скучал по этим местам. «Наконец-то я снова могу сказать, что я житель Новой Гвинеи!» — написал он в дневнике во вторую поездку. Много лет исследователь пытался создать в Папуа — Новой Гвинее российский протекторат, неоднократно обсуждал это с Александром III, писал великому князю Алексею Александровичу, засыпал посланиями русское морское ведомство. Не успел. Как и систематизировать записи и рисунки, издать дневники, закончить труды по этнографии папуасов, вырастить сыновей — Александра и Владимира, состариться рядом с женой. 12 из отведенных ему неполных 42 лет были отданы путешествиям. По воспоминаниям современников, Миклухо-Маклай полностью пренебрегал и европейской, и российской академической карьерой, степенями и званиями, по сути, всю жизнь оставаясь исследователем-одиночкой. И все же знаем его как выдающегося ученого, даже день рождения Николая Николаевича отмечается как профессиональный праздник этнографов, а еще гуманиста, действительно человека мира.

В Сиднее сохранилось здание биологической станции, которую основал Н.Н. Миклухо-Маклай, и его дом неподалеку. Сейчас это частные владения, но хозяева, проникшись значимостью личности бывшего владельца, почти полностью восстановили внешний облик и внутреннее убранство зданий, привели в порядок окружающий их сад. В этом когда-то немало помогла местная власть, при участии МИДа еще советских времен, а сейчас дом находится под охраной государства.

Берег Маклая опять гостеприимно принял Маклая

Берег Маклая опять гостеприимно принял Маклая

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

Как говорит русский Маклай, экспедиция дала ему возможность продолжить семейную историю, впервые лично увидеться с заокеанскими родственниками, соединить обе семейные ветви. В Австралии, в Сиднее и Мельбурне, сейчас живут 8 правнуков, 16 праправнуков и одна праправнучка Миклухо-Маклая. Хотя никто из них не говорит по-русски, но большинство знают историю своего знаменитого предка. А праправнук исследователя Джулс Бутчер даже планирует присоединиться к следующему путешествию россиян на туземный берег.

«После первой экспедиции я точно знал, что приеду сюда опять и опять», — вспоминает Николай Николаевич – младший. Вторая экспедиция российской делегации состоялась в 2019 году, к третьей уже все готово.

«Моя сила должна заключаться в спокойствии и терпении»,— определился Николай Миклухо-Маклай, первым из белых людей высаживаясь на неприветливый с виду берег. Благодаря этой тактике он и выжил, сумел сделать то, что хотел. Те же самые качества сохранили и люди, которых через полтора столетия встретил Николай Николаевич – младший: «Спокойствие, терпение и доброжелательность отличают папуасов. Они, например, долго и обстоятельно будут отвечать вам на вопрос, как дела, для них это не просто форма приветствия. Они искренние и настоящие». Похоже, у нас много общего, и нам есть чему поучиться друг у друга.



https://www.kommersant.ru/doc/4510201

завтрак аристократа

Елена Мотренко Тайна роскошных покоев: куда исчезла Янтарная комната 4 октября 2020

ЗА 75 ЛЕТ ИНТЕРЕС К ПОИСКАМ "ЖЕМЧУЖИНЫ" ЕКАТЕРИНИНСКОГО ДВОРЦА ТАК И НЕ УГАС





Фрагменты Янтарной комнаты могут находиться на затонувшем в Балтийском море немецком пароходе. По крайней мере такую версию озвучил польский водолаз, который работает сейчас на месте и исследует судно. Какие только версии не выдвигались после исчезновения Янтарной комнаты: одни говорили, что искать нет смысла, потому как всё давно сгорело; другие считают, что панели с янтарем пошли ко дну вместе с лайнером «Вильгельм Густлофф» или спрятаны в тайниках. Есть даже версия о неизвестном американском миллиардере, который прибрал шедевр к рукам в счет уплаты долга. О том, что могло случиться с Янтарной комнатой, — в материале «Известий».

В пучине морской

«Если Германия хотела отправить Янтарную комнату через Балтийское море, то пароход «Карлсруэ» был их последней возможностью», — цитирует телеканал «Звезда» польского водолаза Томаша Стахура, который работает на месте гибели немецкого парохода.

«Янтарную комнату видели последний раз в Кенигсберге. Оттуда пароход «Карлсруэ» отправился в последний рейс с большим грузом…» — замечает в разговоре с журналистами Томаш Стахура. Совпадение? Польские водолазы допускают, что нет.

Внутри затонувшего немецкого парохода «Карлсруэ»

Внутри затонувшего немецкого парохода «Карлсруэ»

Фото: Tomasz Stachura/ Baltictech/Handout via REUTERS



Судно с тоннами груза на борту затонуло 13 апреля 1945 года в нескольких десятках километрах к северу от Устки. Это случилось во время эвакуации немцев из Восточной Пруссии. Пароход спешно покидал Пилаву (сейчас это Балтийск), когда его настигли советские бомбардировщики — судно за три минуты ушло под воду, из 1083 человек спаслись около 100. Уходил корабль в пучину морскую вертикально, ударившись носом о дно, а весь груз отбросило вперед.

«Он лежит на глубине 88 м. Практически цел. В его трюмах мы обнаружили военные машины, фарфор и множество ящиков с пока неизвестным содержимым», — говорит Томаш. И кто знает, вдруг неизвестное содержимое окажется одним из самых разыскиваемых шедевров.

Янтарную комнату уже давно окрестили «восьмым чудом света», которое все ищут, да так и не могут отыскать, — как золото Колчака. Янтарный кабинет, подаренный еще в 1716 году королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом I российскому государю Петру I, какое-то время пылился в ящиках — размеры изначального кабинета оказались гораздо меньше петровских покоев, деталей не хватало. В 1743 году богатым декором заинтересовалась Елизавета Петровна — под руководством Бартоломео Растрелли комнату собрали, дополнили зеркальными пилястрами и росписями панно «под янтарь». Позже Янтарную комнату перенесли в Екатерининский дворец в Царском Селе.

Почему музейные сотрудники решили не вывозить сокровище в 1941 году? Возможно, не хватило времени или же боялись повредить драгоценное убранство. Так или иначе, Янтарную комнату попытались спрятать: стены укрыли марлей, ватой и заклеили обоями. Впрочем, маскировку немцы раскусили — всего за 36 часов панели разобрали и увезли в Кенигсбергский (Королевский) замок. А в 1945 году Янтарная комната исчезла.

Томаш Стахура уточняет, что «Карлсруэ» участвовал в операции «Ганнибал» — эвакуации морским путем немецких жителей из Восточной Пруссии. Тогда же были потоплены корабли «Гойя», «Штойбен» и «Вильгельм Густлофф». К слову, «Густлофф», атакованный подлодкой «С-13» под командованием Александра Маринеско, также подозревали в перевозке Янтарной комнаты, но эта версия не нашла подтверждения.

Бункер Ляша — надежда наша?

Калининградский историк Сергей Трифонов считает, что фрагменты Янтарной комнаты могут лежать в бункере-блиндаже последнего коменданта Кенигсберга Отто Ляша. Когда-то бункер соединялся с Королевским дворцом подземными ходами — по ним и могли вынести части комнаты.

бункер последнего немецкого военного коменданта Кенигсберга Отто фон Ляша

Командный бункер последнего немецкого военного коменданта Кенигсберга Отто фон Ляша

Фото: РИА Новости/Игорь Зарембо



Несколько лет Трифонов изучал подвал бункера: проделывал отверстия в стенах, через которые пропускал зонд с видеокамерой. Так и обнаружил заполненную водой комнату, а в ней — несколько деревянных ящиков. Увы, хода в помещение нет, так что приходится гадать. Подогревают интерес и знаки на воротах одной из частей бункера.

«На них — 88 рун. Самое любопытное, что когда эти руны были переведены и трактованы бельгийскими специалистами, отдельные из них показали, что это самая настоящая сокровищница, защищенная этими руническими знаками», — говорит исследователь.

Историк Третьего рейха Константин Залесский считает, что если что-то где-то и прячут, то рано или поздно об этом всё равно узнают — утечка информации бывает всегда: «Потому что один человек не может спрятать ящики, а убивать тех, кто спрятал (как это делали пираты), в XX веке уже было не положено».

«На самом деле, если рассуждать логически, то спрятать Янтарную комнату в бункере Ляша может только полный идиот, — говорит историк в беседе с «Известиями». — Бункер Ляша — первое, что советские войска обязательно возьмут и проверят: это бункер руководителя укрепрайона, поэтому что-то прятать в нем совсем не с руки».

Некоторые считают, что Янтарная комната так и не покинула Кенигсбергский замок. Константин Залесский замечает, что в подвалах, катакомбах крепости можно было спрятать всё что угодно. Как и в шахтах. Но, по его словам, если немцы что-то и прятали, то для того, чтобы сохранить, укрыть от бомбежки, а затем забрать.

«Обычно всё фиксировалось: офицер должен был получить приказ, составить акт. Кто же ему даст сокровища, если не под расписку? И наши, и американцы обнаружили большинство схронов в 1945–1946 годах не потому, что где-то нашли, а потому, что документы получили: там и там, в такой-то шахте картины из такой-то галереи».

Янтарные сезоны Польши

Периодически отыскать Янтарную комнату пытаются в Польше — в окрестностях деревни Мамерки. Так в июне прошлого года сотрудники Музея Второй мировой войны нашли засыпанный землей люк, который вел в неизвестное подземное помещение. В сердцах музейщиков затеплилась надежда — не всё же время в Мамерках показывать лишь копию Янтарной комнаты (а такая у них есть), пора найти оригинал.

«Мы нашли этот лаз при помощи мощного георадара. На этом месте выросло дерево, которое не давало возможности открыть люк», — пояснял журналистам представитель музея Бартоломей Плебанчик.

лаз в музее города Мамерки

Сотрудники Музея Второй мировой войны в польском городе Мамерки вскрывает подземный лаз, где предположительно может находиться Янтарная комната

Фото: ИЗВЕСТИЯ



Впрочем, дерево погибло напрасно: на поверку ход оказался техническим колодцем, чистым и хорошо сохранившимся. Сокровищ там нет, но музейщики унывать не собираются.

«Впереди у нас еще 199 гектаров леса. У нас есть самый современный георадар и время. Возможно, это займет год или пять лет. Но мы продолжим систематически исследовать фрагменты леса и наши поиски», — не сдается Плебанчик.

Константин Залесский обращает внимание на интересную «сезонность» поисков Янтарной комнаты в Польше — «обычно это происходит осенью или ближе к лету».

«Это всё идет для привлечения туристов. Правда, сейчас там всё закрыто (все-таки коронавирус), но в принципе такие новости нужны для оживления интереса со стороны туристов (что в Польше можно что-то найти)», — говорит «Известиям» историк.

Вероятно, как хорошо продаются «замки с привидениями», так и слухи о знаменитой находке польский злотый в бюджет добавляют.

«Это бизнес. Причем как и на уровне гмина, так и на уровне государства. Если немцы поедут в Польшу как туристы, то это хороший приток средств. Деньги от туризма прежде всего получают гмины — местная администрация. Если у них есть деньги, то у польского государства не болит голова».

Сгинула в кострах войны

В начале 2000-х британские исследователи выдвинули новую версию о том, что могло произойти с Янтарной комнатой. Изучив архивные документы, в том числе дневники и отчеты последнего хранителя комнаты Анатолия Кучумова, авторы пришли к выводу, что шедевр сгорел в одном из залов Королевского замка — пожар якобы устроили советские солдаты.

В качестве доказательства приводился разговор Кучумова с Паулем Фейерабендом — управляющим баром в бывшей камере пыток Кенигсбергского замка. Фейерабенд вспоминал, что упакованная Янтарная комната тогда находилась в Рыцарской зале.

Развалины Кенигсбергского замка

Развалины Кенигсбергского замка

Фото: ТАСС/Алексей Стужин



«В полдень 10 апреля, когда я покидал замок, мой ресторан был занят артиллерийскими частями Красной армии. Винный погреб и Рыцарская зала не были разрушены, однако когда я вернулся из Элбинга, где лежал в госпитале, то узнал от управляющего замком, что и зала, и ресторан сгорели дотла», — рассказывал управляющий.

Но Кучумов не включил это свидетельство в свой отчет. По версии британцев, он чувствовал за собой вину за то, что не смог спасти шедевр от фашистов, поэтому пытался поддержать «миф» об исчезновении сокровища.

Британская версия наделала много шума. На тот момент глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой назвал заявление абсурдным и опаснейшим, направленным на пересмотр истории.

В одном из интервью куратор проекта по восстановлению Янтарной комнаты Татьяна Жиркова отмечала, что, к сожалению, очень мало документальных материалов, поэтому версии продолжают появляться, бывают в том числе и совсем фантастические. Например, что немцам досталась копия Янтарной комнаты, которую изготовили по заказу Сталина, а подлинник спрятан в тайниках.

По словам Татьяны Жирковой, несмотря на множество предположений, «правдой можно считать только то, что подтверждено документально». Куратор рассказывала, что когда-то ей в руки попадались воспоминания Анатолия Кучумова, записанные его сыном, но в них не было ни слова о том, что Янтарную комнату обнаружили в 1945 году, а затем она погибла в огне.

«Странно, как можно ссылаться на дневники Кучумова, мы никогда не слышали, что они вообще каким-то образом попали за границу и где-то были обнародованы», — замечала Татьяна Жиркова.

Впрочем, версия о том, что янтарный шедевр был уничтожен, но во время бомбардировки Кенигсберга британской авиацией, также существует.

В счет уплаты долга

И если Янтарную комнату не уничтожили, то почему не могли продать? В 2018 году историк и писатель Александр Мосякин, живущий в Латвии, заявил, что после войны янтарные панели увезли в США. В качестве аргумента исследователь приводил «допрос от 2 апреля 1946 года директора ресторана «Блюдгерихт» (уже упомянутого Пауля Фейерабенда).

«По его словам, 9 апреля 1945 года янтарные панели и всё имущество Орденского зала Королевского замка оказалось в руках советских властей! По документам янтарные панели вывозили как немецкую ценность в восточный Берлин, а в 1950-м году ее передали американцам! Я полагаю, что в уплату по ленд-лизу», — рассказывал журналистам Александр Мосякин.

Янтарная комната Екатерининского дворца

Янтарная комната Екатерининского дворца. Репродукция фото 1930-х годов

Фото: РИА Новости/Рудольф Кучеров



Исследователь отмечал, что помещение в Королевском замке было на треть меньше, чем в Царском Селе. Перед налетом союзных войск на Кенигсберг комнату разобрали, а «излишки» янтарных панелей положили повыше — именно они поплавились во время пожаров, остальное якобы уцелело.

Константин Залесский замечает, что в масштабе долгов Советского Союза по ленд-лизу стоимость Янтарной комнаты ничтожна, а продажа не оправдана: «Значение Янтарной комнаты как культурного явления значительно больше, чем эффект при ее возможной продаже».

В народе ходила и такая версия: Янтарная комната могла достаться некоему американскому миллиардеру опять же в счет уплаты долга по ленд-лизу.

«Сложно представить, что кто-то вывез Янтарную комнату, оборудовал ее на своем ранчо и никто об этом не узнал. Причем миллиардер бы уже умер, а наследники тратились на поддержание температурного режима и хороших условий только для того, чтобы никому не показывать? Чтобы даже слуга не знал и на старости лет, уволившись из этого поместья, не рассказал своему внуку, что он видел Янтарную комнату, а внук не продал эту информацию журналистам? Это что-то нереальное», — считает Константин Залесский.

Под водой и под землей… в России, Польше, Германии, США, даже в Южной Америке — за 75 лет надежда найти подлинную Янтарную комнату так и не угасла. Поиски превратились в настоящий детектив с чередой загадочных смертей. Так, первый хранитель комнаты в Кенигсбергском замке Альфред Роде вместе с супругой покончили с собой; майора госбезопасности, который занимался поисками комнаты, нашли обезглавленным (его мотоцикл на полном ходу налетел на натянутую металлическую проволоку ), а его осведомителя — с петлей на шее. И это далеко не полный список жертв. По традиции раз-два в год нет-нет да и просочится очередная новость в духе «комнату нашли!.. Почти».

Фрагмент Янтарной комнаты

Фрагмент Янтарной комнаты

Фото: TASS/DPA



Вероятно, все уже порядком подустали от бесконечных версий и предположений (а железных аргументов так и нет), но в безуспешных поисках можно отыскать и плюсы. Как рассказывал барон Эдуард фон Фальц-Фейн, который вместе с писателем Юлианом Семеновым в свое время основал Международный комитет по поиску Янтарной комнаты, за время работы комитета попутно удалось вернуть сотни культурных ценностей. Приводил один пример: из Баварии в СССР вернулись ценнейшие артефакты, в том числе 800 икон. Выходит, всё не зря.



https://iz.ru/1068602/elena-motrenko/taina-roskoshnykh-pokoev-kuda-ischezla-iantarnaia-komnata

завтрак аристократа

И.В. ВИТКЕВИЧ ЗАПИСКА - 3

Начало см.  https://zotych7.livejournal.com/2142321.html и далее в архиве


О Бухаре, о самом ханстве, отношениях и состоянии его  (продолжение)

Сначала привели меня было, как я уже упомянул, в сарай Аяз, но он так дурен и неопрятен, хуже всякой кухни нашей, что я не решился в нем остаться. Армянин Мартын Егоров Берхударов, астраханский купец, бежавший 4 года назад от долгов, пришел и пригласил меня в сарай Раджаб-Бик Диван-Беги и сказал, что меня спрашивает афганец. Это был Мирза-Гусейн-Али 51. Берхударов потерял капитал и покинул семейство и дом в Астрахани, разорившись по случаю разбившихся двух судов его; он порядочный молодой человек и плачет ныне, вспоминая участь свою. Он отдает оставшиеся у него 200 червонцев в рост, под заклады, одной только знати, с купцами не водится. Если бы нашему правительству угодно было иметь в Бухаре верного человека, который бы извещал обо всем происходящем, то на это с выгодою можно бы употребить Берхударова, тем более что он человек способный, пишет по-русски и изъявляет на это дело полную готовность свою. Толкаясь всегда между сановниками, знает он всё дела. При этом случае упомяну, что в Бухаре все инородцы ожидают пришествия русских и что весть эта разнеслась после похода Аббаса-Мирзы на Хорасан и наконец после похода нынешнего г. военного губернатора в степь.

Англичане содержат в Бухаре кашемирца Низаметдина и дают ему 20 тыс. рупий, т. е. 40 тыс. руб. в год, он живет в Бухаре под предлогом торговли уже 4 года и притворяется, что не мог доселе распродать по выгодным ценам шали свои. Он человек очень смышленый, знается со всеми и угощает знать бухарскую; отправляет через нарочных тайных гонцов еженедельно и чаще письма в Кабул, где живет англичанин Масон, который доставляет известия эти далее. Удивительнее всего, что Дост Мохаммед-хан, владелец Кабулистана, очень хорошо знает назначение Масона; хан перехватывал даже письма его, но не трогает лазутчика, говоря: что мне сделает один человек! Кажется, что Дост Мохаммед, который всегда обращается отлично хорошо с европейцами, не хочет навлечь на себя их неудовольствие и из уважения к европейцам вообще терпит и Масона. Человек этот живет в Кабуле под предлогом отыскивания древних монет. До него был там персианин мир Карамет-Али, который получал также большое содержание, 400 рупий — кальдар или 100 голландских червонцев в месяц. Но англичане были им недовольны, вытребовали его в Лудиану и прогнали. Низаметдин в Бухаре держит еще при себе родственника, который собственно исправляет письменные дела. Живут они в сарае кушбеги, по тамошнему великолепно; угощают знать; Низаметдин одевается щегольски и собою редкий красавец; товарищ его человек очень смышленый, хотя и неблаговидный, и играет лице подчиненное, хотя по всему видно, что он собственно управляет делами. Деньги получают они от индийских банкиров. Низаметдин старался, немедленно по прибытии моем, познакомиться со мною и выспрашивал меня обо всем: о Новоалександровске, о Новой линии, об отношениях с Хивою и проч. Будучи уже предупрежден, не давал я ему на это положительных ответов; но он, при всем том, отправил на другой же день после расспросов письмо через Карши в Кабул. Зная европейские приличия, ожидал он ответного посещения моего и, опасаясь этим навлечь подозрение бухарцев, ибо сам был у меня вечером — втайне одним словом, — просил меня, через третьего, не навещать его.

Хан нынешний, Батыр-Хан, которого зовут всегда просто эмиром, государем, всю правительственную власть сложил на кушбеги. Кушбеги, Хаким-Бий, косой старик, человек пронырливый, крайне корыстный и в самом деле богат: богаче всех бухарцев и самого хана. Ни одного дела не допускает он до хана и делает совершенно, что хочет, хан уже не в силах ему противустать. Говорят, будто хан дал ему, при вступлении на престол, клятву слушаться и уважать его как отца; известно, что Хаким-Бий и Раджаб-Бик Диван-Беги возвели хана на престол; но первый удалил последнего и завладел всем. Кушбеги не является по праздникам на выходы, на салям, во дворец; по званию есть много чиновников старше его, хотя они власти никакой не имеют; но он бы должен им всенародно показывать некоторое преимущество, чего делать не хочет. Впрочем, где он сойдется с ними случайно, честит он их и величает, но заграбил всю власть себе, так что прочих ничтожных сановников почти не слыхать и не видать. Под его непосредственным ведением кухня, конюшня и весь дворец хана и все управление целого ханства; он все: судья, полицмейстер, дворецкий, церемониймейстер, докладчик и первый министр по всем отраслям и частям государственного управления; а таможня, как сказано было уже выше, у него на откупе. Он выбирает и считает лично хлеб, опресноки 52, которые берут для хана на базаре; он печатает ежедневно кушанье ханское и воду для питья в особом сосуде, чтобы хана не могли отравить; еловом, все, малое и большое, рук его не минует. Я бывал у него раз восемь, получив от него приказание заходить, и говорил и спорил с ним много. Он бранился за то, что задержали в прошлом году купцов бухарских, говорил, что пошлет посла жаловаться на это государю, уговаривал меня остаться в Бухаре и ожидать отправления посольства.

Я представлял ему, что он обязался посольству нашему не держать пленных и что, сколько мне известно, купцы задержаны были только на несколько дней, чтобы принудить их дать расписки в том, что они освободят имеющихся у них пленников, коих знали поименно; прибавил, что, по моему частному мнению, довольно странно видеть у нас на свободе разгуливающих барышников бухарских, которые пользуются всеми правами и преимуществами наших законов, между тем как русские в Бухаре есть какое-то безответное существо, на которое всякий может наложить руку и между тем,, как те же самые купцы содержат русских невольников, не считая их даже и людьми; говорил, что посольство его, вероятно, не изменит положения дел, доколе он, или хан, не будут действовать благовиднее, что сам я не могу оставаться в ожидании отправления этого посольства и не останусь, ибо как русский офицер, посланный за делами, обязан явиться при первой возможности начальству.

Я должен заметить здесь, что счел за лучшее не скрываться, а сказаться настоящим именем и званием своим. Я сделал это как по той причине, что мог бы легко быть узнан кем-нибудь, если бы сказался мусульманином и чужим именем, тем более, что бухарские купцы писали уже об отправлении моем из Оренбурга и из Хивы,— так и собственно потому, что мне казалось несколько унизительным для русских, а тем более для офицера, скрываться от бухарцев под чужим именем и что хотел сделать опыт, проложить и русским свободный путь в ханство это, доселе неприступное для всякого честного человека.

Кушбеги отвечал на все это, что пленных не выдадут, тем более, что русские сами держат мужиков своих в рабстве, что правоверные выдавать рабов кафырам, неверным, не могут. Впрочем, прибавил он, не шутя, пленникам вашим не запрещается исповедовать веру свою; они все, как видишь, по праздникам пьяны.

Далее кушбеги стращал меня, что бухарцы не станут ходить в Россию, а будут торговать с англичанами, указывая при этом на Бернса, который делал на этот счет разные предложения. Я отвечал наотрез, что это пустое, что англичане ни под каким видом не могут доставлять бухарцам из Индии железо, медь чугун в деле, юфть и другие товары, что бухарцы и того менее могут брать товары эти у англичан, потому что отдавать им взамен нечего; хлопчатую бумагу, сушеные плоды и другие произведения земли своей они, бухарцы, за Гиндукуш не повезут и сбывать им произведений этих кроме России некуда. Куш-беги пришел в замешательство, но уверял, что все это изменится, что они скоро заведут Низам  (Регулярное войско.), регулярство и порядок, и тогда дело пойдет иначе. Я напомнил ему, что они дома, у себя, не могут управиться и не совладают с отложившимся городком; это ему очень не понравилось; он говорил, что набирают войско из беглых татар и русских пленников и вскоре накажут возмутителей, что после Курбан-Байрама (Мусульманский праздник.) сам хан собирается на Шаир-Сабс (т. е. Шахрисябз.— Сост.). Заметим, что хан действительно набрал человек с 10 беглых татар наших в сипаи (В данном случае речь идет о воинах.), держал их обманами без жалованья и кроме того обнародовал фирман, по коему все пленники находящиеся в частных руках, приглашались бежать от господ своих и явиться в Арк, во дворец, где немедленно будут записаны в сипаи, в солдаты. На этот вызов явилось также человек 25, которых и держали в самом жалком положении.

При этом кушбеги, с которым я объяснялся прямо и говорил ему не обинуясь правду в глаза, ибо знал по опыту, что это лучшее средство для противодействия козням, хитрым и тайным замыслам бухарцев, которые не боятся греха, а боятся только гласности его, при этом кушбеги спросил меня, почему Мирза Джафар (г. де Мезон) (Речь идет о П. И. Демезоне.), будучи послан в Бухару в прошлом году, не говорил ему таких вещей в глаза, какие я говорю? Я отвечал: потому именно, что он был послан, а я частный человек и говорю все что мне угодно. Впрочем кушбеги относился о г. де Мезоне не выгодно, говорил, что ему, как послу, стыдно было обманывать их и притворяться мусульманином и уверял, что они с самого начала разгадали его и сами над ним шутили.

Кушбеги снова принялся уговаривать меня остаться до отправления посольства, проговаривая даже, что меня не отпустят, и стращал, что хивинцы или ташкентцы убьют меня дорогою. Я отвечал положительно, что не останусь, ибо заехал сюда без воли и приказания начальства, единственно по необходимости, стыдил его, что он так обходится с гостями и говорил, что живой не дамся никому. Тогда он изменил тон, был ласковее и сваливал все с себя на других. Я говорил ему, что в случае отправления посла надлежало бы, по мнению моему, выбрать порядочного человека; что это была бы собственная их польза. А известно, что доселе место или звание посла было и есть продажное и дается без разбора любому торгашу и прасолу, который и прежде и после посольства своего сидит босой и полунагой в мелочной лавочке своей, между тем как семейство его, для хозяйственного сбережения, голодает. Кушбеги отвечал мне, что каферы, неверные, не достойны лучших послов и что для мусульман было бы предосудительно посылать к нам хороших людей. Оттого-то, возразил я, дела ваши идут так плохо; вы презираете людей, которых презирать не имеете никакого права, кичитесь и чванитесь сами собою и сами за то терпите. У царя нашего под рукою более мусульман, чем во всех ваших ханствах, вместе взятых; но они живут свободно, исповедуют веру свою, равно как и ваши подданные пользуются у нас совершенною свободой. Он засмеялся и находил это все в порядке вещей; как же неверный может не оказывать правоверному преимущества? Таковы-то понятия этих народов, таковы их суждения и ответы.

Из этого однако же ясно видеть можно, стоят ли владельцы Средней Азии того, чтобы обходиться с ними так, как это водилось доселе, можно ли равнять их, в каком бы то ни было отношении, с владельцами европейскими и чего можно ожидать от них, чего можно достигнуть, если не стараться разочаровать дремлющих в этом ребяческом невежестве, в этом неограниченном самодовольствии и себялюбии. Относительно задержания купцов бухарских кушбеги уверил меня также, что этою мерою нельзя правительство их принудить ни к чему, ибо, говорил он, что для нас значит потерять несколько сартов; пожалуй, задерживайте! Я знаю, отвечал я, что люди вам недороги, но стоит только задержать товары ваши, тогда вы не то скажете. Это поразило кушбеги; он не нашелся, что отвечать и уверял только, что он человек бедный и товаров в Россию не посылает, кроме разве весьма незначительного количества. Я повторил сказанное и уверял его, что нам очень хорошо известны и товары и прикащики его, которых я называл ему поименно, присовокупив, что доселе воли правительства не было еще на такое распоряжение, но что оно, по частному мнению моему, было бы весьма полезно. Относительно письма г. генерал-майора Генса о выдаче пленных и по другим предметам, которые он, кушбеги, оставил два года без ответа, говорил он только, что это сделалось по недосугу; хан занят и он занят.

Несколько раз принимался кушбеги еще расспрашивать меня о предметах веры нашей, но заметив с первых его слов, что он не намерен соблюдать при этом разговоре должного приличия и уважения, отвечал я наотрез, что у нас всякой исповедует веру отцов своих свободно, что всякий отвечает богу и совести за это, а допросов в этом отношении у нас нет, и я прошу его избавить меня от них и здесь, где мысли мои об этом предмете никак не могут согласоваться с мыслями его, кушбеги.

Неоднократно также подозревали меня лазутчиком, и кушбеги говорил, что я приехал рассматривать и узнавать все, а после русские придут с войском. Я просил его на это рассудить, что нам высматривать у них вовсе нечего; что мы знаем все, что у них делается, или. можем узнать, если захотим, через проживающих у нас бухарцев и что кроме этого недавно посольство наше было у них с 500 человеками войска 53 и что видели тогда все, что хотели.

Была речь неоднократно об Искандере, т. е. о Берисе, и о Мартыне, т. е. Хонигбергере. На последнего сердился кушбеги чрезвычайно за то, что он успел провезти деньги свои без пошлины; вообще же об этом человеке отзываются здесь дурно; он между прочим продавал какой-то порошок, обращаемый в золото; для этого нужно было только отыскать крепкой водки, которая бы распускала порошок этот; но бухарцы доселе ищут ее тщетно; они выписывали крепкую водку из разных мест, но она, по их мнению, недовольно крепка. И я между прочим, получил поручение прислать самой крепкой водки из России. Об Искандере говорил кушбеги, что он приезжал с предложением основать в Бухаре английскую факторию, что доказывал при этом бескорыстие англичан, пользу от этого заведения для бухарцев, убеждая кушбеги в физической невозможности для англичан завоевать Бухару и указывая на опасных соседей, на русских, от коих могут они только быть безопасны, заключив союз с англичанами. Берне обещал быть назад через три года, чтобы кончить дело, и кушбеги его приглашал к этому и намерен его покровительствовать.

Скажу при этом случае слово о торговых отношениях наших и об англичанах. Англичане заменить и вознаградить бухарцам торговли с Россией не могут, эта вещь несбыточная, как я уже упомянул выше, по двум причинам: во-первых, англичане железа, меди, чугуна, юфти и других русских товаров доставлять бухарцам не в состоянии уже по отдаленности и трудности пути; во-вторых, им брать взамен своих товаров нечего; звонкой монеты в Бухаре нет; золото все идет из России, серебро из Кашгара, за русские же товары, и произведения Бухары все в излишестве находятся во владении англичан. Мы, напротив, легко могли бы распространить круг торговли своей до самого Мультана 54 и вытеснить английских промышленников из целой Средней Азии. Наш путь ближе, наши произведения и товары в большем ходу и славе, и мы можем вывозить из Средней Азии много предметов, между коими бумага всегда займет первое место; ныне благоприятствует нам еще одно вовсе неожиданное и не многим известное обстоятельство. Дост Мохаммед-хан, владелец Кабулистана, ищет покровительства России и готов сделать в пользу нашу все, что от него потребуют; и наконец, что также не многим известно, товары наши во всей Средней Азии, до самой Индии, ценятся выше английских; довольно странно, что английские ткани, заготовляемые для Азии, так дурны, что не могут выдержать ни даже самого поверхностного сравнения с русскими. Все ситцы их и другие бумажные ткани жидки, редки, до невероятности, и только полощены и подклеены; в холодной воде краска сходит и остается тряпка. Я сам сначала не верил этому, но убедился наконец собственными глазами, будучи в Бухаре, куда также завезены уже товары англичанами, хотя сбыт их плохой, потому что товары плохи. Но если с нашей стороны не будет взято никаких мер, то и эти плохие ткани должны наконец занять место наших, и торгевля наша упадет еще более.

Об англичанине Стрендже я узнал только вот что: он вышел из Ленкорана, неподалеку Решта, на персидском судне, обще с шекинскими турками или татарами (т. е. с азербайджанцами. — Сост.) и прибыл на урочище Ох, на восточном берегу Каспия, между горами Балхан и Мангышлаком. Здесь стал он упрашивать татар, чтобы они взяли его в Хиву, с караваном, и сулил за это до 1000 червонцев; но татары, зная Хиву, боялись положить с ним вместе головы свои и решительно отказались; наконец караван ушел и судно также отплыло. В бедственном положении этот Стрендж с трудом нанял туркменскую лодку, которая нагнала и воротила судно, и Стрендж отплыл обратно в Персию. Я видел в Бухаре прикащиков шекинского купца Мир Абу-Талиба, прибывших на урочище Ох со Стренджем, и от них об этом узнал.

О Вольфе слышал я только, что он, приехав в Бухару, сказался жидом и перешел жить к жидам; но когда он начал проповедовать Евангелие, то те его прогнали, и он, до отъезда своего, жил в караван-сарае.

Муркрофт был чрезвычайно неосторожен; он щеголял, хвастал и хвастался богатством, угощал на золоте и на серебре и тем подал сам повод алчному корыстолюбию бухарцев посягнуть на жизнь его.

В Бухаре есть грузин тифлисский, Мукуртум, 97 лет, свежий и бодрый старик, довольно богатый; он живет в индийском караван-сарае и безвыходно в Бухаре 40 уже лет. Он приобрел некоторое уважение жителей и бранится с кушбегием и с самим ханом, которые желая покорыстоваться от него, призывают его от времени до времени и заставляют принять мусульманское исповедание.

Армянин или грузин Григорий, из Кизляра, человек средних лет, ушедший из Троицка, подравшись с городничим, около 1831 года, также в Бухаре. Он человек очень порядочный и очень жалеет, что был принужден покинуть Россию.

За неделю до отъезда моего из Бухары хан прислал за мною мехтера, служителя. Было часов 9 утра, холод очень значителен. Между прочим я сам видел однажды около того времени у кушбегия на термометре 18° Р. (По Реомюру.), а бывало и холоднее. Я был одет в тулупе, халате и армяке, а хан восседал на окне своем в одном легком халате сером, измаранном, т. е. в одной рубахе ибо халат этот занимал ее место, а грудь была голая, на голове круглая тюбетейка. Окно это без рамы, просто отверстие в стене от земли вышиною в сажень, и тут показывается хан народу. Мехтер подвел меня со двора к окну, таща за рукав, шагов на десять, и, приложив руку к груди, стоял в подобострастном, полунаклонном положении. Хан чесал бороду красным деревянным, гривенным гребешком и стоящий за ним мальчик джуан подал ему ноженки. Я стал просто вытянувшись, и несчастный мехтер тщетно кивал и мигал мне и дергал за рукав, чтобы я отвесил поклон. Хан взглянул на меня очень важно; спросил мехтера по-татарски: знаю ли я язык? Я отвечал, что говорю по-персидски и по-татарски. Русский ли ты? Русский. Давно ли приехал и зачем? Я отвечал, что живу уже слишком месяц, что был послан в степь и заехал в Бухару, как в союзную землю, по поводу войны ташкентцев с Хивою, чтобы не попасться им в руки, и по случаю недостатка продовольствия. Долго ли пробудешь? Уеду с первыми попутчиками, если дозволено будет, потому что кайсаки уже откочевывают к России, и мне надо отправиться с ними. Ихтиар — можешь, отвечал хан. Видел ли город? Хорош ли? Видел, хорош. В какой ты службе? В военной, пехотной. Сколько у тебя солдат под командою? Капральство — 75 человек. Так ты и не юзбаши, у тебя и сотни нет! И так пешком дерешься? Пешком. Умеешь ли стрелять из пушки? Нет. У меня есть новые пушки, из которых никто не может попасть в цель; я думал, что ты мастер и за этим послал за тобой. Заметим, что пушки эти особенного устройства: напал кривой, усыпан горбами и неровностями и потому закатывают в него маленькое ядро, которое гуляет по широкому и неровному каналу на свободе. Перед отъездом зайди к кушбегию — сказал хан, и мехтер снова потянул меня за рукав. Я поклонился, хан кивнул головою, и мы отправились.

На улице видал я хана часто: он каждый день разъезжает по мечетям. Наперед едет удайчи с булавой и кричит во всю глотку: желайте эмиру здоровья и долголетия! Потом следуют два отрока, джуана, потом хан в суконном чекмене, в чалме, на лошади, худой и незавидной, покрытой попонами; на хороших аргамаках он ездить боится. За ним едет Салям-Агасы, который откланивается за хана; кричит непрестанно: «Алейкум-салям», там следует еще пара джуанов и несколько прислужников. Хану лет 28; похож он на худощавого бледного жида, среднего роста, с большими черными глазами. Он самоуправен, где кушбеги не устранит его пронырством своим, жесток и делает неслыханные насилия. Мальчиков и девочек уводят от отцов и матерей для скотской похоти эмира; нередко он наказывает телесно, лично при себе, если кто заслужит немилость его. В Бухаре наказывают дубинками, толщиной почти в косое или в колеище так, что ломают кости и нередко убивают до смерти.

Комментарии


51. «Мирза-Гусейн-Али...» Речь. идет о посланце афганского эмира Дост Мухаммед-хана мирзе Хуссейн Али, отправленном правителем Афганистана в Петербург с просьбой к царским властям об установлении дружественных отношений и содействии в возврате захваченного Пенджабским государством сикхов Пешаварского округа.

52. Опресноки. Лепешки из пресного неквашеного теста.

53. «...недавно посольство наше было у них с 500 человеками войска...» В 1820—1821 гг. Бухарское ханство посетила русская дипломатическая миссия во главе с А. Ф. Негри. Однако, вопреки утверждениям И. В. Виткевича, ее сопровождал небольшой конвой, а не «500 человек войска».

54. Мультан. Город в английских колониальных владениях в Северной Индии (на одном из притоков р. Инд), который А. Берне предлагал сделать центром ярмарок для привлечения среднеазиатских торговцев.



http://drevlit.ru/texts/v/vitkevich_text.php

завтрак аристократа

Сергей Бабкин К труду и о бароне 22.09.2020

Старинный замок Кнопа станет музеем


Была в Москве, да и вообще во всей России, в позапрошлом веке поговорка: "Где церковь, там и поп, а где фабрика - там Кноп". Так благодарные современники демонстрировали популярность Иоганна Людвига Кнопа, известного промышленника, уроженца Бремена. Его фамильная усадьба в Колпачном переулке - настоящий готический замок, скоро станет музеем, посвященным деятельности Кнопа и его любви к нашей стране, которая стала для бременца и его потомков второй родиной.


Особняк в Колпачном переулке - один из самых вычурных памятников старины во всей столице.  Фото: Александр Корольков/РГОсобняк в Колпачном переулке - один из самых вычурных памятников старины во всей столице.  Фото: Александр Корольков/РГ
Особняк в Колпачном переулке - один из самых вычурных памятников старины во всей столице. Фото: Александр Корольков/РГ



Бремен - Москва

О проекте реконструкции целого ряда исторических объектов в районе Ивановской горки - пожалуй, единственном настоящем архитектурном заповеднике Москвы, "РГ" уже писала. В числе домов, которые ежедневно здесь демонстрируют экскурсантам, - усадьба Андреаса Кнопа, сына барона-промышленника. Особняк был построен еще в 1900 году по проекту архитектора Карла Треймана. Дом выделяется в архитектурном ансамбле этого района за счет своей граненой зубчатой башенки и щипцовых фигурных завершений. Здесь, в настоящем готическом замке, планируют разместить музей легендарной фамилии. Экспонаты для него уже начали собирать потомки Людвига Кнопа.

"Он очень любил Россию, - рассказывает Андреа фон Кноп, прямой потомок семьи и ее представитель в нашей стране. - Даже будучи уже в преклонном возрасте, всегда приезжал сюда". Людвиг Кноп впервые приехал в Москву из Англии и остался здесь навсегда. Благодаря его стараниям в России появились иностранные паровые машины для текстильной промышленности, он продавал их в рассрочку нашим купцам, немалую часть оборудования передавал за паи в производстве. Вот почему "где фабрика - там Кноп". К XIX веку он стал совладельцем более сотни мануфактур. Пожалуй, самая знаменитая - Даниловская мануфактура.

Фото: Олеся Купряева/РГ



Вера - в России

А в Колпачном переулке Кноп приобрел земельный участок, как бы сейчас сказали, под индивидуальное жилищное строительство. Здесь располагалась лютеранская кирха, Кноп и его семья были в числе прихожан. После смерти отца семейства его дело перешло к сыновьям - Андреасу (Андрею) и Теодору (Федору). Именно Андреас построил тот самый готический замок, которым мы сейчас восхищаемся и где планируется сделать общедоступный музей. Ведь долгое время здесь были обычные коммерческие площади, которые то и дело сдавались в аренду разным компаниям. В частности, тут находился дом приемов компании "ЮКОС".

Иоганн Людвиг Кноп когда-то приехал в Москву по делам. Но потом Россия стала его второй родиной. Фото: wikipedia.org



Соседний дом N 5 - тоже исторический особняк семьи Кноп. Как отмечает глава департамента культурного наследия Алексей Емельянов, во время реставрационных работ здесь уже удалось раскрыть живопись на стенах, исторические воздуховоды, каменные и паркетные полы и подлинный витраж начала XX века. Эксперты также смогли обнаружить фрагменты трафаретной живописи, которая впоследствии была закрыта слоями масляной краски. Но самая удивительная находка - вертикальный воздуховод, который частично тоже сохранился.

Многое в баронских особняках было утеряно в советское время. Дело в том, что после революции эти здания, как и многие господские усадьбы, были национализированы. Первоначально, например, в доме N 7 поселилось представительство Украинской ССР, которое сменил комитет по высшему техническому образованию при ЦИК СССР. В первые месяцы войны здесь принимали заявления от добровольцев и выдавали путевки на фронт, формировали команды ПВО, сандружины, отряды для разведывательной и диверсионной работы в тылу врага. Именно отсюда направление в особую воинскую часть 9903 получила Зоя Космодемьянская.

Дворец памяти

Именно в советское время в готическом замке исчезло пышное внутреннее убранство. Проект реставрации и создания музея как раз и предполагает восстановление оригинального облика конца XIX - начала XX веков. Должны помочь фотографии и материалы об интерьере дворца Мюленталь в Бремене, который строился примерно в то время по заказу Людвига Кнопа. "К сожалению, этот дворец был снесен в 1933 году, так как потомки уже не могли позволить содержать его, а мебель заранее была распродана на аукционе", - объясняет Андреа. Однако праправнуки Людвига Кнопа, которые сейчас живут в Германии, предоставили фотографии, которые могут помочь реставраторам и создателям музея, посвященного прежде всего архитектуре. Все дело в том, что драгоценное убранство для Мюленталя и для дворца в Колпачном, 5, поставлял один и тот же эксклюзивный оформитель из Бремена. "Поэтому можно предположить, что оба дома были обставлены в соответствии со вкусами времени очень похожим образом", - полагает Андреа фон Кноп.

Главное, что долгие годы Колпачный переулок восхищал москвичей и туристов только своей внешней стороной. Хотя, как выяснилось, внутри особняков братьев Кноп также есть на что посмотреть. И это даже с учетом революционного разграбления и последующего забвения советской поры. На первом этапе реставрации стало ясно, что, например, в доме N 7 кроме воздуховода сохранились подлинные отопительные приборы. Они были сделаны из чугуна и, судя по оставшимся ножкам, стояли на полу. По мнению специалистов, их перенесли из другого помещения в зимний сад после революции. Есть и фрагменты для особых ценителей. В частности, в торце заглушки одной из батарей найдено клеймо чугунно-литейного завода С.И. Мальцова, расположенного в Калужской области. Обоим домам вернут облик XIX - начала XX веков. За всеми этапами реставрации будут следить специалисты Мосгорнаследия. В то же время представители семьи Кноп в России и Германии продолжат собирать экспонаты об истории великой фамилии.

Значительная часть интерьера была утрачена в советские годы. Их восстановят по старинным свидетельствам. Фото: Олеся Курпяева/РГ





https://rg.ru/2020/09/22/reg-cfo/starinnyj-zamok-knopa-v-moskve-stanet-muzeem.html
завтрак аристократа

Полный назад: путешествие в 1970-е на теплоходе «Линда»

Поселок Луговской на Оби словно застыл в прошлом столетии


Поселок Луговской на берегу Оби расположен всего лишь в 30 км от Ханты-Мансийска, но, попав сюда, словно оказываешься в далеких 1970-х. Путешествие во времени на полвека назад — в фотогалерее «Известий»
Фото: Дмитрий Часовитин




Теплоход с романтичным именем «Линда» — едва ли не единственный способ добраться до Луговского
Фото: Дмитрий Часовитин





От пристани на заваленный бревнами берег ведет крутая лестница
Фото: Дмитрий Часовитин





В поселке осталось около полутора тысяч жителей
Фото: Дмитрий Часовитин





На пустынных улицах ржавеет брошенная старая агротехника
Фото: Дмитрий Часовитин





Примерно так выглядели умирающие села, судьбу которых оплакивали в 1970-е писатели-деревенщики
Фото: Дмитрий Часовитин





Старый добрый «УАЗик» — самое надежное в этом суровом краю транспортное средство
Фото: Дмитрий Часовитин





На улицах Луговского мало людей, зато привольно разгуливают коровы
Фото: Дмитрий Часовитин





Кино не приезжало в поселок уже несколько десятилетий
Фото: Дмитрий Часовитин





Там, где кончается деревянный тротуар, начинается настоящая распутица
Фото: Дмитрий Часовитин





Переход через улицу в непогоду может стать серьезным испытанием для непривычных к сельским реалиям горожан
Фото: Дмитрий Часовитин





Покосившийся сарай когда-то использовался для хранения инструментов
Фото: Дмитрий Часовитин





Селяне умудряются поддерживать на ходу древние мотоциклы с коляской, купленные еще при советской власти
Фото: Дмитрий Часовитин





До конца навигации осталось совсем немного, и «Линда» вскоре отправится в последний в этом году рейс
Фото: Дмитрий Часовитин





Ханты-мансийские коты известны своей суровостью, но в Луговском они на редкость благодушны
Фото: Дмитрий Часовитин





Рядом с Луговским находится знаменитое на весь мир местонахождение мамонтовой фауны, известное с конца 1950-х годов
Фото: Дмитрий Часовитин





«Линда» довольно быстроходна для своего почтенного возраста
Фото: Дмитрий Часовитин





Такие суда на подводных крыльях массово строились в 1970-е





Прощаясь с Луговским, путешественник словно бросает последний взгляд в прошлое
Фото: Дмитрий Часовитин





https://iz.ru/1064465/gallery/linda#show-photo2=0
завтрак аристократа

КЛИМЕНТ АДАМС АНГЛИЙСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ К МОСКОВИТАМ

ANGLORUM NAVIGATIO AD MOSKOVITAS

Предисловие Переводчика.

Открытие Америки Испанцами возбудило в Англичанах желание отыскивать новые земли. Для этого, в 1553 году была отправлена экспедиция на Север. В предлагаемом сочинении Климента Адама (Anglorum navigatio ad Moscovitas. Напечатано в книге: Rеrum Moscoviticarum auctores varii, unum in corpus nune primum congesti. Francofurti. Apud haeredes Andreae Wecheli, Claud Maruim et Joan. Aubrium. 1600, стр. 142-151) описаны ее приключения, прибытие Англичан к нашим 6ерегам, путешествие в Москву, и представление Великому Князю Иоанну IV Васильевичу.

Это сочинение заслуживает внимание, как подробное объяснение начала сношений наших с Англичанами; отчасти в нем изображен и быт народа Русского в XVI веке.

Тон умеренности, с каким Автор рассказывает происшествия, не выставляя своих соотечественников и не унижая Русских (что встречается у большей части иностранных Писателей о Poccии), ручается за добросовестность сказания.


Посвящение Автора.

Филиппу, Божьей милостью Королю Английскому, французскому, Неаполитанскому, Иepyсaлимскому и Ирландскому, Защитнику Веры, Князю Испании и Сицилии, Эрц-Герцогу Австрийскому: Герцогу Медиоланскому, Бургундскому и Брабантскому, Графу Габсбургскому, Фландрскому и Тирольскому, Климент Адам, нижайший из слуг, усерднейше испрашивает от Всеблагого Бога долгоденствия и преуспеяния во всех добродетелях.

Если каждому полезно знать состояния Государств и нравы народов: то, без сомнения, и Государям, которым благость Божья вверяет судьбу людей. Эта мысль побудила меня представить Вашему Величеству небольшое сочиненьице, из которого можно узнать о последнем плавании Англичан. Быть может, молва об этом уже достигла до Вашего Величества; но как по слухам можно знать только сущность, а не порядок происшествий, то я решился изложить весь ход дела от начала до конца. Не смотря на то, что многие ученые мужи, о6ладающие даром витийства, выполнили бы это с успехом гораздо большим, я, человек самых ограниченных способностей, взялся за описание сказанного путешествия, как по дружбе с Ченселером (которого рассказы не раз имел удовольствие слушать), так и для того, чтобы умолять Ваше Священное Величество, дабы то, что недавно начал Великий Государь, довершили Вы, величайший из Царей.

Сколько торговые сношения с Русскими принесут пользы, Ваше Величество лучше может понять, нежели моя посредственность объяснить. Могу только сказать: как открытие Западной Индии, сделанное несколько лет тому назад, увековечит славу Ваших предков и принесет Англии несметные богатства; так и сношения с Московиею, если будут поддержаны, останутся вечным памятником Ваших добродетелей.

Причины и обстоятельства плавания.

Когда наши негоцианты заметили, что товары отечественные, которые прежде купцы иностранные покупали наперерыв, не только понизились в цене, но и будучи вывезены за границу едва имели покупщиков, а на изделия заграничные цена непомерно возвышалась: то в Лондоне несколько почтенных мужей, усердных к пользам Государства, начали думать, как бы пособить этому горю. Скоро представились к тому средства. Они видели, что богатства Испанцев я Португальцев значительно умножались после открытия новых земель, и решились, следуя их примеру, предпринять новое плавание. В это время прибыл в Лондон славный муж Себастиан Кабота; наши негоцианты обратились к нему, советовались, толковали и наконец положили отправить три корабля на Cевер, для открытия пути в неизвестные страны. В сем трудном и сомнительном деле многое нужно было обсудить: составили совет из мужей, известных благоразумием, чтобы они общими силами рассмотрели дело во всей подробности. Этот совет признал нужным собрать сумму, на которую можно было 6ы снарядить корабли, дабы частное лице не потерпело разорительных убытков. Желающие участвовать в предприятии должны были взнести по 25 фунтов стерлингов. Таким образом собрали до шести тысяч фунтов, купили три корабля (Bona Esperanza, Bona Confidentia a Edward Bonaventura) и стали отделывать их заново. Нельзя решительно сказать, покупщики ли при этом случае показали больше заботливости, или мастера больше тщания. Первые купили дерево самое крепкое и превосходно высушенное, последние с неутомимым трудом соединили величайшее искусство. Щели законопатили паклею, киль осмолили, и один корабль укрепили чрезвычайно осмотрительно. Известно, что в некоторых частях Океана бывает червь, протачивающий самое толстое дерево: для избежания этой опасности, всю подводную часть корабля обили тонкими свинцовыми листами. Окончивши отделку кораблей и оснастивши их, озаботились заготовлением съестных припасов, для продолжительного пути.

Цель путешествия состояла в том, чтобы узнать, есть ли путь чрез Север в Восточные страны.

Все, нужное на кораблях, заготовили на 18 месяцев, по следующим причинам: для плавания в страну чрезвычайно отдаленную и ужасную своим холодом, съестных припасов могло потребоваться на шесть месяцев; для пребывания там в зимнее время, неудобное к плаванию, также на шесть месяцев, и столько же для обратного пути. Наконец на корабли привезли всякого рода оружие. Оставалось избрать начальников для предприятия столь важного. Многие предлагали свои услуги — люди, незнакомые с опасностями. Над всеми ими возвышался Гуго Виллоби, человек испытанного мужества. Ему тем легче было преклонить на свою сторону мнение компании негоциантов, что он отличался богатырским видом и славился военным искусством. Его сделали начальником экспедиции, и назначили ему главный корабль, вверив верховное управление и над прочими. Когда дело шло о назначении начальников на другие корабли, явилось также много охотников; но, по общему согласию, всем предпочтен Ричард Ченселер, не раз показавший свой ум на деле. На него-то и была вся надежда в успешном выполнении предприятия.

Со6рание негоциантов желало узнать что-либо о Северных странах. Для того призвали двух Татар. Через переводчика их спросили об их отечестве, но не добились ответа, потому что они, как там же кто-то остроумно заметил, привыкли осушать стаканы, а не изучать народные нравы.

После многих толков, увидели, что время уходит, и, если станут еще медлить, лед помешает плаванию. И так положили 20 Мая, сесть на суда и, при помощи Божьей, поднять паруса в Радлейфенском (Radlyfensi) порте. Путешественники простились, одни с супругами и детьми, другие с родственниками и знакомыми, и в назначенный день явились к месту своего назначения; при тихой погоде, снялись с якорей, и отправились в Гринвич (Grenovicum); между тем гребцы на легких судах верповали корабли. Щегольски одетые в новое платье темно синего цвета, они ударили в весла, и вспенили море. Когда эскадра приблизилась к Гринвичскому дворцу, то все придворные вышли на берег, народу собралось множество, Королевский Сенат смотрел из окошек, а некоторые из любопытных взобрались даже на крыши башен. Загрохотал гром орудий; из их жерл заклубился дым; эхо откликнулось на вершинах гор, повторялось в долинах, пронеслось в лесу. Клики пловцов наполнили воздух. Иной стоял на корме, и издали прощался с друзьями; другие расхаживали на палубе, тот повис в веревчатой сети, иной посылал прощальные взоры с вершины мачты. К несчастью, тут не было добрейшего Короля Эдуарда, от имени которого заимствовало весь свой блеск это путешествие. Он страдал на одре болезни, и чрез несколько дней был сражен смертью. При воспоминании невольно текут слезы.

Достигнув Вовика (Wovicum), путешественники стали на якорь, в ожидании попутного ветра. Остановка была непродолжительна; корабли скоро вошли в порт Гарвичский (Harovicensem). Здесь плавателей ждала скука, и терялось дорогое время. Наконец подул благоприятный ветер, и корабли понеслись на полных парусах. Тут-то наши соотчичи простились с родиной, не зная, увидят ли ее опять. Их печальные взгляды были прикованы к родным 6ерегам; у некоторых текли слезы при мысли, в какие бросаются они опасности, подвергая судьбу свою прихотям непостоянной стихии. Ричарда Ченселера мучил страх, что на его корабле (Эдуард Бонавентура) может случиться голод: в Гарвичском порте оказалось, что часть съестных припасов сгнила, а бочки с вином не надежны. Кроме того, в нем страдал нежный отец, покидавший двух малолетних сынов — будущих сирот, если б его постигло несчастье; наконец он трепетал за судьбу несчастных своих спутников, которых опасение было соединено с его собственным.

Чрез несколько дней, плаватели завидели издалека землю, и направили к ней путь кораблей. Открытый остров назывался Росса (Rossa). Пробывши на нем несколько дней, путешественники отправились далее к Cеверу. Опять показались острова, называемые “Крест островов” (Crux insularum). Обогнув их, начальник эскадры Виллоби, человек самый осмотрительный, велел выкинуть флаг, в знак призыва командующих кораблями на совет. Рассуждая о дальнейшем плавании они согласились, если случится буря и разлучит корабли, стараться всем войти в Вардегузский (Wardheusium) порт в Норвегии; кто прибудет прежде, тот должен стать на якорь, и ожидать других. В тот же день, после обеда, около трех часов, нечаянно поднялась буря, и море забушевало с такою силою, что корабли не смогли сохранить своего направления и полетели по стремлению волн. Виллоби изо всех сил кричал Ченселеру не удаляться. Но Ченселер не хотел и не мог этого сделать, а только старался соразмерять бег своего корабля, который был легче других на ходу, с кораблем Виллоби. Последний, на полных парусах, не знаю почему, ринулся с такою быстротою, что в несколько часов совершенно исчез из виду; третий корабль также унесло; бригантину командирского корабля, в виду Эдуарда (корабля), залило волнами. Оставшиеся в целости ничего не знают о дальнейшей судьбе своих товарищей. Быть может, они поглощены волнами, или страдают под бременем несчастья, скитаются на чуждой земле, и влачат тягостную жизнь среди зверей. Если они в живых, будем молиться о возвращении их в отечество, если же жестокая судьба поразила бедных смертных смертью, то пожелаем им мирного упокоения (Они замерзли у берегов Лапландии, чрез год их нашли рыбаки. Мертвый Виллоби со своим журналом).

Ричард Ченселер, оставшись один со своими товарищами, мучимый неизвестностью о прочих спутниках, поплыл назначенному порту, и ждал там семь дней. Наконец, видя что всякое ожидание напрасно, готов был оставить порт, как случайно столкнулся с какими-то Шотландцами. Узнав намерение Ченселера, они старались поколебать его решимость, преувеличивая опасности. Но Ченселер, думал, что для мужа доблестного всего постыднее уклоняться опасностей, и решился или выполнить свои планы или подвергнуться явной смерти. Его товарищи, хотя и были поражены разлукою с своими спутниками, унесенными порывом бури, и смущены неизвестностью своего плавания, но имели так много доверия к Ченселеру, что не усомнились устремиться, под его предводительством, на все опасности, и презрели страх смерти. Такое доверие и преданность товарищей придали силы вождю, страдавшему от мысли, что, быть может, своею ошибкою он подвергает их гибели.

Потеряв надежду на прибытие кораблей, путешественники вверили судьбу свою морю, и, стремясь к пустыням Природы, наконец достигли мест, не посещаемых мраком ночи, где море постоянно освещается лучами солнца. С помощью Божьей, они чрез несколько дней вошли в обширный залив, около ста тысяч фунтов в ширину, и стали на якорь (Это был Двинский залив. На бepeгy уединенно стоял монастырь Св. Николая, где после основан Архангельск. Прим. Пер.). Осмотревшись кругом, увидели невдалеке рыбачье судно. Ченселер, взяв с собою несколько человек, отправился к нему, желая узнать от рыбаков, какая это страна и каким населена народом; но простые сыны Природы, никогда не видавшие кораблей, испугались и ударились в бегство; однако ж Ченселер догнал их. Дрожа от страха, они обнимали ею колена и целовали ноги; Ченселер поднимал их и старался ободрить движениями и знаками. Эта обходительность принесла большую пользу, Отпущенные рыбаки распространили слух о появлении новых людей добрых и ласковых. К кораблю стеклось множество народа; предлагали даром съестные припасы и готовы были вступить в торг, но без ведома своего Князя не смели покупать иностранных товаров; наши тотчас узнали, что эта страна называется Русь или Московия, и что Князь ее Иван Васильевич владеет многими народами. Туземцы, в свою очередь, спросили наших, откуда они и чего ищут в чужой земле. Им отвечали, что они Англичане, присланы от Пресветлейшего Короля Эдуарда VI, имеют к Московскому Kнязю письма (Грамота Эдуарда была написана на paзных языках ко всем Северным и Восточным Государям, следующая: “Эдуард VI, вам, Цари, Князья, Властители, Судии земли, во всех странах под солнцем, желает мира, спокойствия, чести, Baм и странам Востока! Господь Всемогущий даровал человеку сердце дружелюбное, да благотворить ближним и в особенности странникам, которые приезжая к ним от мест отдаленных, ясно доказывают тем превосходную любовь свою к братскому общежитию. Так думали отцы наши, всегда гостеприимные, всегда ласковые к иноземцам, требующим покровительства. Все люди имеют право на гостеприимство; но еще более купцы, которые презирают опасности и труды, оставляют за собой моря, для того, чтобы благословенными плодами земли своей обогатить страны дальние, и взаимно обогатиться их произведениями: ибо Господь Вселенной рассеял дары Своей Благости, чтобы народы имели нужду друг в друге, я чтобы взаимными услугами утверждалась приязнь между людьми. С сим намерением некоторые из наших подданных предприняли дальнее путешествие морем, и требовали от нас согласия. Исполняя их желание, мы позволили мужу достойному, Гугу Виллибею, и товарищам его, нашим верным слугам, ехать в страны доныне неизвестные и меняться с ними избытком — брать чего не имеем, и давать чем изобилуем, для обоюдной пользы и дружества. И так молим вас, Цари, Князья, Властители, чтобы вы свободно пропустили сих людей чрез свои земли: ибо они не коснутся ничего без вашего дозволения. Не забудьте человечества: великодушно помогите им в нужде, и примите от них, чем могут вознаградить вас. Поступите с ними, как хотите, чтобы мы поступили с вашими слугами, если они когда-нибудь к нам заедут. А мы клянемся Богом, Господом всего сущего на небесах, на земле и в мoре., клянемся жизнью и благом нашего Царства, что всякого из ваших подданных встретим как единоплеменника и друга, из благодарности за любовь, которую окажете нашим. За сим молим Бога Вседержителя, да сподобит вас земного долголетия и мира вечного. Дано в Лондоне, нашей Столице, в лето от сотворения мира в 5517, царствования нашего в 7), и ничего не ищут, кроме дружественных сношений с Князем и торговли с его народом, от которой надеются величайшей пользы для обеих сторон. Pyccкие охотно слушали и обещали деятельное участие, чтобы столь почтенное желание Короля было, как можно скорее, доведено до сведения Князя. В числе любопытных были и старшины. Ченселер потребовал от них заложников, для безопасности корабля и своих товарищей; но получил ответ, что им неизвестно, будет ли это угодно Князю, и что они со своей стороны могут только способствовать путешествию гостей в столицу.

Когда происходили переговоры, уже был тайно отправлен к Князю гонец с известием о прибытии нового народа. Эта весть так была приятна Князю, что он приказал пригласить Англичан в Москву, а на случай, если б долгий путь показался им неприятным, объявил своим подданным свободу торговли. Сверх того, обещал, если Англичанам будет угодно прибыть в Москву, взять на свой счет все путевые издержки. Между тем старшины, ожидавшие возвращения гонца, уклонялись от исполнения своего обещания, извиняясь то тем, то другим. Ченселер увидел, что его проводят, и стал настоятельно требовать, чтобы исполнили обещание, иначе он отправится далее. Русские, хотя и не знали еще воли своего Князя, но, видя на корабле товары, которые им очень нравились, не хотели отпустить Англичан, и приготовили все для отъезда в Москву. Наши отправились в продолжительный и неприятный путь на санях, которые в таком большом употреблении в Московии, что другие экипажи едва ли и известны. Причиною тому чрезмерный холод страны.

На последней половине пути, явился гонец, тайно отправленный к Князю, как сказано было выше. Он сбился с дороги, и держал путь к берегам моря, смежным с Татарами, думая, не знаю почему, найти там наш кopaбль; пpoблуждавши несколько дней, настиг путешественников, и вручил Ченселеру весьма вежливое письмо Императора (Англичане обыкновенно называли Иоанна Васильевича Императором, а Королева Мария и Король Филипп именовали его в письмах Великим Императором. Прим. Перев.). Он имел также и приказ давать Ченселеру и его спутникам лошадей бесплатно. Pyccкие исполняли это приказание с таким усердием, что даже случались споры, кому запрягать своих лошадей. Так много было охотников.

Сделавши миллион пятьсот тысяч футов самого неприятного пути, наконец приехали в столичный город Москву.


Текст воспроизведен по изданию: Первое путешествие англичан в Россию в 1553 году // Журнал министерства народного просвещения. № 10. 1838



http://drevlit.ru/texts/a/a_adams_kliment.php
завтрак аристократа

Вера Черенева Триумф бригады каменотеса Суханова 1 сентября 2020 г.

15 сентября 1820 года в Санкт-Петербург доставили первые колонны Исаакиевского собора


Двести лет назад, в погожий пятничный день, к временной пристани на Английской набережной Невы причалило плоскодонное грузовое судно. Корабль был заметно перегружен, казалось, еще немного, и вода начнет заливать палубу. На борту - первые колонны для Исаакиевского собора, храма, о котором три десятилетия спустя заговорит весь мир.


О. Монферран. Внешний вид Исаакиевского собора.
О. Монферран. Внешний вид Исаакиевского собора.

Под стать величественному Исаакию - удивительная история создания и транспортировки громадных колонн для храма.

Вызов XIX века извозчиков третьему тысячелетию космических станций...

В. Тропинин. Портрет Самсона Суханова. 1823 год.

Карьера бурлака

Строительство храма началось в 1818 году. На тот момент окончательный проект архитектора Огюста Монферрана (1786-1858) еще не утвердили, но было известно, что Исаакий будет строиться на европейский манер. А, значит, с колоннами.

Где брать гранит, вопросов не возникало. Добычу камня решено было вести в каменоломне Пютерлакс (на территории современной Финляндии), там же в свое время брали гранит для Казанского собора. Не было сомнений и в том, кто станет первым исполнителем-подрядчиком.

Конечно, каменотес Самсон Суханов, который десятью годами ранее руководил созданием колонн в Казанском соборе.

Выходец из крестьянской семьи, с Вологодчины, он занимался бурлацким делом, в 30 с небольшим переехал в Петербург, подрядился участвовать в строительстве Михайловского замка. В считаные месяцы Суханов освоил профессию каменотеса, показал себя хорошим организатором и, как сказали бы сейчас, начал быстро делать карьеру.

- Cпустя 20 лет после переезда в Петербург Суханов руководил крупной подрядной организацией, занимался строительством особняков, государственных зданий, - говорит руководитель научного отдела Государственного музея-памятника "Исаакиевский собор" Анна Голованова. - Гранит вручную сам уже не обтачивал. Руководил бригадой и, несмотря на свое происхождение, тянул из работников все жилы.

О. Монферран. Выгрузка и монтаж колонн Исаакиевского собора.

Бригадный подряд XIX века

В свою бригаду Самсон Суханов набирал государственных крестьян из северных губерний. У них забирали паспорта. Аванс выдавали таким образом, чтобы работник все время оставался должен начальнику и вынужден был отрабатывать. Работа на каменоломне не прекращалась шесть дней в неделю, по будням продолжительность смены составляла 13 часов, в субботу отпускали на час раньше. Сохранился договор рабочего, устроившегося в каменоломню к Суханову в 1820 году:

"Если кто-то из нас по воле божьей сделается болен, с таковых вычитать только одну плату, а ежели кто не выйдет работать за пьянством или за своими делами, то с таковых выщитывать за один день вдвое противо платы".

Э. Шлихтинг. Архитектор Монферран на ломке гранита в Финляндии.

Использовался и детский труд. 21 мая 1820 года проверяющий ход работ чиновник Барушкевич представил рапорт комиссии по перестройке Исаакиевского собора, где указал: "...у Суханова при работе находятся мальчики, коих сила по возрасту и летам, не соответствовала тяготам работы".

Впрочем, в таких же условиях рабочие трудились и на других больших стройках той эпохи.

Через несколько месяцев после того, как на каменоломню пришел Суханов, комиссия заключила договор на изготовление колонн со вторым подрядчиком - олонецким купцом Архипом Шихиным. В бригаде Суханова работало 400 человек, у Шихина - 270. На изготовление одной колонны уходило несколько месяцев. Сначала рабочие выкалывали прямоугольную глыбу, потом вытачивали из нее цилиндр...

Каждая колонна весила почти 9 тысяч пудов. Доставку взялся обеспечивать предприниматель Жербин. Специально для транспортировки были спроектированы два судна. А для выгрузки колонн (по проекту Третера) построили временную деревянную пристань - рядом со стройплощадкой, где колонны шлифовались. Этой работой тоже занимались камнетесы, и она хорошо оплачивалась. В месяц - до 85 рублей, больше платили только кузнецам (100 рублей), а разнорабочие получали 35-45 рублей.

Первые колонны доставили в Петербург в 1820 году.

Но установили только в 1828-м.

Почему?

О. Монферран. Выгрузка и монтаж колонн Исаакиевского собора.

Тайна затонувшего корабля

Еще в 1820 году в проекте Монферрана были обнаружены ошибки. Их исправление заняло несколько лет, работы на стройплощадке были временно заморожены. Это, впрочем, не коснулось колонн - их вырубка, доставка в Петербург и шлифовка шли в обычном режиме. Не обходилось и без ЧП: 24 июля 1824 года у Исаакиевского наплавного моста (соединял Васильевский остров с Сенатской площадью) затонул грузовой корабль с двумя колоннами. Их оперативно подняли со дна Невы, в операции были задействованы 600 человек. И это, скорее всего, не единственный случай.

Е. Плюшар. Портрет Огюста Монферрана. 1834 год.

Два года назад в Финском заливе подводные археологи обнаружили затонувший корабль, а на нем - два гигантских грубо обтесанных цилиндра. Не исключено, что это колонны для Исаакиевского собора.

Но после 1824 года колонны стали возить не на грузовых судах, а на барже, которую тянули два паровых буксира - их изготовили на заводе известного промышленника Чарлза Берда. Спустя 10 лет по той же технологии в Петербург доставили и Александрийскую колонну.

Она весила около 600 тонн - почти в 4,5 раза больше, чем каждая из колонн Исаакиевского собора!

РЕСТАВРАЦИЯ

Как исправляли просчет зодчего

Ошибка Огюста Монферрана, которая закралась в проект и приостановила ход работ, так и не была до конца устранена - еще во время строительства выяснилось, что у собора неравномерная осадка. Обследование, проведенное в 70-е годы XIX века, показало, что колонны отклонились от своей оси на несколько сантиметров. По стенам пошли трещины. Появились они и на колоннах.

В конце XIX века Исаакиевский собор вновь оброс строительными лесами. Мастера выравнивали основание колонн. Срезали их верхнюю часть. Делали реставрационные вставки в наиболее поврежденных местах.

Спустя десятилетия другие повреждения на колоннах решено было сохранить - следы от осколков, напоминание о бомбежках Великой Отечественной...

Фото: РИА Новости

P.S. Строительство храма было закончено в 1858 году. В том же году скончался Огюст Монферран. Самсон Суханов не смог исполнить несколько подрядов и разорился. Умер мастер в безвестности и нищете еще до окончания строительства собора.


1. Бестужев H.A. Колонны Исаакиевского собора/ Петербург в русском очерке XIX века. Л., 1984.

2. Никитин Н.П. Огюст Монферран. Проектирование и строительство Исаакиевского собора и Александровской колонны, Л. 1939.

3. Ротач А. Л., Чеканова О.А. Огюст Монферран. - Л., 1990.

4. Труды III Съезда русских зодчих в С.-Петербурге, СПб, 1905.

5. Суслов В. Город над Невой. Л., 1984.


https://rg.ru/2020/09/15/reg-szfo/15-sentiabria-1820-goda-v-sankt-peterburg-dostavili-pervye-kolonny-isaakievskogo-sobora.html

завтрак аристократа

Федор Родионов Несгибаемый хребет Черского 1 августа 2020 г.

Судьба испытывала с детства, но не сломила знаменитого ученого-самородка из Витебской губернии


В десять лет юный дворянин Черский потерял отца. Конечно, фамильное имение Свольна (Сволна) в Дриссенском уезде Витебской губернии с 644 десятинами земли было способно обеспечить спокойное будущее любознательному юноше. Тем более мать всю себя посвятила его воспитанию и образованию.


И.Д. Черский (1845-1892). Иркутск. 1879 г.
И.Д. Черский (1845-1892). Иркутск. 1879 г.

Вот только характер у сына не был спокойным.

Безотцовщина

К восемнадцати годам будущий знаменитый путешественник уже многое умел. Как вспоминал его приятель, родившийся под Молодечно известный ученый Бенедикт Дыбовский, "Черский был хорошим гимнастом, ловким и умелым наездником, изящным и даже элегантным танцором. Он образцово владел штыком и шпагой, имел прекрасную строевую выправку, был музыкален, играл на фортепиано, но позднее эту игру забросил"1. Еще и рисовал хорошо, языков в ранней юности выучил множество, русским и польским владел в совершенстве, но родным считал белорусский2.

Но в 1863 году, когда Черский уже учился в Вильно в дворянском институте, в тех местах вспыхнуло освободительное восстание, он примкнул к повстанцам, и... судьба сделала первый крутой поворот: ссылка в Сибирь, лишение дворянского достоинства и служба рядовым в Омске.

Родовое имение было конфисковано. Усадебный дом в Свольне отдан под контору Динабургско-Витебской железной дороги. Только через двадцать с лишним лет Черский сможет ненадолго приехать в родные края...

Хребет Черского с самолета. Фото: Марк Редькин / РИА Новости

Солдатчина

Омская солдатчина растянулась на шесть лет. Вышедший в 2016 году на телеканале "Культура" документальный фильм о Черском был показан в цикле "Гении и злодеи". Именно в Омске молодой человек из злодея в глазах властей стал превращаться в гения. Охрану местного "мертвого дома", описанного Достоевским, и прочие тяготы службы он совмещал с упорным чтением, освещаемым свечным огарком в долгие сибирские вечера. Под этот сбивчивый неровный свет, портящий и без того близорукие глаза, штрафной рекрут поглощал толстые ученые книги на разных языках и своего добился: "справился с большой, составленной им самим программой, включавшей все разделы естествознания - от астрономии до антропологии"3.

В прошении вернуться на родину Черскому отказали, поступать в Казанский университет запретили. Ссыльному самородку ничего не оставалось, как продолжать учебу самостоятельно. Анатомические занятия в покосившейся баньке. Химическая лаборатория на казарменном складе...

И через несколько лет научное сообщество ахнуло: в Сибири родился настоящий ученый! Причем, он поражал своими знаниями в самых разных дисциплинах - от геологии и палеонтологии до зоологии и этнографии. Самородку в военной шинели взялись активно помогать сибирские исследователи Григорий Потанин и Николай Ядринцев, Русское географическое общество и его Восточно-Сибирский отдел в Иркутске.

А в 1869 году Ивана Дмитриевича из-за проблем со здоровьем признали не годным к военной службе и уволили.

Вид на озеро Байкал с камня Черского. Фото: РИА Новости

Экспедиции

С 1871 года, переселившись в Иркутск и получив скромное место в Географическом обществе, Черский начал энергично готовиться к своим знаменитым экспедициям. Двумя годами позже он отправился в свою первую - в горы Восточного Саяна и Кузнецкого Алатау. Затем исследовал все побережье Байкала, изучил Сибирский почтовый тракт, реки Сибири, описал и исследовал многие горные хребты.

Себя первопроходец никогда не жалел, но к простым сибирякам в своих дальних странствиях относился с неизменной теплотой: "Черский обладал особым даром располагать к себе всех. Но особенно его любили сибирские крестьяне и буряты"4.

Экспедиции для него станут привычным образом жизни почти на два десятка лет. Он и умрет в последней из них на борту судна в устье притока Колымы под названием Прорва...

Стела перед въездом в поселок Черского в Якутии.

Уже имевший имя в ученой среде, Иван Дементьевич поражал окружающих трепетным отношением к каждому казенному рублю, выделенному на его странствия. Иркутский коллега Михаил Загоскин искренне удивлялся: "Он знал хорошо скудные средства отдела и берег их даже в ущерб самым необходимым расходам экспедиции и придумывал дешевейшие средства путешествия: все четырехлетние исследования берегов Байкала он совершил на собственной лодке, на которой сам был и гребцом"5.

Результаты путешествий скоро стали известны всей Европе. Новаторские труды Черского по геологии Байкала произвели фурор на международном конгрессе в Венеции, куда самого автора как ссыльного, разумеется, даже и не думали пускать. Скромный подвижник науки Иван Дементьевич своей теорией происхождения великого озера в итоге длительного оседания земной коры убедительно опроверг взгляды знаменитого немца Александра фон Гумбольдта, считавшего, что Байкал есть остаток древнего моря.

Иван Черский с женой Маврой Павловной.

Иван да Мавра

Черский сумел и в путешествии по семейным волнам стать первопроходцем. Квартируя в Иркутске в небольшом домике близ местной речки Ушаковки, он не просто полюбил смышленую хозяйскую дочь Мавру Иванову и женился на ней; он развил в сибирской девушке настоящий исследовательский талант. По словам Загоскина, "сумел из девушки простой и почти безграмотной приготовить себе прекрасную помощницу, умевшую и коллектировать, и производить наблюдения, и переписывать без малейшей ошибки его сочинения с мудреными научными терминами и латынью"6. Мавра Павловна, родившая мужу сына Сашу, стала надежнейшей спутницей Ивана Дементьевича во всех его странствиях и начинаниях. Она отважно разделяла и суровые экспедиционные будни, и столичное петербургское житье-бытье на 14-й линии Васильевского острова, куда Черский смог переселиться незадолго до смерти в ознаменование научных заслуг.

На глазах у нее и сына он и умер в роковой колымский вечер 25 июня 1892 года от очередной хвори, вылечить которую в тех краях было некому. Молодая вдова, несмотря на все сложности, сумела завершить экспедицию, а затем вплоть до своей кончины в 1940-м сделалась ревностной хранительницей памяти о муже, не забывая и его белорусские корни.

Мавра Павловна переехала жить сначала в Витебск, а затем в Оршанский уезд. При большевиках владелицу скромного фольварка Казимирово под Оршей сочли "помещицей"7, но параллельно на всю советскую страну гремело наследие Черского. Посмертная слава неутомимого уроженца белорусских земель, как это часто бывает, оказалась громче прижизненной, не потускнев и в XXI веке.

P.S.

Усадьба Черских в нынешнем Верхнедвинском районе Витебской области не сохранилась. На ее месте установлен памятный знак.

Карта экспедиций Черского.
ИМЯ НА КАРТЕ

Что названо именем Черского?

Имя ученого носят хребты в Забайкалье и Северо-Восточной Сибири, вулкан в Тункинской котловине, отдельные вершины на Комаринском и Байкальском хребтах, два ледника на Байкальском хребте, берег у озера Байкал (Баргузинский заповедник), камень у поселка Листвянка, берег Иртыша (омский поселок Новая Станица), долина между Восточным Саяном и Енисейским кряжем.

Улицы названы именем Черского в шести городах и поселках, а в Якутии есть поселок Черский.

1. Дыбовский Б. Ян Черский (Биография) // И.Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И.Д. Черском и А.И. Черском. Иркутск, 1956. С. 336.

2. Ермоленко В.А. Белорусы и Русский Север. Минск, 2009. С. 4.

3. Дыбовский Б. Указ. соч. С. 328-329.

4. Там же. С. 331-332.

5. Загоскин Мих. Иван Дементьевич Черский // Восточное обозрение. 1892. N 39. 27 сентября.

6. Там же.

7. Шишанов В.А. Мавра Черская: время воспоминаний // АрхЄ ная спадчына ВЄцебшчыны як крынЄца вывучэння гЄсторыЄ краю. МЄнск, 2002. С. 111-120.


https://rg.ru/2020/08/17/nesgibaemyj-hrebet-cherskogo.html