Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

завтрак аристократа

Александр Пасюгин «Спорт на грани инсульта» 16.03.2020

Актер Сергей Пускепалис — о своей работе в фильме «На острие»



Сергей Пускепалис и сам увлекался фехтованием


В прокат выходит спортивная драма «На острие» — история двух фехтовальщиц в сборной России. «Огонек» поговорил с Сергеем Пускепалисом, сыгравшим тренера.


— В фильме «На острие» вы играете тренера Гаврилова, это персонаж исключительный. В том числе потому, что он очень выгодно смотрится среди эмоциональных героинь за счет невозмутимости, расчетливости и жесткости. Как вы создавали рисунок этой роли?

— Для меня главным и единственно возможным решением было то, что Гаврилов — охотник по своему внутреннему устройству. Он идет за своей жертвой, ему нужен результат, о чем он говорит и девчонкам. Это укладывается и в характер данного вида спорта, все-таки это поединок с оружием в руках. Естественно, в такой среде формируются специфические привычки и убеждения.

— Этим объясняется и его спокойствие?

— Якобы спокойствие. Потому что на самом деле это умение снайпера — долго-долго выцеливать, а потом четко, с одного раза поражать.

— Вы как-то сказали, что среди референсов к Гаврилову видите профессора Хиггинса из «Пигмалиона». Но там персонаж опутан многочисленными социальными связями, создающими контраст. А Гаврилов лишен всего, в его жизни есть только спорт. Больше мы о нем ничего не знаем. У него был бэкграунд?

— Мы с Эдуардом Бордуковым, режиссером картины, конечно, говорили об этом. Сошлись на том, что раз в сценарии нет личной биографии, значит, надо исходить из того, что ее действительно нет. Он общается с девчонками, если рассматривать это в сексуальном, гендерном ключе, и тренировки — это своего рода сублимация, пусть это и звучит банально. Героини ему не слишком интересны вне тренировки, вся его личная жизнь — служение делу, причем настолько, что даже возникает не слишком приятное впечатление о таком человеке.

— Обычно в российских спортивных драмах тренер — это образ Родины или отца, а тут…



Дублершами героинь в фильме снимались профессиональные спортсменки

Дублершами героинь в фильме снимались профессиональные спортсменки

Фото: Централ Партнершип

— Да нет, мне кажется, мой персонаж — и Родина, и отец, и любовник, и сын, и все на свете. Если бы была тренерша — это одна история, а тренер и девчонки — совсем другая. Здесь нет места пошлости и вульгарности, невозможен извращенный тайный умысел — это ему просто неинтересно. Его цель другая — чтобы его подопечные добились результата. Когда он видит, что одна талантливая, но безбашенная, а другая — талантливая, безбашенная, но еще и с добрым, мягким сердцем, которое ей может помешать в спорте, тогда он начинает их обеих «крутить». Так мы задумывали. Фильма я пока не видел и не знаю, получилось ли все, что мы задумали в сценарии.

— Это ваша первая спортивная драма в карьере, прежде вы как-то уклонялись от этого жанра. Почему в этот раз согласились играть?

— Были переговоры и до этого, я просто не стану называть эти проекты. Но вот здесь дошло до дела. Мы давно знакомы с продюсером Еленой Гликман. С режиссером Эдуардом Бордуковым работали первый раз. Он при знакомстве сразу на меня произвел очень приятное впечатление. Проницательный человек.

Очень сложно показывать фехтование, где все на миллиметрах, а со стороны ничего не понятно. Это совсем не зрелищный вид спорта, если не знать его изнутри.

Зато, если разобраться, понимаешь, что ничего более интересного и интригующего просто нет, на грани инсульта — такие драмы иногда на подиуме закручиваются.

— Вы-то вряд ли до фильма были знатоком фехтования?

— Почему? Я довольно много занимался фехтованием, когда учился в Саратовском театральном училище. Нашим тренером был Семен Моисеевич Сазонов, он тренировал первую советскую сборную, победившую в Риме. Усвоив театральную специфику фехтования, мы оставались после занятий и бились просто так, довольно серьезно, в масках и мундирах. Мне всегда больше нравились сабли. В соревнованиях мы не участвовали, но дрались неплохо, так что рука у меня поставлена.

— По фильму кажется, что фехтование — это очень больно, кровь, открытые раны. Это допущение? Спортсмены, наверное, друг друга берегут?

— Когда берегут, а когда и нет. Зависит от отношений. А то, что вы видите в фильме, это не допущение, а нормальное, скажем так, дисциплинарное взыскание, в рамках закона. У нас в фильме снимались, кстати, и профессиональные спортсменки, в том числе дублерши героинь, и рубились они иногда так серьезно, что режиссеру приходилось вмешиваться и останавливать их.

— Как думаете, почему спортивные драмы у нас так востребованы? Нигде в мире они не становятся лидерами проката.

— Мне кажется, выход «Легенды № 17» совпал с тем, что у людей назрела потребность почувствовать, что мы — крутые. Что мы что-то можем, а не плетемся в хвосте истории. Нам это постоянно внушают, что и смысла нет пытаться. А тот фильм порвал кассу, потому что там через богатырей-хоккеистов нам показали, что мы что-то значим. То есть там был идеологический момент.

Но фильм был еще и снят большей частью очень хорошо — помимо каких-то совсем уж ура-патриотических сцен. Но в целом фильм ответил на запрос общества. То же было с «Движением вверх» или «Тренером». Мы можем собраться, мы — бойцы, мы — можем. И хорошо, что теперь не только через военное кино можно об этом говорить. Спорт — это схватка минус смерть. Устали мы пинать сами себя.

— Все эти фильмы учат, что успех возможен только нечеловеческой ценой.

— Это заложено в нашей русскости. Мы легких путей никогда не ищем.

— Да, и добиваться чего-либо можно только под чутким руководством. Вот и ваш герой на постере фильма «На острие» — в центре.

— Да уж, заплечных дел мастер.

— Как думаете, похож тренер на вас? Например, вы не раз говорили, что стараетесь сдерживать свою вспыльчивость.

— Это темперамент. Он до добра не доводит в моем случае. А вот если он множится на выдержку, то возможен какой-то результат. Это я с течением жизни понял. У меня работа похожа на тренерскую, режиссер через других людей доказывает свою состоятельность. Они сами себе доказывают, а я — через них. Это требует постоянного внутреннего психологического тренинга.

Конечно, Гаврилов похож на меня — это же я в предлагаемых обстоятельствах. Мой организм, мою психику помещают в какую-то ситуацию, и мне нравится думать о том, как бы я реагировал в данном случае. Наверное, я был бы точно таким же человеком, если бы мне надо было, чтобы вот эти девчонки победили на Олимпиаде. А если бы нужно было, чтобы это был кто-то, не похожий на меня, думаю, на роль позвали бы кого-то другого.

— Это свойственно вам — бороться за роли?

— Единственная работа, которую я просто не мог пропустить, не позволил бы себе,— это участие в сериале «Жизнь и судьба». Мне было очень важно оказаться там, причина и в авторе романа Василии Гроссмане, и в режиссере Сергее Урсуляке. При этом у меня были разные мысли, кого бы я хотел там сыграть, но Сергей Владимирович очень жестко мне сказал: «Нет, ты — капитан Греков!» И я понял, что финтить бессмысленно. Но на самом деле мне было не важно, в каком качестве я окажусь в том проекте, лишь бы побывать в созданном Гроссманом мире. В остальных случаях все обычно происходит как-то помимо меня, и, к моему счастью, видение моих друзей обычно совпадает с тем, что лежит в материале и что могу сделать я.

— У вас в фильмографии много сериалов, и видно, что вы осознанно идете тем же путем, что и ваши коллеги. Да и публика сегодня уходит от кино к сериалам в поиске больших форм повествования. То есть вы в тренде?

— Конечно, на большом экране трудно рассказать о судьбе человека. Все равно это больше развлечение, редко когда желание продюсера заработать совпадает с тем, что действительно нужно человеку для его развития. Поэтому все живое и уходит на Netflix и телек. Есть крайности, когда в итоге это оборачивается чрезмерной жестокостью или практически порнографией, чтобы привлечь аудиторию, и это означает, что деньги опять победили. Это ужасно. А вот истории про людей и их свойства, проявляющиеся в крайних ситуациях,— это действительно интересно, и все это уходит в долгоиграющие проекты, где зритель успевает влюбиться или разочароваться в героях, «въехать» в их историю, да еще всей семьей. Качество изображения уступает подлинному содержанию, что-то можно и на телефоне посмотреть, все важное будет понятно.

— Как думаете, западные сериалы далеко впереди наших? Многие считают, что они прогрессивнее, смелее…


Соперничество двух спортсменок закручивает интригу

Соперничество двух спортсменок закручивает интригу

Фото: Централ Партнершип

— В чем смелость? В том, чтобы раздеться в кадре? Убить кого-то на экране особенно извращенно? Или чтобы прокричать что-то против Путина? Или кто дальше в Бога плюнет? Это все связано с разрушением. А, к сожалению, в моем круге творческих работников сейчас большая смелость — это сказать, что я люблю Родину. В самых лучших американских сериалах ищут Человека, и такие для меня интересны, они полезны. Вот «Настоящий детектив». С таким ужасом сталкиваются герои, а они мне симпатичны, при всей своей фриковости. Потому что у них остается правильная реакция на зло.

— Вы снялись в «Сердце Пармы», а там ведь тоже довольно мрачно все, по крайней мере в романе. И он весь о том, что «нельзя».

— Религия, создание государства — я тоже очень переживал и высказывал свои опасения на этот счет и сценаристу, и режиссеру. Но они меня успокоили, сказав, что главная мысль — показать, какие трудности были, но мы через них прошли. И вот какая цена тому, где мы сейчас живем, ее заплатили все — и те, кто насаждал, и те, кто отвоевывал. Слишком много отдано, чтобы сейчас это предать. Мне эта идея понравилась, и я согласился работать. Это же наша история, чего тут скрывать. Бога сменили предки наши — ничего себе! Может, это для того, чтобы мы жили дальше, и это было не случайно? Надо осознать удельный вес нашей культуры, нашей цивилизации. Мой герой там, наставник князя, все свои решения принимает, думая о будущем, о перспективе, и мы постарались усилить этот момент в фильме в сравнении с романом. Поэтому он не всегда принят среди своих, он немного чужак.

— Вы тоже думали о перспективе, когда оставили МХАТ Горького и занялись Театром имени Волкова в Ярославле? У всех же есть ощущение, что театр — это только Москва и Питер.

— У меня-то другое видение, я поездил по стране, много где поработал.

Мне не страшно уехать из Москвы. Даже любопытно. Но Волковский театр — это особый случай, уникальный во всех смыслах театр, первый в России, с него пошел отсчет!

Я был помощником Олега Павловича Табакова в МХТ Чехова, был помощником во МХАТ Горького. Но Волковский театр должен жить, он имеет на это право, поэтому я принял решение возглавить его, это был важный и осознанный выбор с моей стороны. Мне хочется, чтобы наш театр помог и другим театрам в регионах поверить, что они могут играть важную роль в культурной жизни своих городов. Чтобы они подчеркивали статусность своего региона. Должна быть мода на театр. Губернаторы должны воровать актеров у других регионов, биться за режиссеров — и так доказывать друг другу свою состоятельность. Так было в досоветские времена. Купцы делали театр главным местом в городе, привозили туда лучшие труппы и так «мерялись», что называется. Мы тоже выстраиваем такую политику. Экспансией русской культуры занимаемся.

— Каким образом?

— У нас вот проходит Международный Волковский фестиваль под девизом «Русская драматургия на языках мира». В этом году концепция дополнится, это будет Фестиваль русских театров и русской драматургии на языках мира. Мы привезем сюда русские театры из Литвы, Эстонии, Киргизии и других республик и стран. Сейчас как раз определяемся. Тут для них будет база, где их всегда будут любить и дорожить ими.

— Кто ходит в театр? Хипстеры? Пенсионеры? Школьники?

— Зависит от спектакля. У нас есть довольно дерзкая постановка по «Ромео и Джульетте», ребята от 17 до 20 лет от удовольствия прямо скачут на ней. И плачут в финале, кстати. Для них это часто первая встреча с Шекспиром, и оказывается, что это история из сегодняшнего дня. Недавно у нас вышел спектакль по повести Василия Шукшина «Калина красная» в постановке Владимира Смирнова, ученика Сергея Женовача. Там декорации в стиле Малевича, а проникновение в текст совершенно поразительное, потому что там опять встает вопрос, как современному уголовнику справиться со своей внутренней порядочностью. Егор Дружинин ставит у нас «Еврейское счастье» по Шолом-Алейхему.

— А вы?

— Вы знаете, мне очень понравился фильм «Джокер». Он очень четко выражает сегодняшнюю ситуацию, желание человека и государства найти друг с другом общие точки или разойтись на всю жизнь. А у нас есть свой «Джокер», написанный в 70-х годах Григорием Гориным. Называется «Забыть Герострата». Сейчас как раз работаю над постановкой по нему.

— Люди ходят в театр?

— Могу прислать фотографию, которую часто делаю в театре. Там моя любимая надпись на кассе: «Все билеты проданы». 90 процентов заполняемости на спектаклях основного репертуара. Но это не на ровном месте, раньше театром управлял замечательный режиссер Евгений Марчелли, его более чем 10-летняя служба сделала это место интересным для многих людей в стране. Мы с ним не во всем совпадаем, но я очень ценю все, чего он добился тут.

— Самое время расширяться.

— А мы сейчас как раз ведем переговоры о строительстве филиала в Ростове. Посмотрим, что получится.


https://www.kommersant.ru/doc/4283187

завтрак аристократа

Маяковский, Брежнев, Старостин, сын Стaлина Василий. Кто делал ставки в советское время

Важнейшее развлечение советских граждан.



Азартные игры в СССР были под запретом, хотя отчаянные смельчаки все равно спускали деньги в подпольных казино. Доступными вариантами для законопослушных советских граждан были государственные лотереи и тотализаторы на ипподромах.

Они появились еще в царской России: в 1876-м тотализатор был официально разрешен на Царскосельском ипподроме, в следующем году – на московских. Это была финансовая поддержка русских коннозаводчиков: 10% от дохода на скачках отчислялись в пользу скаковых обществ.

Тотализатор не сразу приобрел популярность, но за счет заводчиков, которые приводили на заезды все более мощных лошадей, к 1884 году скачки проходили уже в 13 городах империи.

В 1889 году игра на тотализаторе  обросла официальными правилами, одобренными Александром III. Согласно им, игра на тотализаторе была доступна только лицам, которые заплатили за вход на скачки или бега.

Появилась минимальная ставка – 10 рублей. Для сравнения – томик рассказов Горького в то время стоил 1 рубль, буханка ржаного – 40 копеек, чай – по 3 рубля за кг. В дни скачек и заездов газетам запрещалось сообщать об оборотах тотализатора.

К тому времени скачки стали массовым увлечением – а в отдельной ложе часто можно было увидеть членов императорской семьи. В 1908 году при обороте в 24 миллиона чистый доход ипподрома в Москве составлял 2,5 млн.

От главного советского аттракциона до конкуренции с лотереями

После революции ипподром был закрыт, во время Гражданской войны там проходили митинги трудящихся и военно-учебные занятия. Пробные бега и скачки стали проводить только в начале 1921-го, а осенью в Москве возобновились рысистые бега и деятельность тотализатора.

«Московский ипподром, замерший в течение нескольких лет, снова ожил, снова он является маяком, освещающим путь коннозаводческой работы по всей стране», – писали газеты. Новая волна интереса к скачкам и тотализатору захлестнула СССР – это совпало с периодом новой экономической политики (НЭПом) и появлением новых миллионеров. Тогда же вернулись рулетка, казино (подпольные) и появились новые карточные игры.

Тотализатор на ипподроме оставался легальным, но с 1923 года его начали облагать промысловым налогом по самому высокому, пятому разряду – это делалось для все той же поддержки коннозаводчиков. В 1926-м журнал «Сельское и лесное хозяйство» писал: «Об ипподроме и бегах у большинства, в широких массах, самое смутное и неверное представление. О том, что бега – красивое, полное жизни и здорового увлечения спортивное зрелище, знают очень немногие. И еще меньше знают, что ипподром – необходимое и полезное учреждение, призванное служить одному из важнейших народнохозяйственных начинаний – делу улучшения конской породы».

С 1930-го к стоимости билета на бега или скачки прибавился сбор в 60%, а с 1932-го появился налог на билет для тотализатора. Его устанавливали местные власти, размер – не более 25% от стоимости билета.

Центром притяжения советских москвичей был ЦМИ, Центральный московский ипподром. Туда ходили все: студенты, интеллектуалы, инженеры, фабричные работники. Места на трибунах стоили по 20, 40 и 80 копеек, а на один билет для тотализатора (10 рублей) иногда скидывались по несколько человек. Для понимания: минимальная зарплата в 1930-ые – от 110 до 115 рублей, средний заводской инженер получал до 1500.

Журналист Влас Дорошевич писал: «В Москве, где скачки летом заполняют все и вся, много людей, которые «целое лето в игре живут», а все остальное время «прозябают».

Автор культовой книги «Москва и москвичи» Владимир Гиляровский описывал ЦМИ так:  «Яркими гирляндами и живыми цветочными клумбами рисуются пять этажей трибун, полных в день дерби летними платьями дам, огромный партер вдоль всего этого ажурного железного здания, которое ни с какой постройкой и сравнить нельзя».

Тотализатор привлекал к себе интеллектуальную и политическую элиту Союза. В первой половине XX века в числе завсегдатаев ипподрома были поэт Маяковский, актеры Яншин и Тарханов, сын Иосифа Сталина Василий. Последний любил играть не только на тотализаторе, но и на бильярде, а также покровительствовал разным спортсменам и командам Союза, например хоккейному ВВС.

С 1949 по 1955-й московский ипподром восстанавливали после пожара: есть легенда, что оставшиеся без любимого азартного развлечения москвичи приезжали на Беговую (там расположен ЦМИ) и ставили на трамваи – то есть на то, трамвай под каким номером первым доедет до станции. В 1955-м скачки на отреставрированном ипподроме возобновились – и трибуны на нем вмещали 3500 человек.

В послевоенное время на тотализаторе играли футболисты Нетто и Старостин, писатель Аксенов. В 1970-е на ипподроме видели Леонида Брежнева: ходили слухи, что самый крупный выигрыш генсека составлял 3 рубля.

О советском тотализаторе на скачках рассказывал коневладелец Эдуард Мордухович.

«Это был один остров, где был азарт, где люди могли, поставив рубль, получить 100 рублей – зарплату хорошего инженера. Это был риск. Каждый человек, который имеет в своей крови каплю азарта, всегда бежал на ипподром.

И ты должен был знать, кто отец или мать этой лошади, как она выступала в прошлое воскресенье, как она себя чувствует. У тебя был секундомер, как и у многих, все смотрели проминку. Сначала лошадь показывали на тренировке, после этого ее только допускали до старта».

В 1950-60-е интерес к игре на тотализаторе и скачкам постепенно падал. На то было несколько причин: постепенно исчезали элитарные конные общества, у тотализатора появился конкурент – все большую популярность набирали лотереи. Они были денежно-вещевыми, что было характерно для эпохи дефицита, а билет можно было купить через систему «Союзпечать» или в розницу за 30 копеек. Их часто распространяли комсорги, активисты профсоюзов и партработники, билетик могли выдать в качестве сдачи в магазине или как часть зарплаты. На всесоюзной лотерее – «Спортлото» и «Спринт» были крупнейшими – можно было выиграть от одного рубля до «Москвича» или «Жигулей». Спорт в Союзе получал мощную поддержку за счет лотерей: например, большая часть Олимпиады-1980 финансировалась за счет доходов от «Спортлото».

В 1963 году была предпринята попытка создания всесоюзного тотализатора «Спортпрогноз», доходы от которого бы шли на поддержку спорта в стране. Обсуждения велись в течение шести лет, но Совет министров СССР решил реализовать идею «Спортпрогноза» только в 1986-м, когда до распада Советского союза оставались считанные годы.

В современной России мода на скачки и конный спорт вернулась в нулевые, когда снова появилось государственное финансирование в этой сфере. Тогда же у двух видов спорта появилась элитная аудитория и покровители: Борис и Карина Ротенберги, Олег Дерипаска, дочери Романа Абрамовича. В 2015 году в линейке «НТВ-Плюс» даже появился телеканал «Конный мир», одной из целей которого было именно  повышение интереса к скачкам.

Сейчас игра на тотализаторе – доступное и легальное развлечение. Выбирайте спортивное событие, ставьте или собирайте синдикат на Poolbet.

завтрак аристократа

А.Л.Юрков В преферанс, в очко и на бильярде… 22.01.2020

Песни Владимира Высоцкого о спорте




2-13-1350.jpg
Я от земли Антея отрываю, как первый
древнегреческий штангист.
Ханс Бальдунг. Геракл и Антей. 1531.
Кассельская картинная галерея (Германия)
Владимир Высоцкий писал песни о спорте и от первого лица – в форме монологов, – и от третьего лица – как рассказчик. Песен от первого лица больше. Вот тут и уместно вспомнить, как говаривал Владимир Семенович: «Меня часто спрашивают, не воевал ли я, не плавал ли, не сидел ли, не летал, не шоферил и т.д. Я просто пишу от первого лица, и, вероятно, это вводит в заблуждение людей...»

Другое дело, что он полностью погружался в мир и образ жизни своих лирических героев. Однако Высоцкий не был альпинистом, не был летчиком и шофером-дальнобойщиком. А вот спортом в молодости занимался, и активно. Был неплохим гимнастом, боксировал. Из-за этого он понял философию спортсмена-профессионала. Или из-за общения со спортсменами? Так или иначе, он знал, о чем писал.

Я раззудил плечо – трибуны замерли,

Молчанье в ожидании храня.

Эх, что мне мой соперник – Джонс ли, Крамер ли –

Рекорд уже в кармане у меня!

Заметано, заказано, заколото,

Мне кажется – я следом полечу.

Но мне нельзя, ведь я метатель молота:

Приказано метать – и я мечу.

Впрочем, его герои все-таки иногда делали философские обобщения, которых трудно ждать от рядового спортсмена:

Как спорт, поднятье тяжестей не ново

В истории народов и держав.

Вы помните, как некий грек другого

Поднял и бросил, чуть попридержав?

Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю.

Овацию услышу или свист?

Я от земли Антея отрываю,

Как первый древнегреческий штангист.

Он показал мир спортсменов-профессионалов именно через образ мышления этих, в общем-то, не блещущих интеллектом людей. А что такое профессиональный спорт? Это когда шесть дней в неделю тренировки по восемь часов в день, да еще иногда соревнования – ни на что другое времени и не остается. И такая жизнь, конечно, накладывает отпечаток на образ мыслей и психологию спортсмена.И уж, конечно: «Лишь мгновение ты наверху!».

Разбег, толчок... И – стыдно подыматься:

Во рту опилки, слезы из-под век, –

На рубеже проклятом ДВА ДВЕНАДЦАТЬ

Мне планка преградила путь наверх.

Я признаюсь вам, как на духу:

Такова вся спортивная жизнь, –

Лишь мгновение ты наверху –

И стремительно падаешь вниз.

А вот пример песни Высоцкого о спорте от лица рассказчика:

На дистанции – четверка первачей,

– Каждый думает, что он-то побойчей,

Каждый думает, что меньше всех устал,

Каждый хочет на высокий пьедестал.

Кто-то кровью холодней, кто горячей, –

Все наслушались напутственных речей,

Каждый съел примерно поровну харчей, –

И судья не зафиксирует ничьей.

Тоже прекрасно описана философия жизни спортсменов. Он и шутил над ними, и подтрунивал, по-доброму подтрунивал. И печалился об их судьбах, как в этой песне. Это были близкие ему люди. Мне кажется, одна из лучших песен о спорте – это песня «Про конькобежца-спринтера, которого заставили бежать на длинную дистанцию, а он не хотел». Название, с моей точки зрения, типичное анчаровское (Михаила Анчарова Высоцкий считал отчасти своим учителем). Я эту песню услышал с магнитофона. Тогда, когда не было интернета, не выходили сборники (до выхода первого сборника своих стихов Высоцкий не дожил – сейчас в это трудно, почти невозможно поверить). И я не знал название песни. Мне показалось, что это про бегуна. Впрочем, какая разница: конькобежец или бегун? Все логично до предела:

Я ж на длинной на дистанции помру –

не охну,

Пробегу, быть может, только первый круг –

и сдохну!

Ох, как это верно подмечено! У стайеров и спринтеров разные мышцы, которые совершенно по-разному реагируют на нагрузки.

Но сурово этак тренер мне: – Мол, надо, Федя!

Главное дело, чтобы воля, говорит, была к победе!

Воля волей, если сил невпроворот, –

а я увлекся:

Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот, –

и спекся!

Подвела меня – ведь я предупреждал! –

дыхалка:

Пробежал всего два круга – и упал.

А жалко!

Великолепный спортивный жаргон, которым Высоцкий рассказывает, в общем-то, очевидную вещь, про то, что если изо дня в день бегаешь, подбирая свой ритм и темп, стремишься к улучшению, и так в течение месяцев и лет, то «увлечься», то есть побежать так, как привык за эти месяцы и годы, – по другому и не будет! Вот лирический герой автора и увлекся. И развязка этой микродрамы:

И наш тренер, экс- и вице-чемпион

ОРУДа,

Не пускать меня велел на стадион,

иуда!

Жалко тренера – он тренер неплохой.

Ну, бог с ним!

Я ведь нынче занимаюсь и борьбой,

и боксом.

Не имею больше я на счет на свой

сомнений,

Все вдруг стали очень вежливы со мной,

и – тренер...

Тоже очень жизненно. Из бегуна на длинные дистанции тяжело сделать боксера и борца – мышцы не те. А вот из спринтера сделать боксера несложно, реактивность мышц великолепная. Наоборот, он еще фору даст другим боксерам, если его обучить боксу, потому что у него ресурс работы мышц скорее всего побольше будет. Да и «дыхалка» получше. В какой-то мере по сюжету этой песни, написанной намного раньше, сложилась судьба легкоатлета Николая Валуева, который знаменитым стал в боксе.

Не был Высоцкий альпинистом! Но он и шахматистом не был. А несколько песен про шахматные баталии написал. Опять песня от первого лица. Написаны были обе песни «Честь шахматной короны» еще до матча Фишер-Спасский, в котором чемпион мира Борис Спасский потерял шахматную корону. Страна тогда была другая. Все переживали, что Бобби Фишер может отобрать у советских шахматистов звание чемпиона мира, которым они владели с 1948 года. Вот Высоцкий и выдал.

Я кричал: «Вы что там, обалдели?

Что ж вы уронили шахматный престиж!»

А мне сказали в нашем спортотделе:

«Ага, прекрасно – ты и защитишь!

Но учти, что Фишер очень ярок,

Он даже спит с доскою – сила в ём,

Он играет чисто, без помарок...»

Ну и ничего, я тоже не подарок,

И у меня в запасе – ход конем.

«Не спеши и, главное, не горбись», –

Так боксер беседовал со мной.

«Ты, – говорит, – в ближний бой не лезь, работай

в корпус,

И помни, что коронный твой – прямой».

Честь короны шахматной – на карте!

И он от пораженья не уйдет:

Мы сыграли с Талем десять партий –

В преферанс, в очко и на бильярде.

Таль сказал: «Такой не подведет! »

Ох, мы – крепкие орешки!

Ох, корону – привезем!

Спать ложимся – вроде пешки,

Но просыпаемся – ферзем.

Да, это был период холодной войны. Противостояние «мы – они» было во всем. И средства массовой информации старались с обеих сторон. А рядовые советские граждане – что им оставалось? Только верить. Вот как Высоцкий описывает ситуацию во второй песне «Честь шахматной короны»:

..Он мою защиту разрушает –

Старую индийскую – в момент, –

Это смутно мне напоминает

Индо-пакистанский инцидент.

Только зря он шутит с нашим братом,

У меня есть мера, даже две:

Если он меня прикончит матом,

Я его – через бедро с захватом,

Или – ход конем – по голове!

И мгновенно в зале стало тише,

Он заметил, что я привстаю...

Видно, ему стало не до фишек –

И хваленый пресловутый Фишер

Тут же согласился на ничью.

В реальности Фишер выиграл, а Борис Спасский проиграл. Писал Высоцкий песни про шахматы, про шахматы и спорт, а на самом деле вышло – про образ мышления граждан в эпоху холодной войны, в эпоху противостояния двух сверхдержав.

В жизни вышло не по Высоцкому. Но на примере этой песни можно рассказать, как писал Владимир Высоцкий песни о спорте. История песен «Честь шахматной короны» (со слов Станислава Говорухина) такая. Они отдыхали вместе в доме творчества, как-то Высоцкий спросил Говорухина:

– Расскажи мне про шахматы.

(Он не играл в шахматы вообще.)

Говорухин стал объяснять, что игра начинается с дебюта… начала бывают разные… например, королевский гамбит, староиндийская защита…

– Хватит! – сказал Высоцкий. – Этого достаточно.

Говорухин обиделся – как можно с таким шахматным багажом писать песню о шахматах?

Оказалось – можно. Через полтора дня Высоцкий спел песню «Честь шахматной короны». Единственным слушателем был Говорухин. Ему песня не понравилась, о чем он Высоцкому и сказал.

А дальше они вместе (по разным делам) поехали в Киев – у Высоцкого там был концерт. Говорухин решил на концерт прийти, и там, на этом концерте, Высоцкий впервые спел «Честь шахматной короны» на публике. По словам режиссера, «люди корчились от смеха, сползали от смеха со стульев на пол». Народ песню принял полностью. Попадание было стопроцентным. Изменил свое мнение о песне и Станислав Говорухин.



http://www.ng.ru/ng_exlibris/2020-01-22/13_1014_vysotsky.html

завтрак аристократа

Ирина Степанцева «Счастье победы проходит быстро» 23.12.2019

Тренер Елена Чайковская — о кнуте и прянике



Тренер по фигурному катанию Елена Чайковская с учениками. На снимке (слева направо): Владимир Котин, Ольга Воложинская, Рафаэла Кацанита (Италия), Елена Чайковская, Массимо Гриппа (Италия), Гурген Варданян, Александр Свинин, 1982 год


Елена Чайковская стала великой так давно, что кажется, это было в другой стране и в другие времена. Но нет, и сегодня фигурное катание и Чайковская — синонимы. Накануне своего юбилея Елена Анатольевна рассказала «Огоньку» о своей школе фигурного катания, кнуте и прянике в спорте и о том, как ее называют ученики.


— Елена Анатольевна, вы же никогда не уходите от ответа: почему вам не нравится, что сегодня в фигурном катании появились мировые рекорды?

— Потому что у нас их нет в чистом виде. Нет сантиметров и секунд в голом виде. Вчера сидела одна судейская бригада и оценила программу так, а сегодня — другая, выступление сравнимо с предыдущим, а оценка другая. Потому что за пультом — люди, и субъективный взгляд никто пока убрать не может.



Елена Чайковская, тренер

Елена Чайковская, тренер


Но, если кому-то так уж нравится подсчитывать рекорды, пусть это будет поводом для гордости. Сейчас очень сложный спорт. Посмотрите, что девочки делают! Это реальность. И меня очень радует, что долгие годы в фигурном катании именно мы, русские, задавали направление. Диктовали в танцах, парах, в мужском одиночном. Теперь и в женском одиночном абсолютно точно указали направление, по которому идет развитие нашего вида спорта.

— Помните, как много лет назад вы ответили на мой вопрос, зачем активно занимаетесь какой-то стройкой в Москве?

— Я тогда школу строила (школу фигуристов.— «О»), а что сказала?

— Цитирую: «Как только я осуществлю эту идею, буду считать, что основную задачу в жизни выполнила. И сотворила себе памятник».

— Все, кто мне помогал, понимали: это не строительство казино или дорожек для боулинга, которое может принести немедленный доход. Это строительство традиций. Ведь из-за 90-х под угрозой оказалась преемственность. Мы же всегда начинали воспитывать детишек с нуля, и дальше все шло по накатанной плоскости. И эта точка отсчета тогда исчезла. Смотреть на угасание было невыносимо, и я решила создать школу. Мне Москва потом построила потрясающий каток, в 2010 году открыли школу, начали прием с трехлетних детей. Все, что здесь растет,— это наше собственное. Каждый год по несколько мастеров спорта и кандидатов в мастера. Как Шура Ширвиндт, мой ближайший приятель, который всегда рядом, когда-то сказал: «Это будет "Конек Чайковской"», звучит двусмысленно и по существу.

— Теперь кажется, что лучше и не придумаешь.

— Мы только что встречались на награждении в Кремле (в этом сентябре была награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.— «О»). Мы опаздывали на церемонию и бежали к Кремлю, а там можно только на машине въехать, моя же машина застряла у Белого дома. И я спрашиваю охрану: «Ширвиндт проехал?» Хотела к нему в машину сесть. Не поняла сначала, что услышала в ответ, спрашиваю: «Что, Ширвиндта не знаете?» — «Знаю, конечно! Но вы мне скажите номер машины, я же не по лицам впускаю». Короче, пришлось нам все обходить со своими «лицами».

— Елена Анатольевна, да вы же сами из охраны Кремля, как же так опростоволосились?

— А, это... Меня когда-то лично министр внутренних дел СССР Николай Щелоков, который курировал спортобщество «Динамо», взял в элитную часть охраны Кремля. Только я не к внутренним войскам относилась, а к внутренней службе. Правда, даже юбку форменную так и не сшила, не до нее как-то все было. Но все и без формы знали: за Чайковской стоит «Динамо», ее не трогать! Хотя я никогда и не подводила. Меня, начиная с 1972 года, отправляли за границу со спортсменами безо всякого сопровождения. В КГБ точно знали, что я никуда не уеду, мне «туда» не надо. Все, кого я люблю, и все, что я люблю, дома.

Помню, как после чемпионата мира повезла одна в Канаду Милу Пахомову и Сашу Горшкова. Только что прошли Олимпийские игры, на которых выступали Роднина с Улановым и Смирнова с Сурайкиным. И после соревнований Сурайкин, стоя на балконе, зачем-то сказал человеку из органов, что сейчас прыгнет вниз: «Людка ушла к Уланову!» (речь о его партнерше Людмиле Смирновой.— «О»). «Да чего прыгать-то, пойдем куда-нибудь выпьем»,— сказал тот и увел его с балкона. Уже вечером они все вместе из Саппоро вылетели специальным рейсом в Москву. На чемпионат мира потом этих фигуристов все же отправили, но буквально туда-обратно, а мы остались для тура. И обязанности руководителя делегации кто-то должен был исполнять — я им и стала. По тем временам это было немыслимо. И трястись, конечно, приходилось, хотя поездка была изумительной, Америку увидели.

— Столько лет прошло, смешно о тех страхах и вспоминать?

— Смешно рассказывать. Как-то в пять утра на Олимпиаде нас с Тарасовой срочно вызывают в штаб, там стоит крик: «Чем вы кормите своих спортсменов, следите, что они едят!» У кого-то проблемы обнаружились, но какой допинг в фигурном катании?

Всем своим пригрозили: никаких лекарств, ни-ни. Через какое-то время слышим вопль в коридоре: «У меня насморк, мне доктор что-то в нос закапал!» Мы успели подумать: все, жизнь насмарку! А доктор наш закапал орущему простую воду. Хотел, чтобы сработало самовнушение.

— Вам так когда-нибудь надо было: включать самовнушение, убеждать саму себя?

— Знаете, какое состояние может быть самым страшным? Безразличие. Если наступило безразличие — надо уходить. Я всегда видела: вхожу на каток — и тут же все начинают куда-то бежать. До этого они ходили, зевали. Но я вошла, и все начинают двигаться, причем с ярко выраженной заинтересованностью. Мне не надо было спортсменов или себя в чем-то убеждать. Ты горишь вместе с ними, но и они должны гореть. Если ты занимаешься сумасшедшим делом, ты в него влюблен, все время что-то придумываешь, кого убеждать надо?

— Знающие люди говорят, что кнут — это самый лучший пряник: значит, в тебя верят, тебя ведут к результату.

— Путь к результату — это ведь не только жизнь на льду. У нас дома всю жизнь жили спортсмены, сын был в ужасе. То Володя Ковалев (двукратный чемпион мира 1977 и 1979 годов, чемпион Европы 1975 года, серебряный призер Олимпийских игр 1976 года, тренер.— «О») в квартире спал, то Вова Котин (чемпион СССР, четырехкратный серебряный призер чемпионатов Европы и вице-чемпион мира среди юниоров 1978 года, сейчас тренер.— «О») — мама его из Питера отпускала к нам, и уже в 6.30 Чайковский кормил его завтраком перед школой,— то девочки какие-то. Ты занимаешься этим всем... Ты все время в теме: где твой спортсмен был, что ел, как спал, какие мысли? Ты въедаешься в него и делаешь так, чтобы ему ничего не мешало.

Каждую их сессию, если что, я ездила в институт, мы переносили экзамены, подстраивали график. Нужно не только научить, но и заинтересовать чем-то, когда видишь, что силы уже на пределе. Просто отменить тренировку и пойти куда-то. Доверие не на пустом месте ведь появляется. Почему у меня не бывало плохого настроения на тренировке, даже когда усталость накатывала. Я понимала: лучше сама себя приглушу и не буду ничего говорить. Потому что вытащить настроение на лед — не дай бог.

— Но всякое ведь бывает, все — живые…

— Вот это «всякое» в тренерской работе неприемлемо. Никто не должен видеть мою слабость. У меня бывали минуты, даже часы, когда ночью лихорадочно перебираешь: что делать, не идет работа! Не то, не то… Находишь выход, но после такой ночи ты практически «не в себе». Но перед дверью на лед вскидываешь голову. Потому что знаешь: как только явишься как пареная репа, никто ничего не делает, падает, да еще и «подламывает» себе что-то… И это значит, что всегда нужно быть в сумасшедшей форме.

— Это ведь муж Анатолий Михайлович начал называть вас Мадам при учениках, а пришлось по душе всем. Удивились?

— Но, кстати, меня так в лицо никто не называл и не называет. Я только слышу: «Мадам пришла?» Пахомова с Горшковым, Тарасова, поскольку у нас разница в возрасте была всего-то 5–6 лет, меня легко и просто называли по имени. Пришло второе поколение учеников: и появилась Лена Тольевна, ученики убирали лишние гласные. Мадам же возникла, потому что Толе надо было как-то обращаться ко мне, а мы же были со спортсменами целыми днями. Лена, Елена Анатольевна? Нужно было что-то короткое и уважительное.

Чемпионы мира Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов и их тренер Елена Анатольевна Чайковская (в центре). Загреб. Февраль 1979 год

Чемпионы мира Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов и их тренер Елена Анатольевна Чайковская (в центре). Загреб. Февраль 1979 год

Фото: Александр Яковлев / Фотохроника ТАСС

— Вы меняли спортсменов, меняли и себя. Как сами говорите, добрались до мудрости.

— Да, я шла и в какой-то момент перешагнула через годы, нервы, бессонные ночи. Через озарение, которое приходило внезапно, почему спортсмен не вышел, не получился, и вдруг, как удар тока: он просто не может! А сейчас я себя очень ценю профессионально. И учеников я видела всяких, и в ситуациях разных так или иначе была. Поэтому начинаю новое дело совершенно спокойно: я добьюсь того, что наметила. Я уверена в себе — уберу все лишнее на пути и дойду.

— Про вас всегда говорили: ни одна ее программа не повторялась, ни один ученик не был похож на другого.

— А разве может быть по-другому? Оно ведь очень быстро проходит, это счастье победы. Возвращаешься, а ты нулевой, и даешь два дня отдыха — и спортсменам, и себе. И все начинается снова. И надо думать: чем можно выиграть в этом году? На следующий год то же будет, и должно быть «другое». И нужно его опять придумать. Эта история не знает границ.

Я очень волновалась за своих спортсменов, когда они выступали. Только показывать это нельзя. Тренер всегда знает, где может произойти осечка, и, когда приближается опасный элемент, можно сойти с ума у бортика, все внутри просто рвется.

И так — пока не завершена программа. Потому что, как только выдохнешь раньше времени, все — сорвут.

— Кто-то сказал: если у тебя хотя бы два процента мозга заняты размышлением о других вещах, ты не можешь быть полностью сконцентрирован на выступлении. То есть это и к тренерам относится?

— Мы же всегда настраиваем спортсменов на определенный старт. Подводим форму, готовим психологически, создаем немыслимые ситуации, чтобы спортсмен ничего не испугался. Когда Маша Бутырская, первой в истории нашего фигурного катания, выиграла чемпионат мира, главной ее соперницей была Мишель Кван. И вдруг Кван получает вместо 5,9–6,0 какие-то 5,5 и 5,6. У Бутырской глаза буквально вылезают из орбит, она понимает — что-то стряслось. Самое страшное, если ты настроил спортсмена на бой-максимум, а он вдруг видит, что можно слукавить. Для меня это был ужас, мысленно заклинала ее: не вздумай что-то выбросить, не вздумай, улетишь! И вот я увидела, что она уже выиграла, а в конце программы стоял тройной риттбергер, и я кричу: не прыгай! Она мне кричит: не-е-т! Только представьте — это все на льду происходит. И прыгнула. «Слукавить» и мне не удалось.

Про эти «не отдавать на сторону даже два процента» я поняла очень давно. Моя личная карьера спортсменки закончилась довольно быстро — уже в 19 лет я стала тренером. И пошла учиться на балетмейстерское отделение ГИТИСа. Моей первой ученицей была Татьяна Тарасова, она каталась с Александром Тихомировым, потом — с Георгием Проскуриным.

— А потом пришла фантастическая Пахомова, которая…

— …привела с собой Сашу Горшкова, тогда еще перворазрядника. Он не входил в юниорскую сборную, более того, вовсе не получал со всех сторон комплименты по поводу своих данных. Милу было не остановить на льду. Она все время куда-то летела, рвалась. И могла это делать еще и потому, что Саша был очень надежным партнером, он оттачивал каждое движение. И именно Мила и Саша заставили прекрасных многократных чемпионов мира из Великобритании Диану Таулер и Бернарда Форда сказать: «Мы уходим, потому что увидели будущее танцев, его показали русские». Пахомова с Горшковым стали и олимпийскими чемпионами, и шестикратными чемпионами мира. Зал, потрясенный, после их выступлений всегда молчал несколько секунд. А потом долго не умолкал.

— Нынешний всплеск интереса к фигурному катанию привел к наплыву детей в секции. Справляетесь?

— Это прекрасно для развития нашего вида спорта. А проблемы всегда были и будут. У нас, например, по федеральному закону набирать детей в бесплатные группы можно только с шести лет. Но в шесть лет в фигурном катании уже делают двойные прыжки. Ирина Винер-Усманова и я пробиваем сейчас закон, чтобы в школы гимнастики и фигурного катания принимали с 4 лет.

Очень важен, раньше этого, кстати, не было, настрой родителей. Да, есть потребительское отношение: ну немножко покатается ребенок и ладно. А есть те, кто настроен на результат и хотят пройти наш тяжелый путь «от и до». И на этом пути готовы испытать не только радости. Далеко не всем родителям, например, легко оплачивать занятия. К нам ведь приходит много ребят из бедных семей, буквально голодные. И вот это как раз было всегда. Все мои чемпионы, кроме Пахомовой, вышли из не очень обеспеченных семей. Поэтому в нескольких школах мы уже делаем сейчас младшие возрастные группы бесплатными. Да, если смотреть по всей России, при нынешнем всплеске фигурного катания, то, наверное, это большие деньги для государства. Но этим надо заниматься. И я занимаюсь.

— Есть вообще что-то, чем вы заниматься не хотите?

— Да. Конфликтами. Не желаю в них участвовать и, наверное, это единственная вещь, которую не могу вытерпеть. Жаль, понимание, что все эти выяснения отношений — зря и не нужно, тоже не сразу приходит.

— Не могу не спросить: вы удивительно органичны и в теплых штанах на льду, и в шикарных костюмах в Английском клубе…

— Клуб или вечера, или театр, концерт — это отдушина. Это не тусовка, мне это было всегда нужно. После тренировки прибежать домой с шальными глазами, а в клуб явиться, как и положено женщине. И это, как я говорю, та дисциплинирующая нота, которая подтягивает. Поэтому и смеюсь: иногда хотела бы я жить в XIX веке, ходить в кринолинах, черных платьях.

— И встречать за городом гостей… Правда, вы это и так делаете с размахом...

— Это — да, мое! Я вынимаю свой любимый фарфор, сервирую стол, у меня все это получается. Потом думаю: чем я занимаюсь? Хотя нашла как-то свой ход: единственное блюдо, которое я умею делать потрясающе,— это солянка. Все с базара: мясо, копчености. И прямо от входа даю каждому гостю солянки и водки. Все, гость мой. Дальше — все волшебно.

И, кстати, о нарядах: моя шапка из рыси, в которой я выводила спортсменов, выставлена у нас на всеобщее обозрение на первом этаже комплекса (школы «Конек Чайковской».— «О»). Наши тренерские шубы и шапки когда-то были узнаваемы. Помню, я для себя решила: мех — визитная карточка страны, первый выезд был именно в мехе. И мы следили за модой не потому, что надо было похвастаться чем-то, а чтобы не осрамиться. Надо было понять: для файф-о-клока не нужна вечерняя одежда, а на завтрак нельзя идти с огромными серьгами в ушах. Воспитывая других, надо было воспитывать и себя.


https://www.kommersant.ru/doc/4196959

завтрак аристократа

Мария Бушуева Боже, я тот самый археолог 28.11.2019

Текст выловлен из ленты новостей, а автор, как рыбак, медитирует на улов



психология, лингвистика, орнитология, спорт, футбол, олимпиада, допинг, шахматы, уимблдон, герцен, фифа, шоу-бизнес Одна из вещей, в которых я схож с чайками: меня тоже привлекает все высокотехнологичное, современное, интересное. Аркадий Рылов. Чайки. 1910. Киевский национальный музей русского искусства, Украина






В книге много любопытных авторских самопризнаний, вот психолого-лингвистическое: «Тогда сесть за благо в первый ряд счел я (как приятен язык с произвольным порядком слов предложении в)». А вот орнитолого-психологическое: «Одна из вещей, в которых я схож с чайками: меня тоже привлекает все высокотехнологичное, современное, интересное». Про чаек, любящих все современное и высокотехнологичное, – для меня ново, а вот то, что все проходит, имена забываются, цветы вянут, звезды гаснут, – мысль, мягко говоря, знакомая: «Рекорды – Гиннесс, футбол – ФИФА, цветок – роза, смерть неизбежна». Именно сожаление об исчезающем мгновении – главная мысль книги. Или главное чувство, что в случае с поэтическим мироощущением, которое у Вячеслава Курицына присутствует, по сути, одно и то же. Гонимое суетой, но прорывающееся вечное сожаление о необратимом, вызывающее вечную печаль: «Велосипедистов, нескончаемо плывущих по миллионам экранов меж синих гор, мимо прекрасных замков, вдоль железнодорожного полотна или линии фронта, мы видим сверху, лиц не разглядеть, те ли это, что были вчера, или уже другие...»

43-15-11250.jpg
Вячеслав Курицын. История мира
в пяти кольцах–
Москва-Екатеринбург: Кабинетный
ученый, 2019. – 244 с.
Светящие и потом гаснущие звезды в книге – знаменитые спортсмены. Потому что книга выстроена как реальная, хотя и хронологически свободная, лента спортивных новостей. Особо много места в ней отведено футболу. И просто как спорту, и как некой универсальной метафоре бытия. Метафоре, то отсылающей к идее иллюзорности мира, поскольку власть игры – это власть иллюзии, или намекающей на буддийскую пустоту («в футболе важнее всего формирование пустых пространств»), то вызывающей восхищение своим ритмическим рисунком («сочетание всех этих ритмических рисунков и есть футбольный матч») или уводящей к «движению энергий», то перекликающейся даже со стихами Рильке («Отчасти строка про дом (третья) похожа на финт Салаха на полуфланге, когда он делает вид, что прокинет мяч к лицевой»). Впрочем, и наркотический эффект футбола отмечен, выгодный сильно нехорошим политтехнологам: «Пока индивид перелистывает в голове состав «Боруссии Дортмунд» на завтрашний матч и сомневается в целесообразности возвращения в Лондон хавбека Пулишича, настоящие политики, обрученные с акулами капитализма, уводят, как цыгане коня, его единственную жизнь». Наконец, сидя на сетевом берегу, автор задается вопросом: «– Является ли футбол – не как физкультура и спорт, а как глобальное шоу – социальным злом?» Правда, то, с какими физиономиями вырисовываются спортсмены в этой ленте новостей, вовсе не на совести автора: ведь новости все взяты из информационного поля, основное свойство потока которого – «его обескураживающее полноводие», автор просто рыбак, вылавливающий и, концентрируясь на выловленном, так сказать, свободно медитирующий.

А вылавливается разное, и вовсе не только про футбол. Вот про мгновение, остановленное с помощью селфи: «Меж тем мгновение спущено нам по инстанциям не для того, чтобы сушить-мариновать его на зиму. Ракурс дан тебе, для откровения и осмысления…» Или – неожиданные ассоциации: от ягуара к... Герцену. «Организаторы Олимпиады в Рио признали, что идея привлечь к эстафете дикого зверя была ошибкой»; «У Герцена, – рассуждает далее Вячеслав Курицын, – в «Кто виноват?» в центре сюжета Любонька, незаконнорожденная дочь помещика Негрова». Вы спросите про связь Любоньки и ягуара, автор ответит: как и ягуара, ее никто не спросил, хочет ли она попасть в другую среду. Автор, кстати, конечно, помнит, что родители самого Герцена не состояли в браке и он не получил фамилии отца, будучи (да простят меня историки) в некотором роде тоже Любонькой. Герой (автор), водя курсором по спортивным новостям, параллельно курсирует (каламбур случаен) «от рюмочной к рюмочной», подобно Веничке из поэмы «Москва–Петушки», погружаясь в измененную реальность, но тут же и отвергает ее: «Многие думают, что в этом есть элемент метафизики, иная реальность… Ну она иная, глупо спорить, если годами-то пить без антракта, конечно, она иная, только вот замкнута сама на себе, и никакого там выхода к богу нет, с какой буквы его ни пиши, из этой наждачно-шагреневой пазухи./ Ловушка!»

Но вообще-то, несмотря на выловленные новости, казалось бы, должные вызывать смех читателя (у кого-то и вызовут), книга грустная. История мира, показанная через спорт, не радует. Бытует ныне точка зрения, что именно социальные сети наконец открыто выявили тотальную человеческую глупость. Вячеслав Курицын этот постулат не опровергает и тот набор курьезных, грубых, нелепых фактов и высказываний, которые он извлек из информационного потока, дополняет мнением бывшего владельца одного из клубов, считающего, что, к примеру, в футболе «большое количество идиотов на всех позициях, от вратарской до форвардской...». Книга грустная еще и потому, что жестко показывает власть шоу-бизнеса, которому, как пишет автор, не интересен «универсальный» спортсмен, остающийся в тени, хотя именно «десятиборцы – главные герои легкой атлетики», не интересен чемпионат мира – 2019 по шахматам среди слепых, а нужны только «гипертрофированные» новости. Грустная еще и потому, что большой спорт и вред здоровью так или иначе синонимы. Драматично обыгрывается в книге и ее название «История мира в пяти кольцах»: «Чемпион Бразилии Густаво Коррея Гарсез и инструктор Гильерме Баштуш Падилья были частью группы из 28 человек, которые изображали в воздухе пять олимпийских колец. Спортсмены упали, Падилья скончался на месте, а Гарсез – в больнице».

Да, ничего не поделать с сиюминутностью спорта: «Будут обновляться таблицы, биться рекорды, продолжаться и обрываться хитровыпуклые статистические серии, одни команды набирать мощь, а другие опадать, как осенние листья...» Но именно в спорте, как показывает Курицын, особо отчетливо проявлено низкое (примеров в книге предостаточно) и высокое, тот же патриотизм: «Вторая ракетка мира Рафаэль Надаль пожертвовал миллион евро в пользу пострадавших от октябрьского наводнения на его родной Мальорке» и «лично поучаствовал в разборе завалов и уборке грязи».

Но, дочитав книгу, я почему-то несколько дней вспоминала не спортивную ленту, а печальную новость про исчезнувший наскальный рисунок в пещере Тузуксу (Хакасия): «В данное время люди, бывавшие в пещере, утверждают, что никаких наскальных рисунков не видели, но известно, что археологами г. Новосибирска в начале 1982 года наскальные рисунки были найдены. Из-за наплыва туристов в 80-е годы и небрежного отношения к пещере велика вероятность, что их просто испортили надписями и грязью». И – комментарий к этой новости Вячеслава Курицына: «Боже… Это я тот самый археолог...».



http://www.ng.ru/ng_exlibris/2019-11-28/15_1008_history.html
завтрак аристократа

Елена Глебова Когалым — премьера 25.11.2019

Благодаря социально ответственному бизнесу Когалым является одним из самых комфортных для жизни городов


Нефтяная столица ЛУКОЙЛа — город Когалым — вошел в топ-10 рейтинга стремительно растущих средних городов России.


Когалым расположен на шестьдесят третьей параллели, для тех, кто далек от географии, — это совсем недалеко от Полярного круга. Если лететь сюда из столицы, то вдруг посреди россыпи озер и бежевого однообразия тайги вырастают аккуратные прямоугольники кварталов, разделенные тонкими нитками улиц. В ноябре здесь уже облетели остатки желтых березовых листьев, а усыпанные красными гроздьями рябины покрывают шапки снега — зима на севере наступает мгновенно. Тем не менее почему-то в Когалыме с наступлением полярной ночи нет тягостного ощущения, которое иногда присутствует в других северных городах. Дело даже не в хорошей освещенности по-европейски ухоженных улиц, а в особой атмосфере, царящей в городе. За последние несколько лет Когалым из моногорода нефтяников (здесь располагаются основные в Западной Сибири производственные мощности компании «ЛУКОЙЛ») превратился в центр культуры — в самом широком смысле. Здесь можно отправиться на новую постановку в филиал Малого театра, сходить на выставку в Музейно-выставочный центр, на мастер-классы и лекции, поплавать в теплом бассейне с пляжем и искусственной волной для серфинга, заглянуть в уголок тропических джунглей и понаблюдать с детьми за его обитателями, а в выходные — посетить богослужение в красивейших северных храмах или просто посидеть с друзьями в уютных кафе. При этом уровень безработицы в городе — один из самых низких в России. Поэтому люди отсюда не уезжают: вот уже несколько лет в Когалыме фиксируется положительный прирост населения. Этот показатель вместе с целым рядом других позволил северной столице ЛУКОЙЛа войти в топ-10 рейтинга стремительно растущих средних городов России, который составил Институт стратегических коммуникаций и социальных проектов.

Улицы Когалыма по колориту напоминают северные европейские города



Улицы Когалыма по колориту напоминают северные европейские города

Фото: ПАО "ЛУКОЙЛ"


— Город Когалым вошел в рейтинг по двум показателям: по экономике и росту населения,— рассказывает «Огоньку» глава города Николай Пальчиков.— Первый показатель учитывал уровень средней заработной платы, доходы городского бюджета по НДФЛ и расходы городского бюджета в пересчете на одного жителя. Второй показатель относится к численности населения. Здесь мы вошли в категорию «стремительно развивающихся городов России». Это означает, что в нашем городе за пять лет рост населения составил более десяти процентов. Тот факт, что Когалым попал в рейтинг, означает, что мы движемся в правильном направлении. Это имиджевая составляющая, которая важна инвесторам, привлекающим новые проекты для развития города, бизнесу, который рассматривает Когалым для локализации своих предприятий, и, конечно, жителям города, вовлеченным во все процессы развития и принимающим активное участие в формировании инфраструктуры города.

Возвращение к истоку

Сложно представить, что всего несколько десятков лет назад — по меркам истории города это было почти вчера — на месте нынешнего Когалыма стояли лишь палатки первопроходцев. В 1976 году на высоком берегу реки Ингу-Ягун появились первые строители железной дороги Сургут — Уренгой. После с «большой земли» по зимнику стали привозить временные жилые деревянные вагончики, в которые переселялись люди из палаточного городка. В память об этом рабочем подвиге установлен знак, внутри которого заложена капсула с обращением к потомкам и списком первопроходцев, начинавших строить город.

Символично, что сейчас рядом с этим знаковым для Когалыма местом возвышается храм Святой мученицы Татианы. Это один из новых объектов, который появился в городе совсем недавно. Он был построен на средства Благотворительного фонда «ЛУКОЙЛ» и освящен Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом чуть больше года назад. Хотя объектом храм назвать как-то неправильно, это скорее место духовного притяжения, причем не только для местных жителей, но и для паломников всей Западной Сибири. Храм, современный по своему воплощению (со сложнейшей инженерной составляющей, с гардеробом и лифтом!), стал хранителем православной традиции через дар, привезенный сюда Святейшим Патриархом. Поэтому сюда приезжают помолиться верующие со всей страны. За последние несколько месяцев здесь побывали министр культуры РФ Владимир Мединский, министр спорта РФ Павел Колобков, ведущие солисты Московского театра «Новая опера», ожидается делегация представителей Федерального агентства по делам национальностей.

Храм Святой мученицы Татианы стал местом духовного притяжения



Храм Святой мученицы Татианы стал местом духовного притяжения

Фото: ПАО "ЛУКОЙЛ"


А так храм живет обычной для православной церкви жизнью, то есть освящает пространство вокруг через молитву и общение. На первый после открытия храма праздник Пасхи по всей округе разносился колокольный звон: в честь светлого праздника каждый мог подняться на колокольню и почувствовать себя звонарем. Ключарь храма иерей Иаков Мусс проводит экскурсии, где можно познакомиться с историей строительства и устройством храма, узнать о евангельских сюжетах, использованных в художественной росписи стен и сводов, а по завершении просто побеседовать с батюшкой — о жизни, о вере, обо всем, о чем нужно поговорить современному человеку.

В центре галактики

Благодаря спортивно-культурному центру «Галактика», филиалу Малого театра, духовным религиозным центрам формируется, если можно так сказать, некий «культурный код когалымчанина», что важно для воспитания подрастающего поколения.

Одна из достопримечательностей Когалыма — современный аквапарк и бассейн с искусственными морскими волнами



Одна из достопримечательностей Когалыма — современный аквапарк и бассейн с искусственными морскими волнами

Фото: ПАО "ЛУКОЙЛ"


Городу удалось войти в рейтинг по росту численности населения просто: он комфортен для людей. Так, за последние несколько лет здесь отреставрирована и оснащена новым медицинским оборудованием поликлиника, рассчитанная на 850 посещений в день. Заработал новый детский сад «Цветик-семицветик», построенный на средства Фонда «Наше будущее», со спортзалом, оборудованным современными тренажерами, бассейном с гидромассажем, стоматологическим кабинетом и зимним садом. С 2014 года в Когалыме построено 18 многоквартирных жилых домов, а в соответствии с генеральным планом будут возведены новые микрорайоны, которые обеспечат современным комфортным жильем, а также всей необходимой инфраструктурой более восьми тысяч жителей.

Все ключевые для города объекты реализованы при поддержке ЛУКОЙЛа и правительства Югры.

Благодаря правильно и своевременно принятым решениям, развитому партнерству между правительством Югры, ЛУКОЙЛом и муниципальной властью успешно реализуется Соглашение о сотрудничестве, в рамках которого в Когалыме создаются такие объекты.

Все это, а также развитая инфраструктура, комфортная городская среда являются точками притяжения для жителей и гостей города, включая молодежь, активную общественность, креативный класс, крупный и малый бизнес — движущую силу экономики. Для того чтобы город не покидали люди, необходимо работать на опережение.

Такой работой на опережение стало открытие спортивно-развлекательного центра «Галактика». Провести здесь время спешат не только местные жители, но и приезжие со всей Югры и даже из… Японии.

Отдохнуть в «Галактику» приезжают из соседних регионов



Отдохнуть в «Галактику» приезжают из соседних регионов

Фото: ПАО "ЛУКОЙЛ"


Выдающийся объект — океанариум мирового уровня «Акватика», расположенный за сотни километров от моря. Общий объем аквариумов — более восьми миллионов литров. Из них 80 процентов — морская вода, приготовленная с использованием десятков тонн искусственной морской соли. Морские и речные обитатели доставляются сюда со всего мира. Оставив за порогом снежную зимнюю стужу, можно очутиться перед экзотическими теплолюбивыми рыбками скаляриями, электрическим угрем, флегматичными осьминогами или муренами. В конце октября тут впервые в России заработала уникальная интерактивная российско-японская выставка «Жизнь большой реки», где историю самой большой сибирской реки «рассказывают» ее обитатели — рыбы. Особенность выставки в большом количестве интерактивных объектов, игр, самостоятельных исследованиях. На открытие выставки приехала известный ученый, биолог из Японии Юми Ватанабе.

Поднять занавес!

Народная артистка РФ Ирина Муравьева сыграла в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты», которым открылся репертуар филиала Малого театра в Когалыме



Народная артистка РФ Ирина Муравьева сыграла в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты», которым открылся репертуар филиала Малого театра в Когалыме

Фото: ПАО "ЛУКОЙЛ"


В 2019 году, в Год театра, одно из значимых событий округа произошло именно в Когалыме. Здесь открылся первый за пределами Москвы филиал Государственного академического Малого театра России (ГАМТ).

Если вы думаете, что филиал Малого театра в Когалыме — только красивая вывеска, то сильно ошибаетесь. Когда впервые зашла речь о том, чтобы один из старейших российских театров, основанный еще в 1756 году, открыл свои двери в северной столице ЛУКОЙЛа, некоторые скептики в социальных сетях утверждали, что полноценная театральная жизнь на расстоянии невозможна и, скорее всего, тут будут выступать местные коллективы. Потому что между сценой Малого театра на Ордынке в Москве и сценой филиала Малого театра в Когалыме — чуть более трех тысяч километров. Неужели артисты будут сюда летать? Оказывается, будут, а некоторые работники театра с удовольствием перебрались с «большой земли» сюда, в маленький северный Когалым.

— В Когалыме нет отдельной труппы актеров. Артисты приезжают сюда на несколько дней в месяце и играют от пяти до десяти спектаклей,— рассказывает «Огоньку» руководитель филиала ГАМТ России в Когалыме Маргарита Гичай.— Здесь мы показываем те же спектакли, что и в Москве. Недавно привозили два спектакля по Островскому. Здесь, на сцене Когалыма, Малый театр показал тысячный детский спектакль «Снежная королева».

А в ноябре мы опробовали новый формат — кинопоказ спектакля. Дело в том, что некоторые постановки настолько масштабны, что их, к сожалению, невозможно показать на этой сцене, но зато можно посмотреть на большом экране.

Поначалу все, что связано с театром, вызывало в городе настоящий ажиотаж, особенно когда в город прибыли грузовики с декорациями, — никто не предполагал, что подготовка к показу может быть такой обширной и впечатляющей. Сама Маргарита Гичай переехала в Когалым из Москвы:

— Это очень уютный, чистый, спокойный и безопасный город. Мне доставляет большое удовольствие работать здесь, тем более что это замечательный опыт — прививать городу интерес к классическому академическому театру, который постепенно становится частью культурного фона Когалыма.

Театр действительно очень органично вписался в жизнь города. Ведь помимо спектаклей приезжающие из Москвы артисты проводят мастер-классы по актерскому мастерству, на основной сцене регулярно работает детская театральная студия, мастер-классы по художественному слову, сценическому движению и фехтованию. Кроме того, каждый может прийти в театр на экскурсию и познакомиться с частью музейного фонда — в фойе выставлены уникальные старинные театральные костюмы, некоторым из них уже больше ста лет.

Рождение легенды


Когалым является одним из самых зеленых городов России



Когалым является одним из самых зеленых городов России

Фото: ПАО "ЛУКОЙЛ"


Хоккей в России — больше чем просто спорт. Еще в советские времена мальчишки после школы забрасывали ранцы и неслись в ближайшую хоккейную коробку гонять шайбу. Знаменитые хоккеисты Фирсов, Третьяк, Харламов были не просто спортсменами, а настоящими легендами. Сегодня хоккей считается элитным спортом: чтобы вырастить хорошего спортсмена, нужны не только увлеченные тренеры, но и соответствующие условия. А что делать, если зимой на улице температура в среднем минус сорок? Конечно, хоккейные коробки во дворах не пустуют и в таких северных городах, как Когалым. Есть здесь и свой Ледовый дворец, но, когда речь заходит о большом спорте, подход должен быть профессиональным. В сентябре в Когалыме было объявлено о начале строительства регионального центра спортивной подготовки. В нем будут созданы все условия для занятий зимними видами спорта: хоккеем, фигурным катанием, шорт-треком, керлингом и следж-хоккеем. Это уже объект федерального значения, то есть помимо когалымчан сюда будут приезжать тренироваться члены национальных сборных страны. Кстати, маленький город уже подарил спорту больших спортсменов — чемпиона мира по пауэрлифтингу Александра Григорьева, чемпиона мира и Европы боксера Тамерлана Магомедова, золотую медалистку российского первенства по гимнастике Арину Струкову и так далее. А вот знаменитых хоккеистов из Когалыма пока нет. Возможно, будущая звезда хоккея родится здесь.

— Очень впечатлен Когалымом и тем, сколько внимания здесь уделяется спорту. Сегодня мы дали старт строительству регионального центра спортивной подготовки, который будет как осуществлять тренировку спортсменов в национальные сборные, так и предоставлять услуги всем жителям города,— заявил на церемонии открытия объекта глава Минспорта Павел Колобков.— Отдельно отмечу, что правительство ХМАО-Югры и руководство ПАО «ЛУКОЙЛ» длительное время сотрудничают и уже реализовали десятки проектов в сфере спорта: это и строительство современных спортивных объектов, и поставка спортивного оборудования, и проведение на территории региона спортивных соревнований различного уровня. Это прекрасный пример государственно-частного партнерства.

Президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов отметил, что компания всегда воспринимала жителей Югры, своих работников как единый коллектив, развивающийся вместе. Поэтому создание такого центра крайне важно, особенно в таком моногороде, как Когалым. Возведение этого объекта откроет молодежи новые возможности для занятий спортом, а самому городу — новое качество жизни.


https://www.kommersant.ru/doc/4157628

завтрак аристократа

Круглый сирота — круглая сирота (Согласование определений)

Определение при существительных общего рода ставится в форме мужского или женского рода в зависимости от того, какого пола лицо обозначается этим существительным. Например: Иванов был круглый сирота (Н.Г. Гарин-Михайловский). — И над ней умирает луна — эта круглая сирота (М. Исаковский).

Ср. другие примеры: Спи, мой малютка, спи (В.А. Жуковский). — Снова слышу за стеною над малюткою больною баюшки-баю (А.Н. Плещеев); Комаров был человек серьезный, скупой на слово, большой работяга (А. Макаренко). — Уж я сама немножко зарабатываю. Я ведь жуткая работяга (Л. Леонов); Миловидов… отчаянный задира и драчун (М. Горький). — Зинаида вовсе не такая задира, как о ней говорят (И.А. Арамилев).

Поэтому, если о мальчике могут сказать, что он забияка, задира, неряха, обжора, разиня, соня, растрепа, лежебока, зевака, злюка, растеряха, грязнуля, копуша, сластена, тупица и т. д. (конечно, не все эти «достоинства» приписываются одному и тому же мальчику, их следует распределить между многими), то, желая усилить малоприятную для него характеристику, можно добавить определения большой, неисправимый, страшный, жуткий и т. д. А говоря о девочке, мы бы употребили те же существительные с добавлением определения-прилагательного в форме женского рода.

Но в разговорной речи при словах общего рода, имеющих окончание , встречается постановка определения в форме женского рода и в тех случаях, когда речь идет о лице мужского пола, например: Он такая растяпа; Он известная лакомка.

Сравнивая словосочетания два прилежных ученика — две прилежные ученицы, мы находим в них разные формы согласования определений-прилагательных с существительными. Это связано с различием в грамматическом роде самих существительных.

При сочетании определений с существительными, зависящими от числительных два, три, четыре, обычно используются такие формы согласования:

1) при существительных мужского и среднего рода определение, находящееся между числительным и существительным, ставится в форме родительного падежа множественного числа, например: два высоких дома, три широких окна; ср.: В эту секунду сразу три или четыре тяжелых снаряда разорвались позади блиндажа (К. Симонов); Два крайних окна в первом этаже закрыты изнутри газетными листами (А.Н. Толстой).

2) при существительных женского рода в этом положении определение чаще ставится в форме именительного падежа множественного числа, например: две широкие улицы, три молодые девушки, ср.: На изгороди из трех жердей сидели три женские фигуры (А.Н. Толстой).

Будет ли считаться ошибкой, если ученик напишет: Наша семья занимает две больших комнаты? Нет, такая форма согласования тоже допустима, хотя встречается реже. Ср.: у писателей: …Примостились две взрослых дочери (М. Шолохов); Алеша заметил две темных лодки (К. Федин).

Если определение стоит перед числительными два, три, четыре, то оно ставится в именительном падеже, например: первые два дня, последние три недели, каждые четыре часа. Ср.: Последние два слова были написаны крупным и размашистым, решительным почерком (И.С. Тургенев); Остальные три лошади шли сзади (М. Шолохов).

Если определение (обособление) стоит после сочетания числительного два, три, четыре с существительным, то чаще тоже ставится в именительном падеже, например: Направо от двери были два окна, завешенные платками (Л.Н. Толстой).

Мы говорим: жители нашего и соседнего домов (не дома, так как речь идет о двух домах), но мы же говорим: существительные мужского и среднего рода (не родов, хотя имеются в виду два рода). Как объяснить это различие в форме числа существительных, при которых имеются два определения, указывающие на разновидность предметов? Почему в одних случаях употребляется форма единственного числа, а в других — форма множественного числа? Как бы вы сказали: Окна были освещены в правой и левой половине (или половинах) дома?

В рассматриваемом случае единственное число употребляется:

1) если форма множественного числа этого слова вообще не употребляется: научный и технический прогресс, тяжелая и легкая атлетика;

2) если это существительное имеет во множественном числе иное значение, чем в единственном: железнодорожный и водный транспорт (в значении «средство сообщения»), тогда как транспорты (с продовольствием) обозначают «поезда или морские суда, предназначенные для перевозки чего-либо»; молодежное и студенческое движение (ср.: ритмические движения);

3) если перечисляемые разновидности предметов тесно связаны между собой по смыслу, образуют сочетания терминологического характера: в правой и левой руке (также: в правой и левой половине дома, см. выше), существительные мужского и женского рода, глаголы первого и второго спряжения, совершенного и несовершенного вида, в настоящем и будущем времени, формы первого и второго лица.

Существительное ставится во множественном числе, если подчеркивается наличие нескольких предметов: золотая и серебряная медали, токарный и фрезерный станки, болгарская и польская футбольные команды, английский и французский языки. Например: Он прошелся на гумно, скотный и конный дворы (Л.Н. Толстой).

Сопоставляя сочетания мой отец и мать и родные брат и сестра, мы можем сделать вывод: если определение относится к двум иди нескольким существительным, то оно может стоять или в единственном, или во множественном числе.

Определение ставится в форме единственного числа, если по смыслу ясно, что оно относится не только к первому (ближайшему) существительному, но и к остальным. Так, в предложении у И.С. Тургенева: Дикий гусь и утка прилетели первыми— речь не могла идти о диком гусе и домашней утке. Или: Ее великолепная шуба и шляпка не производили никакого впечатления (А.П. Чехов) — по смыслу великолепными были и шуба и шляпка. Ср.: летний жар и зной, морской прилив и отлив, уличный шум и грохот, школьная успеваемость и дисциплина, каждый завод и фабрика, советская печать, радио и телевидение. Сравните также у писателей: Издали услышал Владимир необыкновенный шум и говор (А.С. Пушкин); Сначала слышался общий веселый говор и хохот за ужином… (Л.Н. Толстой).

Определение ставится в форме множественного числа, когда может возникнуть неясность, относится ли оно только к ближайшему существительному или ко всему ряду однородных членов: в комнате стояли коричневые шкаф и диван; прошли мимо десятилетние мальчик и девочка; посетить передовые колхоз и совхоз. Ср.: Зеленели молодые рожь и пшеница (А.П. Чехов).

Как бы вы сказали: Я давно не видал моего (или моих) брата и сестру?



Из книги И.Б.Голуб, Д.Э.Розенталь  "Занимательная стилистика"


http://flibustahezeous3.onion/b/539431/read#t3

завтрак аристократа

Михаил Швыдкой Абсолютно свободный человек 12.11.2019

Книга Александра Горбунова об Олеге Борисове, вышедшая в серии ЖЗЛ, вызовет не только восхищение, но, наверное, и полемику. Восхищение страстью автора, воссоздавшего образ актера, которого в конце его жизни даже недоброжелатели называли великим. Полемику, потому что для А. Горбунова в этой книге есть только одна правда - правда Борисова. И он отстаивает ее во всех деталях - всматриваясь в отношения Олега Ивановича с миром, семьей, коллегами по работе, режиссерами, актерами, художниками и критиками.

Он свободно играет на чужом поле по своим правилам и не боится без всякого пиетета рассуждать о людях, к которым театральные профессионалы относятся с заслуженным ими почтением. Автор смотрит на них сквозь призму судьбы своего героя, и поэтому его оценки их поступков порой безжалостны. Ему нет нужды допытываться до правд Г. А. Товстоногова или О. Н. Ефремова, искать объяснения их поступкам. Просто потому, что он и не ставит такой задачи. Если в БДТ Олегу Борисову было работать сложно хотя бы потому, что он пришел уже в сложившийся коллектив выдающихся актеров, в своего рода театральную сборную СССР, где он и не старался стать своим, всегда держась на особинку, то ефремовский МХАТ стал главным "театральным разочарованием" его жизни. При том, что он переехал в Москву после ошеломившей всех "Кроткой", поставленной Львом Додиным на Малой сцене товстоноговского театра. У Борисова и прежде в БДТ были роли, в которых он потрясал бешеной, нездешней яростью, рвущейся из бездн его существа, - достаточно назвать Григория Мелехова в инсценировке шолоховского "Тихого Дона" или Кистерева в "Трех мешках сорной пшеницы" В. Тендрякова, но работа с Львом Додиным привела к постижению таких тайн человеческого естества, что становилось не по себе. И дело было не столько в виртуозности психотехники, формирующей ритм и нерв роли, сколько в бесстрашной очной ставке с самим собой. Борисов заставлял зрителей подключиться к процессу самопознания, зная, что он бесконечно мучителен, что изнуряет душу и плоть человеческую. Именно после "Кроткой" стало окончательно ясно, что Олег Борисов трагический актер мирового масштаба, при этом глубоко укорененный в русской почве. Его сравнивали с Лоуренсом Оливье и Полом Скофилдом, но даже им, гениям британской сцены, наверное, было не пробиться в те закоулки человеческой души, по которым путешествовал Олег Борисов. Не случайно А. Смелянский назвал его своего рода реинкарнацией Михаила Чехова - у каждой эпохи должен быть свой великий трагик, чье сердце способно вместить все боли окружающего мира.

А. Горбунов, талантливый журналист-международник, один из лучших, а может быть, лучший спортивный обозреватель, знаток футбола, автор интереснейших книг об Анатолии Тарасове, Валерии Лобановском, Викторе Маслове и других, не боится покинуть привычную для себя территорию и вступить в пространство Мельпомены и Талии. Оно вовсе не чуждо ему. Горбунова знают актеры многих театров, нередко справляющиеся у него о делах футбольных и не только. Нас познакомил Вениамин Смехов в счастливую пору любимовского еще Театра на Таганке более сорока лет тому назад. Автору книги об Олеге Борисове не надо доказывать, что не только кинематографисты и люди театра могут разбираться в футболе, но и профессионалы, всю жизнь со спортом связанные, способны проникнуть в заповедные тайны искусства. Вовсе не случайно на одной из фотографий, которая уже стала исторической, на трибуне сидят рядом Олег Борисов, Валерий Лобановский и Александр Горбунов. И Борисова, и Горбунова с легендарным тренером киевского "Динамо" и сборной СССР связывала многолетняя дружба. Именно он соединил в конце 70-х годов А. Горбунова с героем его нынешней книги. А Борисова с Лобановским познакомил футболист Олег Базилевич, которого в киевский дом Борисовых привела его сестра Оксана. Именно Валерий Лобановский, не просто классный тренер, но настоящий философ спорта, рассматривал футбольную игру как творческий процесс. Он сформулировал важнейший для него метод создания особого ритмического проведения матча, когда взрыв ускорения следовал после убаюкивающих периодов в поведении игроков. Термин "аритмия", предложенный В. Лобановским, вызвал неподдельный интерес Борисова, и они часто обсуждали его применительно к футболу и к сцене. Неслучайно свою телевизионную программу об Олеге Ивановиче Анатолий Смелянский так и назвал: "Аритмия". И уж точно многие высказывания Лобановского были близки Борисову. Хотя бы вот это: "Пытаться скопировать некий идеал - занятие бесполезное. Опережение - вот единственный смысл работы". Именно поэтому Лобановский становится сквозным персонажем книги Горбунова. Человеком, ценящим дружбу и не способным на предательство.
Да и сам Горбунов, обладающий безукоризненной журналистской репутацией, невольно становится героем собственной книги, хотя он искренне хочет раствориться в ее герое. Не скрою, мне трудно согласиться с его жесткими характеристиками Кирилла Лаврова, который благоговейно относился к наследию Г. А. Товстоногова до самой своей смерти, или Олега Ефремова, роль которого в жизни советского и русского театра второй половины ХХ века была необычайно велика и важна. В конце концов "каждый пишет, как он слышит..." - никто не отменял эту мудрость Булата Окуджавы. Пристрастный субъективизм автора делает эту книгу необычайно интересным и поучительным чтением. Эта книга написана свободным человеком, и в этом смысле она созвучна ее герою. Олег Борисов страдал от того, что профессия актера столь зависима. Но он был абсолютно свободным человеком во власти своего божественного трагического дара.



https://rg.ru/2019/11/12/shvydkoj-borisov-zastavlial-zritelej-podkliuchitsia-k-processu-samopoznaniia.html
завтрак аристократа

Лидия Маслова Властелины пяти колец: спортивные новости глазами культуролога 06.10.19.

ВЯЧЕСЛАВ КУРИЦЫН О БРАЗИЛЬСКИХ ЯГУАРАХ И АЛБАНСКИХ БОЛЕЛЬЩИКАХ

В своей новой книге филолог Вячеслав Курицын выступает не как сочинитель-беллетрист или литературный критик, а скорее как фольклорист, хотя на первый взгляд главный концептуальный прием «Истории мира» прямого отношения к устному народному творчеству не имеет. Автор несколько лет собирал в специальную папочку привлекшие его внимание спортивные новости преимущественно за 2015–2018 годы (изредка попадаются и более старого урожая), а потом выложил из них книжку, похожую на альбомчик с наклеенными газетными вырезками, разрисованными разноцветными фломастерами, со смешными, а иногда даже и умными приписками от руки и искрометными заголовками, вступающими с содержанием новости в своеобразный диалог. Альбомчик с интересом полистала критик Лидия Маслова — специально для «Известий».

Вячеслав Курицын

История мира в пяти кольцах

Москва; Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2019. — 246 с.

Многие новости из мира спорта, опубликованные на вполне официальных и авторитетных ресурсах, трудно квалифицировать как-то иначе, чем фольклор, — настолько сказочный и былинный характер они носят. Взять, допустим, сообщения, связанные с распространенными у суеверных игроков оккультными практиками, с помощью которых они надеются выклянчить у высших сил победу: окунают клюшки в писсуар, приносят в жертву барашков, трогают друг друга за наиболее удавшиеся части тела, а иногда даже заводят шамана в качестве штатной единицы (см. заметку «Не указано, с бубном ли» про сборную по прыжкам в воду).

Но и другие околоспортивные новости, представляющие интерес скорее для фининспектора, обозревателя светской хроники или отдела преступности, похожи порой на либретто народной оперы в частушках, которое осталось лишь переложить на балалаечную музыку: «Во время матча Евро-2016 между сборными Франции и Албании был арестован 18-летний француз албанского происхождения. Болельщик пронес на территорию фан-зоны файер, который спрятал в заднем проходе и случайно воспламенил, травмировав себя и еще двух человек, сообщает The Sun».

123

Фото: theoryandpractice.ru/Оля Иванова
Вячеслав Курицын

Драгоценные жемчужины из своей копилки Курицын преподносит не в натуральном виде, а в элегантной неброской оправе, в почти незаметной аранжировке: вставит там-сям неожиданный эпитет, поменяет глагол, вклеит невзначай обстоятельство места — и вроде заметка заискрилась неожиданными красками. Такой подход, не то чтобы искажающий или перевирающий информацию, но слегка набрасывающий на нее полупрозрачное «покрывало Майи» с целью разнообразить монотонную работу, повеселить себя и пацанов, знаком каждому сотруднику СМИ, кто хоть раз выполнял обязанности так называемого новостника (человеку неискушенному в медиабизнесе, впервые воспринимающему это слово на слух, может показаться, что это «навозник» с неправильным ударением, но нет).

В некоторых фрагментах Курицын понарошку влезает в шкуру бедолаги-новостника, чья задача — унавоживать ленту сообщениями, которые в мертвый сезон, в отсутствие настоящих, горячих, первополосных breaking news вынужденно носят сюрреалистический оттенок: «Марокканский боксер Хассан Саада арестован полицией в Рио-де-Жанейро за попытку изнасилования двух официанток в олимпийской деревне, сообщает The Independent. Боксер, выступающий в весовой категории до 81 кг, должен был отворить свой путь к олимпийскому пьедесталу поединком 1/16 финала с турком Мехмедом Надиром Уналом. Из-за ареста марокканец пропустит Олимпиаду».

И вот сидишь так, ставишь абсурдные, не несущие никакой полезной информации новости, одну, другую, третью, потом заскучал, вспомнил методом сложных или, наоборот, самых прямых ассоциаций что-то из своей биографии, закручинился, что факты твоей частной жизни гораздо интересней, чем похождения каких-то одноклеточных спортсменов, но сколько получают они, а сколько ты... (В книге повод для аналогичных философских размышлений дает заметка «Клюшка о двух концах» о том, что сложнее — рабочему с зарплатой в 15 тыс. представить зарплату хоккеиста в 110 000 000, или наоборот.)

Однако новостник при исполнении служебных обязанностей ставить личные новости в официальное СМИ по понятным причинам постесняется, а писатель Курицын может дать волю памяти, хотя и периодически бьет себя по рукам.

В одном из фрагментов писатель откровенно признается в набирающей с возрастом обороты привычке разговаривать вслух с самим собой, а на письме занимается этим регулярно, но, несмотря на ремарки, — мол, это тут вообще ни при чем, а это пустые рассуждения в жанре болтовни, — спортивная новость то и дело незаметно перетекает в подробный мемуар, в размышления о том, куда катится мир, или в литературоведческую микролекцию.

123

Фото: пресс-служба издательства «Кабинетный учитель»

Например, печальная информация о застреленной самке ягуара, которая опрометчиво повела себя во время бразильской олимпийской эстафеты, наводит извилистый курицынский ум на параллели между судьбой животного и героини герценовского сочинения «Кто виноват?»

Автор «Истории мира в пяти кольцах» не только «болельщик-релятивист» (то есть болеющий не за конкретных людей и команды, а за красоту процесса), но и сам человек играющий, вовлекающий в свои игры читателя интерактивной «книжки-игрушки». Например, предлагает найти в интернете дивной красоты флаги хоумлендов Намибии, полюбоваться им и поставить галочку в специально выделенном для этой цели квадратике. Или вдруг ни с того ни с сего публикует список отгадок каких-то загадок, как было заведено в советской развлекательной прессе, и ты пялишься в этот ребус, ничего не соображая, только отмечая два раза подряд повторяющийся ответ «умереть».

А страниц через 40 подтягиваются и сами загадки, так что приходится пролистывать обратно, чтобы сопоставить вопросы и ответы (вторых оказывается зачем-то на один больше), узнать значение немецкой идиомы «Увидеть редиску снизу», а заодно снова зацепиться взглядом за полюбившиеся фрагменты книги, принадлежащей к тем user friendly сочинениям, которые можно читать с любого места, — хорошо идет прямым, естественным путем, но если вдруг захочется прочесть задом наперед, тоже норм.


https://iz.ru/928788/lidiia-maslova/vlasteliny-piati-koletc-sportivnye-novosti-glazami-kulturologa

завтрак аристократа

А.Полухин Как воевали актеры и другие советские знаменитости 24.01.2015

Среди миллионов безвестных героев, ковавших для нашей страны победу над фашизмом, было и немало тех, кого в довоенные годы вполне можно было назвать современным словом "звезда". Популярные актеры кино и театра, художники и поэты, спортсмены - почти все они могли остаться в тылу, воспользовавшись той или иной "бронью". Однако большинство, забыв о славе и оставив репетиции с тренировками, добровольно отправлялись на войну, плечом к плечу с обычными солдатами, а порой и в первых рядах.

"Никому не говорил, что я актер"




"Я никогда на фронте не был актером - был сапером, командиром, дослужился до инженера полка в звании гвардии старшего лейтенанта, награжден орденами и медалями. Но в самодеятельности совсем не участвовал и даже, когда на фронт приезжали театральные бригады, никому не говорил, что я актер", - не без гордости писал, например, Зиновий Гердт. Хотя мог бы и воспользоваться тем, что ушел в армию, уже имея за плечами солидный профессиональный опыт - играл в театрах рабочей молодежи и кукол, входил в Московскую государственную театральную студию.

В 1943 году в бою под Белгородом Гердт получил ранение, которое могло поставить крест не только на его карьере, но и на всей жизни. Более года актер провел в больнице, и за это время пережил десяток оперативных вмешательств. И все-таки врачам удалось остановить заражение крови. Решающую операцию на ноге ему сделала известный в то время хирург - жена конструктора Сергея Королева Ксения Винцентини. Но кости впоследствии срослись так, что одна нога стала короче другой примерно на восемь сантиметров.

"О, необыкновенный Гердт, Он сохранил с поры военной Одну из самых лучших черт - Колено он непреклоненный", - написал о товарище другой известный актер Валентин Гафт, намекая на небольшое прихрамывание Гердта. Впрочем, оно не помешало тому уверенно продвигаться на пути к настоящей актерской славе. Он вернулся в театр, стал сниматься в кино и дублировать фильмы, в 1969 получил звание Народного артиста РФСФР, а в 1990-м - Советского Союза.

Сразу две войны остались за плечами еще одного известного актера и режиссера Леонида Оболенского. Впрочем, в Первую мировую ему, 17-летнему, брать в руки оружие не пришлось - он работал фронтовым репортером. А вот в Великую Отечественную все оказалось уже не столь романтично. Оболенский, которого уже знали по нескольким ролям в кино, попал в окружение, а затем и в концентрационный лагерь в Баварии. К счастью, через некоторое время ему удалось бежать и даже добраться до Молдавии, где актер спрятался в монастыре.

Драматичным для Оболенского стали и послевоенные годы. В победном 1945-м его, 43-летнего деятеля культуры, посчитали предателем (якобы в Баварии он сначала согласился работать на гитлеровцев) и отправили на Север строить железную дорогу. Вернуться к работе в театре удалось только спустя семь лет - благодаря амнистии. В итоге перерыв в актерской карьере составил 26 лет, в режиссерской - 32. Но все-таки главные роли Оболенского были еще впереди - например, старого лорда в "Чисто английском убийстве", епископа в "Красном и черном", барона в картине "Миллион в брачной корзине".

"Первого убитого невозможно забыть"

Серьезные испытания ждали на фронте Михаила Пуговкина и Анатолия Папанова. Первый стал разведчиком и получил ранение в бою под Луганском. Второму доверили командование артиллерийским взводом, и он попал в переплет вблизи Харькова. В тяжелом сражении фашисты уничтожили 29 советских бойцов из 42-х, но уже начавшему блистательную карьеру актеру посчастливилось оказаться среди уцелевшей "чертовой дюжины".

В артиллерии, как и Папанов, начал войну Федор Никитин, который уже был известным актером и даже преподавал во ВГИКе. "Эта специальность досталась мне как бы "по наследству", - вспоминал он в одном из интервью. - В свое время отец командовал как раз батареей тяжелых орудий".

Знаменитый Юрий Никулин за различные боевые заслуги получил медали "За отвагу", "За оборону Ленинграда" и "За победу над Германией". "Не могу сказать, что я отношусь к храбрым людям. Нет, мне бывало страшно. Все дело в том, как тот страх проявляется. С одними случались истерики - они плакали, кричали, убегали. Другие переносили внешне спокойно... Но первого убитого при мне человека невозможно забыть", - говорил впоследствии актер.

А вот Николаю Трофимову ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени вручили несмотря на то, что он ни разу не взялся за винтовку. Его оружием стал профессиональный талант. Молодой и перспективный актер при распределении на фронт попросился на боевой флот, однако был направлен в ансамбль Исаака Дунаевского "Пять морей". Впрочем, пережить Трофимову довелось всякое.

- С моего курса уцелел только я, остальные ребята погибли. Не знаю почему, но судьба берегла меня, - рассказывал он в интервью газете "Бульвар Гордона". - Я неоднократно попадал под бомбежки. Но одна мне особенно запомнилась. Над нами летел самолет, низко так... Вдруг он накренился, и я прямо перед собой ясно увидел летчика в маске. Он улыбался! Какая-то секунда, но ощущение, будто это длилось вечность. Немец пролетел над головой, а за ним - бомба. Взрыв. Мимо... В тот момент у меня почему-то пронеслось в голове: "И совсем не страшно!". А потом: "Слава Богу, пронесло!". И вдруг я вижу, как бомбардировщик делает второй заход... Вот тут-то мне стало по-настоящему страшно. И ужасно захотелось выжить!

Кстати, возможно именно фронтовой опыт помог Трофимову блестяще исполнить знаковую для его карьеры роль - капитана Тушина в эпопее Сергея Бондарчука "Война и мир".

Увы, для целого ряда актеров главными стали их фронтовые роли - им было не суждено вернуться с войны. В частности, советский экран потерял минимум три восходящие звезды. Так, погибли Валентин Литовский, успешно сыгравший маленького Пушкина в "Юности поэта", Владимир Константинов, прославившийся как исполнитель роли Пети в довоенном шедевре "Новый Гулливер", и Гуля Королева, которая к 20-ти годам успела сыграть несколько детских ролей. Девушка служила санитарным инструктором, но после гибели командира полка в одном из отчаянных боев неожиданно повела уцелевших бойцов в атаку, сама ворвалась в фашистский окоп, гранатами уничтожила полтора десятка бойцов и, уже раненая сражалась, пока не подошло подкрепление. Орден Красного Знамени Королевой вручили посмертно…


"Умирали, не дописав неровных строчек"

На фронтах Великой Отечественной погибла и целая плеяда талантливых советских поэтов. В частности, под Смоленском были убиты Борис Богатков и Николай Майоров, под Киевом - Борис Лапин, под Ленинградом - Всеволод Багрицкий. Борис Котов погиб при форсировании Днепра, а Хусен Андрухаев - в Луганской области. Считается, что последнему, адыгейцу по национальности, принадлежит ставшая крылатой фраза "Русские не сдаются", которой он сопроводил героический самоподрыв гранатой. Оба поэта получили звания Героев Советского Союза.

"Я раньше думал: "лейтенант" звучит вот так: "Налейте нам!" Война - совсем не фейерверк, а просто - трудная работа, когда, черна от пота, вверх скользит по пахоте пехота", - писал в своем самом известном стихотворении погибший под Сталинградом Михаил Кульчицкий.

Стоит процитировать и Бориса Смоленского, который незадолго до гибели на фронте написал знаковое четверостишие: "Я сегодня весь вечер буду, задыхаясь в табачном дыме, Мучиться мыслями о каких-то людях, умерших очень молодыми. Которые на заре или ночью, неожиданно и неумело, Умирали, не дописав неровных строчек, недолюбив, недосказав, недоделав".

До последних минут не оставлял пера и самый известный, пожалуй, из поэтов-фронтовиков, Муса Джалиль. Он прошел героический путь: оказался ранен, попал в плен, вступил в группу легионеров, воевавших с немцами буквально в логове врага, провел год в застенках гестапо и был расстрелян. Как позже выяснилось, в концлагере Джалиль написал минимум 125 стихотворений, которые после войны передали советским властям его сокамерники.

"Знаю, в песне есть твоей, джигит, Пламя и любовь к родной стране. Но боец не песней знаменит: Что, скажи, ты сделал на войне? Умирая, не умрет герой - Мужество останется в веках. Имя прославляй свое борьбой, Чтоб оно не молкло на устах!", - написал Джалиль в стихотворении "О героизме".

"Стать хорошим бойцом помогла физкультура"

Проявили себя на фронте и звезды советского спорта, которым порой поручали самые сложные задачи. Так, примерно восемьсот спортсменов-добровольцев сформировали передовые отряды Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, которой предстояло развивать партизанское движение в тылу врага. В рядах ОМСБОН было немало настоящих звезд, включая чемпионов Европы и мира. Впрочем, это тот самый случай, когда имена и титулы не играли никакой роли. На войне не действовал и знаменитый олимпийский принцип: главным стало не участие, а только победа!

Уже в октябре-ноябре 1941 года спортсмены-диверсанты заминировали 67 километров шоссейных дорог и 19 мостов, установили 12 тысяч противотанковых и 8000 противопехотных мин, подорвав в общей сложности почти 140 единиц различной техники, включая 30 танков. А за все пять лет войны жертвами действий ОМСБОН стали несколько тысяч фашистов, были уничтожены 50 самолетов и 145 танков.

Спортсмены выполняли самые разные роли. Легкоатлет Михаил Кузнецов в буквальном смысле воровал у фашистов взрывчатку, мотоциклист Владимир Корнеев пересел на автомобиль, гребец Александр Долгушин стал снайпером, а чемпион Украины по тяжелой атлетике Александр Донской возглавил боевую диверсионную группу, подорвавшую минимум девять немецких поездов. И таких примеров были сотни.

Многим, разумеется, помогали приобретенные за годы тренировок навыки. Так, хорошо известны подвиги Николая Королева, который в довоенные годы считался едва ли не лучшим советским боксером. В тяжелой весовой категории он девять раз становился чемпионом СССР и завоевывал "золото" Всемирной рабочей Олимпиады в Бельгии, проведя на ринге в общей сложности 219 боев, в которых одержал 206 побед. Но главные сражения он выиграл в тылу врага, после того, как добровольно записался в ОМСБОН и попал в одно из первых партизанских объединений.

В какой-то момент его отряд оказался в окружении фашистов, которым ко всему прочему удалось ранить и командира. Королев взвалил пострадавшего на плечи и попытался вынести его с поля боя, однако наткнулся на дзот с пятью гитлеровцами. Знали бы те, с кем связались, - стреляли бы на поражение, но боксеру позволили с поднятыми руками подойти вплотную, и тот своего шанса не упустил. Королев мгновенно нокаутировал офицера, тут же расправился с остальными, забрал у кого-то автомат и застрелил подоспевшего к фашистам товарища, а затем донес раненного командира до расположения основных сил.


Советский боксер Николай Королев демонстрирует награды. Фото:РИА Новости www.ria.ru

"За 120 дней, проведенных во вражеском тылу, наш отряд совершил около пятидесяти боевых операций, - писал сам Королев в автобиографической книге "На ринге". - В тяжелые минуты я всегда добрым словом вспоминал занятия физической культурой, спортом. Физкультура, закалив меня, позволила легче переносить все невзгоды и лишения партизанской жизни. Она помогла мне стать хорошим бойцом. Я быстро ориентировался в ходе боевых схваток".

Недюжинное здоровье помогло в аналогичной ситуации и лыжнику Сергею Булочкину, ставшему впоследствии одним из родоначальников отечественного биатлона. На фронте он выполнял роль штурмана на самолете, который в одном из боев был подбит в захваченном фашистами районе. Однако спортсмен сумел спасти тяжело раненного летчика, для чего ему пришлось в течение семи суток носить его на плечах по лесу буквально под вражеским огнем.

Хорошо известен подвиг штангиста Аркадия Авакяна, которому, как гласит легенда, дали звание заслуженного мастера спорта за достижение на фронте - он убил немецкого морского офицера ударом кулака. Невероятной силой отличился неоднократный чемпион Украинской ССР по классической борьбе артиллерист Григорий Малинко. Историки вспоминают, что однажды он защищал подступы к селу и оказался перед огнем противника совершенно один. В ожидании подкрепления могучий борец беспрерывно перекатывал тяжелую пушку с позиции на позицию, поддерживая беглый огонь. Фашисты заходить в село не рискнули, полагая, что имеют дело с целым артиллерийским расчетом.

За различные подвиги звание Героя Советского Союза присвоили бегуну Николаю Копылову, до войны дважды ставшему призером чемпионата страны на марафонской дистанции. Интересно, что командовать ему довелось, в частности, своим постоянным соперником Иваном Чебуркиным, который, в свою очередь, дошел до Берлина в статусе полного кавалера Ордена Славы.

"Врешь! Переплыву!"

Но самые, наверное, яркие рекорды-подвиги, удались во время войны пловцам. Так, минский рекордсмен Игорь Дурейко спас пятерых товарищей, которых при отступлении боевого отряда через реку Шару он переправил на другой берег на спине. Мастер спорта СССР, рекордсмен страны на дистанциях 400 и 1500 метров вольным стилем курсант Петр Голубев пересек по Ладоге 20 километров, чтобы доставить боевое донесение после неожиданного обрыва связи. А киевский динамовец-марафонец Николай Корниенко в октябре 1941-го примерно за восемь часов проплыл 18 километров в холодной воде залива Сиваш и доставил нужные документы в расположение наших войск.

Похожим образом отличился и другой марафонец, балтиец Юрий Курило. После разрушения радиостанции его послали с занятого фашистами острова за подкреплением. Выйти в ледяную морскую воду ему пришлось на рассвете в 4-балльный шторм. "Теперь все зависело от искусства пловца, от его воли, от его мышц. Никто не мог прийти ему на помощь. Не хватит силы, - значит, он погиб и погибли его товарищи. Не выдержат мышцы - и море беспощадно поглотит его", - писала о его подвиге ленинградская газета.

Ему действительно пришлось нелегко. В какой-то момент, через пять-шесть часов плавания, у Юрия начались судороги, закружилась голова. "Он переставал плыть, отдыхал, массировал мышцы под водой, ложился на спину, вновь и вновь менял положение тела, но боли не проходили. Курило уже двигал только одной ногой, перевертывался на бок, плыл все медленнее и медленнее, а берега, спасительного берега все не было видно. "Неужели конец?.. Неужели гибну?" - спрашивал себя Курило и боролся, отчаянно боролся с болью, с морем, с водой. Он вспоминал самых знаменитых, самых лучших пловцов мира, вспоминал их рекорды". В итоге за восемь часов марафонец преодолел около 20 километров в Балтийском море и спас своих товарищей, вызвав подмогу.

Невероятный заплыв совершил и мировой рекордсмен в плавании брассом и вольным стилем Леонид Мешков. Он после получения разведданных вместе с другим солдатом попал в окружение и был вынужден спасаться по быстрой реке Луге. Ситуацию осложняли два обстоятельства. Во-первых, товарищ Мешкова от боли потерял сознание, и пловцу предстояло доставить его на другой берег. Во-вторых, самого спортсмена ранили в правую лопатку, и потому он мог рассчитывать исключительно на ноги. В итоге, превозмогая адскую боль, ему удалось выполнить боевую задачу, доставить информацию в штаб и спасти умиравшего коллегу.

О драматичном подвиге Мешкова в повести только "Вперед" написал Борис Раевский, правда, пловца прозаик назвал другой фамилией - Кочетов.

"В висках у Леонида непрерывно гулко стучало, будто кто-то методично бил молотком по одному и тому же месту. Почти теряя сознание, он все же упрямо продолжал стаскивать тяжелые, намокшие сапоги.

"Будет легче... Легче плыть", - шептал он, словно уговаривал себя.

Он даже вывернул карманы своих брюк. Сколько раз, бывало, проводя занятия с мальчишками в бассейне, он советовал: если придется плыть в одежде, выверните карманы. Не будут наполняться водой, мешать. И сейчас, почти бессознательно, он все-таки сделал это.

…Подхватив грузное, обвисшее тело Ивана Сергеевича, Кочетов потащил его к воде. Ноги Леонида ступали нетвердо, словно они были без костей. Пересиливая боль и внезапно охватившую все тело слабость, он вошел в воду...

Он плыл на спине, работая одними ногами. Галузин - в беспамятстве - лежал у него на груди. Левой рукой Леонид держал Ивана Сергеевича за подбородок, как делают пловцы, спасая утопающих. Правая рука висела плетью. Трофейный тесак за поясом очень мешал. (Эх, карманы-то вывернул, а выбросить тесак забыл! И пояс оставил!) Пистолет в кобуре - Кочетов прежде никогда не ощущал его веса - стал вдруг очень тяжелым. Но он плыл.

Не одну тысячу километров в морях, реках и бассейнах проплыл он за свою жизнь. На тренировках он любил шутя повторять, что уже проплыл целиком две Волги, Дон и два Днепра. Но сейчас преодолеть узкую полоску воды, всего каких-нибудь шестьдесят метров отделявшие левый берег реки Луга от правого, было неимоверно тяжело.

"Врешь! Переплыву!" - грозил он кому-то и плыл.

Ноги Кочетова делали странные движения, похожие то на брасс, то на кроль, а то и вовсе ни на что не похожие. Он дышал часто, прерывисто и двигался вперед толчками, очень медленно. И все-таки этот самый короткий и самый трудный в его жизни проплыв был достоин чемпиона страны и рекордсмена мира".

Несмотря на серьезное ранение, Мешков сумел возвратиться и в большой спорт. В 1952 году он даже отправился на Олимпиаду в Хельсинки, а затем возглавил советскую сборную по плаванию.

Впрочем, так, как у Мешкова, судьба сложилась не у всех. Многие спортсмены не вернулись не только к соревнованиям, но и вообще с фронта. Погибли, например, известный конькобежец Анатолий Капчинский, борец классического стиля Григорий Пыльнов, семикратный победитель первенства СССР по гребле Александр Долгушин, одна из сильнейших лыжниц довоенных лет Любовь Кулакова и ее партнер по советской сборной Владимир Мягков и сотни других чемпионов, положивших жизни на алтарь самой главной Победы.


https://rg.ru/2015/01/24/kak-voevali-site.html