Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

завтрак аристократа

Татьяна Толстая ЭМАНУИЛ

Как на самом деле устроен загробный мир







Что интересного случилось в 1757 году? Сразу-то и не скажешь. Ну, родился Уильям Блейк, художник, поэт и мистик. А Богдо-гэгэн II, второй Халха-Джебзун-Дамба-хутухта, наоборот, умер. Султан Мустафа III взошел на турецкий престол. А Китай закрыл свои порты для иностранцев. Жизнь шла как всегда — пышно и таинственно; между тем, в 1757 году, неприметно для глаза, случилось важнейшее для всего мира событие — состоялся Страшный Суд и Второе Пришествие, а стало быть, и конец света, и это точно, сведения из первых рук.

Эта истина открылась асессору шведского Горного ведомства Эмануилу Сведенборгу, почтеннейшему профессору, специалисту во многих науках: от минералогии и математики до химии и садоводства. Он и в анатомии понимал, и столяром был отличным, и состоял советником Карла ХII, и построил машину для перетаскивания кораблей по суше, и сделал черновой набросок летательного аппарата: широкая корзина с веслами, еще немного инженерных расчетов — и садись себе поудобней, да и греби в голубую высь. К пятидесяти шести годам Сведенборг изучил несколько языков, включая древнееврейский, прекрасно играл на органе, написал двадцать пять томов научных и философских книг и теперь работал над опусом «Животное царство» — задумал объяснить существование души с анатомической точки зрения в семнадцати томах, — как вдруг с ним начали происходить необычные вещи. Его стали мучить яркие многозначительные сны.

Тьма разверзлась и возник человек в сиянии и блеске, одетый в порфиру.

«Не ешь так много!» — угрожающе сказал он.

Какие-то тревожно желтые лошади, женщины, со стоном бросающиеся в мужские объятия, марширующие солдаты; неведомая сила — то ли некий дух, то ли сам Господь — повергала его на землю или громом звучала в его ушах, обнимала или хватала за руки; а главное — он понимал, понимал, что это значит. Начал открываться смысл всего мироздания, как видимого, так и — главным образом — невидимого, духовного. Потусторонний мир открывался ему с муками, судорогами и галлюцинациями; несколько раз профессор явственно ощущал, что ему вонзали кинжал то в ногу, то в спину. Голоса диктовали ему разные тексты, кто-то водил его рукой по бумаге, иногда он слышал резкие и неприятные запахи — очевидно, это был смрад его грехов... Часто по ночам его мучили злые духи: причиняли боль, душили, богохульствовали, а то меняли вкус еды, например, сахар на соль. Так продолжалось около полугода, после чего с ним приключилась престранная вещь.

Это было в апреле 1745 года, в Лондоне. Он сидел в трактире, в отдельном кабинете, и жадно ел, так как запоздал с обедом и проголодался. Вдруг комната словно бы потемнела, а пол покрылся жабами и какими-то ползучими тварями. Потом тьма разверзлась и возник человек в сиянии и блеске, одетый в порфиру. «Не ешь так много!» — угрожающе сказал он Сведенборгу. Затем исчез, и комната приняла свой обычный вид. Профессор испугался и поспешил домой. Но тем же вечером незнакомец опять явился к нему во сне. Он сказал, что он — Господь Бог, Творец и Спаситель мира, что он избрал Сведенборга для того, чтобы возвестить людям духовный смысл Писания; и что он сам объявит ему, что именно он должен написать. «И той же ночью, — пишет Сведенборг, — мне были открыты со всей ясностью мир духов, небеса и ад. И с тех пор я оставил всякое писание о земных предметах и посвятил свои труды духовным вещам».

Сведенборг начал с нечеловеческой скоростью писать (на латыни, гусиным пером) и анонимно издавать сочинения о том, как устроен загробный мир на самом деле. Это еще двадцать пять томов, невероятно подробно и скучно излагающие новое учение. Суть его сводится к тому, что люди неправильно понимают Слово. Слово стало миром, Слово — это и есть весь мир, и все что мы видим вокруг — солнце, луну, звезды, облака, коней, ослов, золото, серебро, женщин, — все, до мельчайшей детали бытия, суть не вещи сами по себе, а аллегории, или, как называл их Сведенборг, соответствия. Так, люди не понимают слов Апокалипсиса о том, что после Страшного Суда весь видимый мир рухнет и возникнут новые небеса и новая земля. Как это может быть? Неужели вот эти небеса с созвездиями исчезнут? — спрашивают себя здравомыслящие шведы и другие скептические европейцы. Нет, конечно, — говорит Сведенборг, — никуда не денутся небеса со звездами, так как если постичь духовный смысл Слова, то нам откроется, что Солнце соответствует Господу в плане любви, Луна — Господу в плане веры; звезды соответствуют познанию блага и истины, облака означают буквальный смысл Слова Господня, а слава — внутренний его смысл. Знамение Сына Человеческого на небесах — появление Божественной истины; племена земные, которые восплачутся, — все, что относится к истине и благу, или к вере и любви; пришествие Господа на облаках небесных с силой и славой — присутствие Его самого в Слове и откровение; и так далее, и так далее.

Таким образом, смысл Страшного Суда — в том, чтобы создать новую церковь, так как старая пришла к концу, никуда больше не годится, увязла в лицемерии; то есть это духовный Страшный Суд. Что, впрочем, не мешает людям продолжать жить себе как ни в чем не бывало, ведь у них есть свобода выбора.

Но что же за гробом-то, что за гробом? А вот что, говорит Сведенборг. Когда человек умирает, он сначала этого не замечает. Так же продолжает жить, как раньше жил, работать в своем кабинете, ездить в экипаже, принимать гостей. Только все становится немного ярче, а чувства обостреннее. Потом к нему приходят добрые духи (недоразвившиеся до ангелов праведники) и деликатно намекают, что он того-этого. Умер. Это мир духов. Сначала он не верит. Потом смотрит — да, действительно. И опять живет дальше, пока не сориентируется, с помощью ненавязчивых ангелов, куда ему отправляться.

Всего в загробном мире три царства: небеса (состоящие, в свою очередь, из трех слоев и из бесконечного множества «обществ»), мир духов и мир адов (так как ады тоже множественны и разнообразны). В зависимости от духовных заслуг человек отправляется туда или сюда, но не все так просто: грешники не горят тупо в огне, а очень даже наслаждаются смрадом и негодяйством, в котором они пребывают, потому что грех их радовал при жизни, радует и после смерти. Вонь в адах стоит великая, но ведь все надо понимать аллегорически, так что это вонь духовная.

Предсказывать он мог только про знатных особ, царей и королей и знаменитостей, а также своих знакомых; такая вот у него была особенность. Про кого попало не предсказывал.

Соответственно, небеса тоже устроены сложно-иерархически. Ангелы (а это бывшие люди, только и всего) рассортировываются в зависимости от своей способности любить Господа и полностью отказаться от любви к себе (то есть от гордыни и приписывания себе каких бы то ни было заслуг). При этом они еще делятся по интересам. Высшие ангелы, небесная элита, ведут между собой тонкие интеллектуальные разговоры, тем же, кто попроще, это неинтересно и не по силам, а случись им приблизиться к, так сказать, VIPам, они от этих бесед начинают как бы задыхаться и с облегчением возвращаются на свой привычный уровень.

Мир духов расположен между небесами и адами, и его обитатели, в зависимости от того, как они себя позиционируют относительно Господа, блага и истины, имеют шансы отправиться либо туда, либо сюда. Но опять-таки, никто нигде не страдает, а каждый селится там, где ему по сердцу. Небеса для грешников невыносимы и удушливы; им просто не надо добра, они и не завидуют. Также и праведники не завидуют высшим ангелам с третьих, внутренних небес; высшие ступени любви к Господу им просто не открываются; им это не дано.

Чем небеса ближе к Богу, тем они внутреннее; главное и основное, что должен сделать человек, чтобы достичь максимально высокого положения в небесной иерархии, — это верить в Божественное начало, в то, что от него исходит всякое благо и истина, всякая мудрость и разумение, и желать, чтобы оно им управляло. Вот тогда-то вышеупомянутые аллегории, или соответствия, покажут себя во всей мощи: такому верховному ангелу будет представляться, что он живет в дворцах неописуемой красоты и гуляет среди деревьев и цветов тоже неописуемых. На самом деле при попытке все же их описать получается обычная ювелирная ерунда: стволы золотые, листья серебряные; от профессора минералогии все же ждешь большей фантазии, а от Господа — тем более.

Главное условие спасения — добровольно-принудительное сотрудничество с Богом, так как Бог никого не понуждает, а лишь предлагает, но если человек не идет на сотрудничество, Бог от него отвернется. Все небеса в совокупности составляют одного человека. Понятно теперь, почему Новый Иерусалим — это новые небеса; старые людишки-то никуда не годятся, веруют притворно, напоказ, а сами грешат вовсю. Надо менять.

В целом учение Эмануила Сведенборга невыносимо скучно и добродетельно. Некоторое оживление вносят нетривиальные расклады небесного царства: например, ангелы там женятся, и необязательно на прежних своих земных женах, а на подругах по вкусу; но любовь там существует только супружеская, а на сторону ни-ни, да и что за радость, помилуйте, сознавать, что твоя благоверная — такая же, в сущности, аллегория, как твой стол, дворец, сияющий каменьями, или грядки с радужными цветами? Относительно протестантской церкви Сведенборг в своем учении-видении допустил ересь, но и ересь добродетельную: Кальвин, Лютер и Меланхтон учили, что для спасения достаточно одной веры, Сведенборг же мягко уверял, что нет, недостаточно. Нужны добрые дела, милосердие нужно. Славный был старикан, добрый и скромный. В Лондоне, еще в период снов, он, бывало, заказывал к себе в номер несколько мясных блюд, а после возвращал их нетронутыми. Хозяину гостиницы он пояснял, что угощает являвшихся к нему для беседы духов. Есть они не ели, но обоняли жаркое с удовольствием.

От скромности, а еще от боязни прославиться, получить от этого приятствие и тем самым впасть в гордыню он вначале печатал свои сочинения анонимно, но желание возвещать открывшиеся истины все же было, так что шведское общество о нем прознало, и на него ходили посмотреть. У него был домик, садик с зеркалами, расставленными так, чтобы на перекрестках можно было видеть все цветы всех аллей сразу, — как мило, — а еще он играл на органе и угощал посетителей изюмом.

Его любили как дворянство, так и король (тут надо зачем-то напомнить, — так, для просвещения, — что в Швеции король и дворянство традиционно принадлежали к разным партиям. Короля поддерживало крестьянство, а знать парламентским путем сдерживала абсолютистские порывы). Смотрели на него как на безобидного сумасшедшего. Тоже вот интересно: дедушка еретик, у дедушки совсем поехала крыша — вообразил себя пророком, разговаривает с духами, и никто его живьем не закапывает в землю, никто не сжигает в срубе, не гонит босым в веригах за Полярный круг. Один знатный господин в письме другому пересказывает еретические чудачества старого профессора: якобы апостолы его навещают, и ангелы водят его пером, — и призывает: сдержим улыбку, не будем обижать старика. Каково! «сдержим улыбку!» — а не то чтобы вырвать ноздри и бить кнутом. И Сведенборг еще упрекает шведов в развращенности! «Шведская нация худшая в Европе за исключением итальянцев и русских», — пишет он.

Раз он говорит с духами, так может, он поговорит с покойным мужем, спросит, где квитанция?

Мы испорчены Ближним Востоком: пророк представляется нам кудлатым, пыльноногим, в рваной хламиде и без юмора; богатым и знатным от него одно хамство и угрозы. Эмануил Сведенборг, напротив, был приятнейшим во всех отношениях, всеми уважаемым членом общества. За свои ученые заслуги он получил дворянский титул и фамилию Сведенборг (отец его носил фамилию попроще: Сведберг). Богатому, утверждал он, столь же легко войти в Царство Божие, как и бедняку, главное — любовь к Богу, далее по тексту. Язычники бывают лучше христиан. Африканцы ближе к Господу, нежели цивилизованные европейцы, ибо простодушнее и добрее. Некрещеные младенцы ни в чем не повинны, а потому попадут на небеса после некоторого обучения. Если древние пророки питались акридами и диким медом, а то и изнуряли себя голодом и жаждой, то наш пил чай и очень сладкий кофе с булочкой, любил миндаль, изюм и шоколад. После того, как Господь шуганул его в лондонском трактире, мяса он уж не ел, но в сладком себе не отказывал. В гости надевал бархатный камзол лавандового цвета, черный шелковый жилет, туфли с золотыми пряжками. Лицо было бледное, рот широкий.

Все это, конечно, давно и подробно описано в специальной литературе. «При галлюцинаторном варианте параноидной шизофрении и возникают вербальные иллюзии, отдельные вербальные галлюцинации типа окликов и бранных слов в адрес пациента с последующим развитием истинного вербального галлюциноза комментирующего содержания... “Внезапное озарение”, тревога, страх, голоса в голове, приказывающие или запрещающие... больные начинают говорить о появлении у них необычных способностей узнавать мысли окружающих и влиять на их самочувствие... возникают типичные для парафрении идеи величия фантастического, абсурдного содержания: больные утверждают, что являются особыми личностями, на них возложены особые миссии, что они влияют на судьбы людей и вселенной; галлюцинации запаха и вкуса. Больной убежден, что одновременно находится в двух местах...» Читая жизнеописания Сведенборга и его собственные труды, словно бы листаешь иллюстрации к учебнику по психиатрии. А заглянуть на любой интернет-форум, посвященный параноидной шизофрении — и там те же переживания: «Никакие псевдотеории меня не убедят, что это мои мысли. Это было вторжение извне. Называйте это как хотите — бесы, инопланетяне, подселение и т.д. Но то, что этот род уходит от сильной концентрации благодати — это я вам гарантирую. Я вот тут два дня назад решила собороваться, так у меня сразу, — как научно, не скажу, — сонный паралич ночью случился. Схватила мразь за горло какая-то. Но я уже навострилась и во сне их прогонять молитвой. И перед посещением мощей Матроны то же самое».

Служанка Сведенборга рассказывает: «Раз, войдя в комнату, я заметила, что глаза его блестят подобно пламени. Я испугалась и сказала:

— Ради Бога, что с вами, почему вы так глядите?

— Чем же я так необыкновенно выгляжу?

Я сказала.

— Хорошо, хорошо. Не пугайтесь. Господь так устроил мои глаза, чтобы через них духи могли видеть все, что делается на этом свете».

Это XVIII век, а в XIX веке жандармы напускали на больных электричество, а в XX больные чувствовали, что их облучают лазером, а в XXI — КГБ или ЦРУ вживляют им в голову электронный чип, чтобы через их глаза читать секретные документы, а также навязывают им развратные мысли и желание воровать. Подобные же ощущения мучили и Сведенборга: он с сокрушением отмечает, что в лавках у него возникает неодолимое желание что-нибудь украсть, ну а от развратных мыслей о «сиренах», ясное дело, укрыться некуда.

Все это было бы локальным историческим курьезом или еще одним медицинским случаем, если бы не необыкновенные способности Сведенборга к визионерству. Ангелы и духи запросто сообщали ему вещи, которые никто не мог знать; те из них, что можно было проверить, не объяснены никем до сих пор.

Самый знаменитый эпизод случился в 1759 году, во время купеческого обеда, на котором Сведенборг присутствовал среди большого количества свидетелей. Дело было в Гетеборге, в 400 километрах от Стокгольма. Сведенборг вышел из-за стола и отправился в сад, как он часто делал, чтобы поговорить со своим ангелом. Вернулся он чрезвычайно взволнованным: «Господа, в Стокгольме сильный пожар! Он движется в направлении портовых складов!» Купцы обеспокоились: у всех там была какая-то собственность, — но не знали, что тут можно сделать, да и верить ли. После Сведенборг опять выходил в сад и сообщал, какие здания охвачены огнем, а какие еще держатся. Наконец он вернулся успокоенный: «Слава Богу! Пожар остановился за три дома от моего, он потушен!»

Когда — через два дня — прискакали из Стокгольма гонцы, они подтвердили: все именно так и было. Это необъяснимое знание наделало много шуму в обществе. Никакого обмана тут быть не могло. Иммануил Кант, современник и практически тезка Сведенборга, интересовался этим необыкновенным случаем и расспрашивал о Сведенборге.

Другой удивительный случай произошел с мадам Мартевилль, вдовой датского посланника. Незадолго до своей кончины посланник заказал ювелиру большой и дорогой серебряный сервиз. И вот теперь к вдове пришел ювелир и заявил, что счет за сервиз не был оплачен. Вдова точно знала, что оплачен, но квитанцию найти не могла. Жулик ювелир требовал либо сервиз, либо деньги, — воистину, хуже шведов только итальянцы или русские! — и вот мадам Мартевилль обратилась к Сведенборгу с мольбой: раз он говорит с духами, так может, он поговорит с покойным мужем, спросит, где квитанция?

Через несколько дней духовидец сообщил вдове, что видел ее мужа и передал просьбу, на что муж ответил: «Я сам этим займусь». Еще через пару дней покойник явился к жене во сне и сообщил ей, по ее словам, следующее: «Дитя мое, я прослышал о твоих тревогах. Не волнуйся же, а пойди в спальню к комоду и выдвини верхний ящик. Квитанция завалилась за заднюю стенку ящика». Вдова проснулась, помчалась к ящику, и о чудо — нашла квитанцию, а заодно и драгоценную шпильку, которую считала потерянной.

Третья история произошла с шведской королевой Ульрикой. В светской беседе она в шутку спросила Сведенборга, встречал ли он в загробном мире ее брата, прусского принца? Нет, не встречал. Ну, если встретите, передайте привет. Через неделю Сведенборг явился к королеве — она как раз играла в карты со статс-дамами — и попросил разговора наедине. Да говорите при всех! — сказала королева, но пророк настаивал, что сообщение очень личное. Вышли в соседнюю залу, некий граф Шверин был поставлен при дверях и наблюдал всю сцену. Точно неизвестно, что именно покойник передал Сведенборгу, а Сведенборг королеве, но та «побледнела и вскричала: только он мог это знать!» Тут Шверин-то все всем и рассказал. Эта история была не пустяковой и, опять-таки, вызвала большое волнение в обществе, так как королеве не доверяли и считали, что она принимает решения в пользу Пруссии; подозревали, что в переписке с братом (при его жизни) она строила какие-то планы по ущемлению шведского парламентаризма. Как бы то ни было, она напугалась, стало быть, ей было что скрывать.

Три эти случая хорошо задокументированы и подтверждены, но помимо них сообщают еще об огромном количестве других случаев ясновидения разной степени достоверности. Так, некто, обедавший со Сведенборгом, передает, что тот вдруг вздрогнул и произнес: «В этот момент в России в тюрьме задушили Петра III, запишите этот день и час, потом прочитаете об этом в газетах!» Тут непонятно, можно ли верить этому свидетелю, так как больше никто об этом не сообщает.

В другой раз Сведенборг, гуляя в парке, рассказал какому-то графу, что недавно почившая русская императрица Елизавета Петровна вышла замуж (на том свете) за дедушку этого графа, и они оба счастливы. А это как проверишь? Предсказывать он мог только про знатных особ, царей и королей и знаменитостей, а также своих знакомых; такая вот у него была особенность. Про кого попало не предсказывал.

Почему если я говорю с Богом, то это молитва; а если Бог говорит со мной, то это шизофрения?

В конце зимы 1772 года Джон Уэсли, основатель методизма, получил от Сведенборга письмо с приглашением навестить его. На небесах мне сказали, что вы очень хотите со мной познакомиться, писал ясновидец. Уэсли написал в ответ, что сейчас он занят, но вот через полгода он с удовольствием, на что Сведенборг отозвался: «Нет-нет, через полгода я уже умру. Я умру 29 марта».

И действительно, умер 29 марта, «с большой радостью», по словам домочадцев.

В сказках обычно человеку даруются три желания, и он по неразумию тратит их на чепуху. Так и профессору минералогии и анатомии, философии и химии, геологии и математики, пророку и духовидцу даровано было нечто великое и неслыханное, а он на что потратил свои чудесные силы? Помог вдове с квитанцией, послужил почтальоном для королевы, поволновался о пожаре, — а что пожар, когда уже два года к тому моменту, как состоялся Страшный Суд, и у нас уже новая земля и небеса новые? Казалось бы, гори оно все огнем! Ан нет. Все прилично, вежливо, аккуратно, пресно. «Я получил письмо с извещением, что в течение двух месяцев было продано не более четырех экземпляров книги, и это было сообщено ангелам. Они удивились этому».

Как не таинственно.

А что мы, собственно, хотим? Чтобы было что? Чтобы было как? Есть известный анекдот: «Почему если я говорю с Богом, то это молитва, а если Бог говорит со мной, то это шизофрения?» И в самом деле, а что, если один из способов Бога или его посланников, ангелов, говорить с нами — это шизофрения? Эпилептики перед припадком на мгновение понимают смысл всего, им открывается тайна бытия  — да вот только припадок начисто смывает это приоткрывшееся знание, и остается эпилептику всего-то: прикушенный язык да обмоченные брюки. Аутисты видят математические поля, где огромные числа и корни из чисел растут как прекрасные цветы. Судороги височных долей вызывают видения небесных городов — волшебных четырехугольных крепостей, но ведь это не значит, что этих городов нет; они есть, но чтобы их увидеть, нужно, чтобы случились судороги. Человеческое тело — это только одна сторона монеты, но не бывает монет с одной только стороной. На обороте — дух.

Может быть, Эмануилу Сведенборгу, хорошему, трудолюбивому человеку, и правда открылись потусторонние тайны; открылись по его силам, по его мере, по его разумению, по его запросам. Может быть, другому они откроются иначе; тревожному — как пламенеющие квадраты, невинному — как тихие воды, злобному — как рваные спирали. У Господа обителей много, он сам решает, сам раздает, сам целует.




завтрак аристократа

Юрий Медведев Уйти в себя и не вернуться 10.11.2020

Российские ученые изучают феномен тибетских монахов


Почему тибетские монахи владеют своим телом после смерти? Почему Далай-лама только российским ученым разрешил проводить уникальные исследования? Почему академика легко обмануть? Об этом корреспондент "РГ" беседует с известным российским ученым Святославом Медведевым, который более 25 лет руководил Институтом мозга человека РАН. Сейчас он возглавляет исследования в лабораториях, созданных в тибетских монастырях юга Индии.



Тибетская цивилизация более двух тысяч лет изучала способы воздействия на сознание.  Фото: istockТибетская цивилизация более двух тысяч лет изучала способы воздействия на сознание.  Фото: istock
Тибетская цивилизация более двух тысяч лет изучала способы воздействия на сознание. Фото: istock



Чудеса тибетских монахов давно поражают весь мир. Свои секреты монахи надежно хранят. Как вам, Святослав Всеволодович, удалось проникнуть в этот загадочный мир?

Святослав Медведев: Проникали, прямо скажем, долго. Впервые я познакомился с Далай-ламой в 2009 году, когда был на конференции в Индии. Он произвел на меня сильнейшее впечатление. У меня появилась идея: начать сотрудничать, чтобы попробовать понять, что стоит за удивительными способностями тибетских монахов. Но по разным причинам тогда не получилось.

А в 2018 году я участвовал в диалоге Далай-ламы и российских ученых на тему "Понимание мира". Он вспомнил нашу предыдущую встречу, мы долго беседовали, и он вдруг сказал: "Мне очень хотелось бы, чтобы вы попытались изучить состояние посмертной медитации - тукдам, с позиций западной науки".

Что же такое тукдам? Чего не понимает сам Далай-лама?

Святослав Медведев: В буддийских источниках, в многочисленных свидетельствах описаны состояния, когда тело опытного практика после его физической смерти не разлагается в течение многих дней и даже нескольких недель. Считается, что это происходит, когда практик умирает во время "глубокой" медитации. Собственно, слово "тукдам" и обозначает посмертную медитацию. Далай-лама сказал, что очень хотел бы провести научное изучение этого феномена: чем он вызван, что происходит с телом, как медитирующий монах может оказаться в этом состоянии.

Я слышал об этом и раньше, до нашего разговора, но, честно говоря, не верил, считал, что это мистика. В религии часто выдают желаемое за действительное. Но потом, в процессе работы в монастырях, мы начали собирать свидетельства очевидцев, монахов, которые наблюдали этот феномен. Настоятель одного из монастырей рассказал, что его учитель, поняв, что уже пришло время покинуть этот мир, собрал учеников, начал медитировать и примерно в течение часа ушел. Причем, как сидел в позе лотоса, так в ней и остался - с прямой спиной и головой.

Позже наша научная группа получила возможность непосредственно наблюдать и исследовать эти состояния. Я сам видел тела умерших практиков - у них не было никаких трупных признаков, полное впечатление, что живой человек просто заснул, даже можно взять его за руку, поднять, опустить.

То есть вас допускают в святая святых святыни. Почему?

Святослав Медведев: Вот что сказал Далай-лама: "Если я вижу, что буддийская догма противоречит научному факту, считаю, нужно изменить догму".

Само это уже звучит как чудо... А зачем ему это надо?

Святослав Медведев: Он говорит, что у них есть очень много того, что воспринимается, как чудеса: "Когда мы объясняем явление с точки зрения нашей религии, люди могут нам верить или не верить, но ничего доказать мы не можем, у нас нет весомых аргументов. Если же это подтвердит наука, то уже никто не сможет усомниться. Мы хотим, чтобы наши знания были проверены учеными". Когда я это услышал, был потрясен.

Но феномен тукдама давно известен. Неужели до сих пор никто не изучал это чудо?

Святослав Медведев: Не изучал. Более того, инвазивные исследования не разрешали даже самому авторитетному в мире специалисту по тибетским практикам и физиологии буддизма американцу Ричарду Дэвидсону, который много лет изучает буддистские медитации.

Почему такое недоверие к знаменитому американцу, который, как вы говорите, давно изучает буддистские практики, и наоборот доверие новичкам в этой проблеме?

Святослав Медведев: Не совсем так. Дэвидсон, изучая медитацию, получил очень интересные результаты. Но важно отметить, что основную часть своих работ он сделал не на монахах, а на западных людях, которые занимаются медитацией.

Почему так получилось? Он начинал свои исследования более тридцати лет назад, когда буддистское тибетское сообщество еще не было готово сотрудничать с западными исследователями. В книге "Эмоциональная жизнь мозга" он рассказывает о первых контактах с известными ламами в Индии, о том, что вначале они вообще отказывались участвовать в исследованиях.

Сейчас время изменилось, и практически во всех монастырях преподаются основы западных наук - физики, математики, наук о мозге. Поэтому и отношение к исследованиям другое. Сейчас мы сотрудничаем с группой Дэвидсона по исследованию тукдама, обмениваемся результатами, обсуждаем их, начали совместно изучать конкретные случаи.

Но если говорить о доверии к нашей группе, то скорей всего решающим стал наш подход к организации исследований. Все-таки монахи-практики это особенные люди, другой культуры, а требовалось, чтобы во время экспериментов они были максимально раскрыты, чтобы им было очень комфортно. И мы решили, что наилучший вариант, это подготовить группу монахов-исследователей, которые будут контактировать с практиками во время эксперимента. Мы провели отбор и пригласили в Россию группу молодых монахов, обучили их работать на современной технике, которой затем оснастили открытые в прошлом году в Индии лаборатории. И эти наши ученики стали проводить эксперименты более чем со ста монахами, которые любезно согласились участвовать в исследованиях. Конечно, под руководством российских ученых.

Понимаю, что ваши исследования совсем недавно стартовали, а тут вмешался коронавирус и спутал все карты. Но все же есть первые результаты? Хоть на полшага вы приблизились к разгадке: почему тело не разлагается?

Святослав Медведев: Ситуация сейчас такая. Сначала у нас была версия, что после медитации мозг монаха не умирает, в нем остается какая-то деятельность, и она поддерживает организм в тонусе. Однако все попытки ее зафиксировать ничем не кончились. Никакой мозговой активности нет.

А я, как и Далай-лама, в чудеса не верю. Что же это тогда может быть? Появилась другая версия: под влиянием медитации в организме монаха выделяются какие-то вещества, которые предохраняют клетки от разложения. Вот ее нам и предстоит проверить. Прежде всего ответить на вопрос: какие процессы происходят в организме практика, который выполняет определенные виды медитации при жизни, непосредственно во время умирания, и затем уже - после физической смерти, если зафиксировано состояние тукдам. Это три этапа длительных междисциплинарных исследований на большой группе монахов.

Поэтому необходимы инвазивные исследования - взять кровь, биологические жидкости, чтобы посмотреть, что же там изменилось, почему ткани не распадаются. До сих пор буддисты не давали разрешение на такие исследования, но сейчас при поддержке Далай-ламы, надеюсь, это удастся. Конечно, одни мы с такой задачей не справимся, поэтому в команде работают специалисты МГУ под руководством профессора А.Я. Каплана, Института медико-биологических проблем РАН под руководством профессора Ю.А. Бубеева.

Теперь о первых результатах. Мы исследовали 94 монахов, выполнявших медитацию определенного типа, когда практик как будто "уходит в себя", отгораживается от внешнего мира, не реагирует на любые внешние сигналы. Но как это ему удается? Ведь реакция на внешний раздражитель - это одна из основных функций мозга. Можно сказать, залог нашего выживания. Древний человек настораживался при любом неожиданном звуке, это был сигнал опасности. Такой механизм заложен в нас природой, он действует - и это показано в том числе во время исследований в нашем институте - даже у людей в состоянии комы. И самое важное, данный механизм, как считалось прежде, абсолютно не управляется сознанием. Никаким волевым усилием вы не можете его отключить. И вот мы впервые увидели, что это происходит при определенных медитациях.

А как конкретно выглядит это "чудо"?

Святослав Медведев: Во время медитации мы записываем электроэнцефалограмму. На ней видно, как обычный человек реагирует на внезапный сигнал, который появляется на фоне череды стандартных, к которым мозг уже привык. У нас с вами реакция нормальная, предписанная природой: сигнал резко растет. А у монахов при медитации, используемой для ухода в тукдам, он значительно меньше. У некоторых даже полностью исчезает. Подобный феномен мы наблюдали впервые. Как им это удается, что происходит в организме, предстоит изучить.

В чем практическое значение этих исследований?

Святослав Медведев: Вообще любое новое научное знание практично, даже если сейчас этого не видно. Атомная бомба была взорвана всего через десять лет после того, как Резерфорд заявил о практической невозможности использования атомной энергии. Прежде всего мы надеемся получить новые знания о мозге, которые, возможно, помогут приблизиться к разгадке тайны, как же он работает. И конечно, надеемся получить новые знания о возможностях человека.

Наука получила доступ к уникальным знаниям тибетских монахов. Фото: Игорь Янчеглов



Крайне важна для практики информация о механизмах сознания. Это и формирование экипажей, скажем, самолета или космического корабля, поддержание морального климата в обществе. Заметьте, что большинство аварий сейчас вызвано человеческим фактором. Падают самолеты, аварии на наземном и водном транспорте. А все от того, что не сконцентрировался, не придал значения, не заметил. Медитация - это управление сознанием, управление самоконтролем, концентрацией. Попробуйте в течение нескольких часов неподвижно сидеть и концентрироваться на определенном занятии, не прерываясь. Не сможете? А монахи могут. Значит, если разобраться в механизмах их медитации, мы поймем, как обычному человеку самому эффективно контролировать свое эмоциональное состояние, а возможно и всего организма. Кроме того, наверняка будут получены принципиально новые знания, как это всегда бывает при исследовании совершенно нового и непонятного феномена, в частности, о существовании тканей в экстремальных условиях.

Каково вам, человеку совсем европейской культуры, а тем более ученому, привыкшему к определенным методам познания, входить совсем в другой мир, где работают совсем другие принципы?

Святослав Медведев: Невероятно интересно. Действительно, открываешь новый мир. Это и социум, атмосфера в монастырях, которые существенно отличаются от нашего. Это и другой мир идей и представлений, который производит большое впечатление даже на человека, не разделяющего буддистские взгляды. Я сейчас готовлю новое издание своей книги "Мозг против мозга" и уже написал туда главу о своих впечатлениях.

О чудесах

Не могу не спросить, а вы видели "громкие" чудеса, о которых чаще всего пишут в связи с тибетскими монахами - полет в воздухе, сидение в кипящей воде?

Святослав Медведев: Нет, не видел. Вы затронули очень важный, даже принципиальный момент. Скажу, может быть, для многих парадоксальную вещь, но в ней уверен: приступая таким исследованиям, нельзя доверять самому себе. Это уникальная цивилизация, которой больше двух тысяч лет, и которая не "заметила" ни крушения многих империй, ни Александра Македонского, ни Крестового похода и других событий, кардинально менявших ход истории. А тибетская цивилизация не прерывалась. Она более двух тысяч лет фактически занималась одним делом - способами воздействия на сознание. И достигла в этом очень впечатляющих успехов. Мы смотрим на их достижения и не понимаем их суть, не понимаем, как они это делают. В такой ситуации доказать, что я что-то вижу, для них нетрудно. Как правило, вы видите то, к чему вас готовят. Если обычный фокусник может запутать и меня, и сотни зрителей, то почему я должен быть уверен, что смогу разобраться в том, что делают монахи, просто наблюдая за ними. Единственное, чему можно верить, это показаниям приборов.

Кстати, когда-то по поручению ЦК КПСС комиссия академиков изучала феномен знаменитой Кулагиной, которая утверждала, что усилием воли может перемещать предметы. И наши лучшие умы не поняли, как она их обманула.

Святослав Медведев: Как раз проще всего обвести вокруг пальца именно академика. Он абсолютно убежден, что все знает, а потому даже мысли не допускает, что его можно элементарно обмануть.

О лженауке

Не боитесь обвинений, что занимаетесь лженаукой?

Святослав Медведев: К религии вообще и буддизму в частности суть наших исследований имеет отдаленное отношение. Мы изучаем объективно существующие измененные состояния сознания. Не их религиозную составляющую, а физиологическую природу. Измененные состояния сознания существуют - это объективный факт. Они возникают у человека, например, во время сна, под влиянием сильного стресса, психотропных препаратов. Медитация также является одним из видов измененного состояния сознания, и мы изучаем его психофизиологические механизмы.

Что касается непосредственно тукдама, то такие случаи уже зарегистрированный факт, причем, как минимум - двумя независимыми научными группами, нашей и Ричарда Дэвидсона. Какова его физиологическая и биохимическая причина? По сути, эти исследования ничем не отличаются от психофизиологических исследований человека-оператора, и патологоанатомических исследований мертвых тел. Никакой мистики.




https://rg.ru/2020/11/10/rossijskie-uchenye-izuchaiut-fenomen-tibetskih-monahov.html

завтрак аристократа

Владимир Поляков Там волшебница, ласкаясь, мне вручила талисман 2019 г.

Тайна перстня, подаренного поэту Елисаветой Воронцовой, связана с прапрадедом автора "Родины"

Так случилось, что история моей семьи связана с одной из самых известных пушкинских реликвий.
Сима Бобович вручает перстень Елизавете Воронцовой.
Сима Бобович вручает перстень Елизавете Воронцовой.

Подарок прапрадеда

В 1823 году у Александра Пушкина, пребывавшего в Одесской ссылке, вспыхнул бурный роман с женой генерал-губернатора Новороссийского края и наместника Бессарабской области графа Воронцова - Елисаветой.

Как вспоминал Ф.Ф. Вигель, "ей было уже за тридцать лет, а она имела все право казаться самою молоденькою. С врожденным польским легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше ее в том не успевал. В ней не было того, что называют красотою, но быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь; улыбка ее уст, которой подобной я не видал, казалось, так и призывает поцелуи"1. А на полях рукописи "Евгения Онегина" и других черновиков Пушкина, как отметит Т.Г. Цявловская, один за другим появляются 32 профиля Елисаветы Ксаверьевны2...

В середине июня 1824 года семейство Воронцова отправляется в Крым, где генерал-губернатору представляют одного из представителей местной знати гахама караимской общины Симу Бобовича. Моего прапрадеда по матери. Никто из современников не запечатлел тот момент, когда он передал в подарок Елисавете Ксаверьевне два перстня. Пращур наивно думал, что второй перстень она подарит мужу.

Но Сима Бобович ошибся.


Два перстня как один

Из Крыма Воронцовы возвращаются в Одессу, где роман ссыльного поэта и светской львицы разгорается чрезвычайно бурно. Кульминацией становится любовное свидание 28 мая в уединенном гроте близ дачи Рено.

В пещере тайной, в день гоненья,
Читал я сладостный Коран,
Внезапно ангел утешенья,
Взлетев, принес мне талисман
Его таинственная сила
...
Слова святые начертила
На нем безвестная рука.

Талисман - перстень. Один из двух. Два ювелирных предмета, точные копии друг друга, отныне стали частью целого. Отличало их лишь то, что Пушкин выгравировал на перстне свои инициалы, а Воронцова свои, превратив их, в своего рода, печати, которыми они впредь скрепляли письма.

Необычен антураж подарка. Необычны и таинственны обстоятельства его вручения. Но надо быть Пушкиным, чтобы увидеть в ювелирном украшении - Талисман!

Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья; волненья:
Ты в день печали был мне дан..."

Поэт снова вспомнит о нем спустя два года:

Там волшебница, ласкаясь,
Мне вручила талисман.

Д. Доу. Портрет Елизаветы Воронцовой. 1823-1824 годы.
Д. Доу. Портрет Елизаветы Воронцовой. 1823-1824 годы.

Бобович, Пушкин, Жуковский, Тургенев...

После кончины поэта перстень взял на память Жуковский. И уже его сын после смерти отца в 1875 году подарил талисман Ивану Сергеевичу Тургеневу. Сохранилась запись последнего:

"У меня тоже есть подлинная драгоценность - это перстень Пушкина, подаренный ему кн. Воронцовой и вызвавший с его стороны ответ в виде великолепных строф известного всем "Талисмана". Я очень горжусь обладанием пушкинским перстнем и придаю ему так же, как и Пушкин, большое значение. После моей смерти я бы желал, чтобы этот перстень был передан графу Льву Николаевичу Толстому, как высшему представителю русской современной литературы, с тем, чтобы, когда настанет и его час, гр. Толстой передал бы мой перстень, по своему выбору, достойнейшему последователю пушкинских традиций между новейшими писателями"3.

Увы! Наследница Тургенева Полина Виардо нарушила его волю и в год 50-летия гибели Пушкина передала перстень в дар Пушкинскому музею Александровского лицея...

Но что же Сима Бобович?


Оттиск «загадочного» текста на перстне, выполненный древне- иудейским шрифтом, которым в то время пользовались караимы.
Оттиск «загадочного» текста на перстне, выполненный древне- иудейским шрифтом, которым в то время пользовались караимы.

Молчание бабушки

О первоначальном дарителе заговорили лишь после того, как была переведена древнееврейская надпись на перстне. Как и следовало ожидать, она была чрезвычайно прозаична: "Симха, сын честного господина Иосифа, старца, да будет благословенная его память". После этого в различных изданиях стали то намеком, то в открытую, писать о том, что подарок Воронцовой сделал Сима Бобович.

По своему положению он был чрезвычайно близок с Воронцовым. И сделал чрезвычайно много и для Крыма, и для своего народа - караимов, о проблемах которого неоднократно рассказывал императору, которого принимал у себя дома. Я хорошо помню свою бабушку Анну Вениаминовну Полякову, в девичестве Эстер Туршу. С упоением слушал ее рассказы об учебе на Бестужевских курсах в Санкт-Петербурге, о встречах с писателями Леонидом Андреевым, о дружбе с великой актрисой Верой Комиссаржевской. Но она никогда не упоминала ни о своем дедушке по отцу Илье Туршу - городском голове Евпатории, ни о дедушке по матери - Симе Бобовиче.

Она по-прежнему боялась своего прошлого.

Заканчивая эту историю, я думаю о маленьком изделии восточных мастеров, которое смогло стать в руках Поэта священным талисманом, озарившим жизнь стольких великих людей моей Родины.


1. Вигель Ф.Ф. Записки. - М.: Захаров, 2001 - 590 с. С.456.
2. Цявловская Т.Г. Рисунки Пушкина - М.: Искусство, 1983 - 446 с.
3. Цявловская Т.Г. Храни меня, мой талисман / "Прометей" том Х .1974 год (с.41 - 43)

https://rg.ru/2019/06/04/rodina-domashnij-arhiv.html

завтрак аристократа

И. Н. Кузнецов Русские были и небылицы - 36

Оборотень



Оборотень – на Украине вовкулака – какой-то недобрый дух, который мечется иногда человеку под ноги или поперек дороги как предвестник беды. От него крестятся и отплевываются. Он никогда не является иначе, как на лету, на бегу, и то мельком, на одно мгновение, что едва только успеешь его заметить; иногда с кошачьим или другим криком и воем, иногда же он молча подкатывается клубком, клочком сена, комом снега, овчиной и проч.

Оборотень перекидывается, изменяя вид свой, во что вздумает, и для этого обыкновенно ударится наперед о земь; он перекидывается в кошку, в собаку, в сову, петуха, ежа, даже в клубок ниток, в кучу пакли и в камень, в копну сена и прочее. Изредка в лесу встречаешь его страшным зверем или чудовищем; но всегда только мельком, потому он никогда не даст рассмотреть себя путем. Нередко он мгновенно, в глазах испуганного насмерть прохожего, оборачивается несколько раз то в то, то в другое, исчезая под пнем, или кустом, или на ровном месте, на перекрестке.

Днем очень редко удается его увидеть, но уже в сумерки он начинает проказить и гуляет всю ночь напролет. Перекидываясь или пропадая внезапно вовсе, он обыкновенно мечется, словно камень из-за угла, со странным криком, мимо людей. Некоторые уверяют, что он – коровья смерть, чума, и что он в этом случае сам оборачивается в корову, обыкновенно черную, которая гуляет со стадом, под видом приблуды или пришатавшейся, и напускает порчу на скот. Есть также поверье, будто оборотень – дитя, умершее некрещеным, или какой-то вероотступник, коего душа нигде на том свете не принимается, а здесь гуляет и проказит поневоле.

(В. Даль)



     Вера в оборотней среди народа существует и теперь, хотя далеко и не в такой степени, как это было сравнительно немного времени тому назад.

Из Новгородской губернии (Череповецкого уезда) сообщают:

«В настоящее время в оборотней редко кто верит: есть несколько стариков, которые говорят, что оборотни есть».

Из Вологодской губернии (Тотемского уезда):

«Людей оборачивали в волка или медведя когда-то очень давно, когда были сильные колдуны; впрочем, есть вера, что и ныне в “зырянах” еще есть такие колдуны, что могут человека пустить волком».

Из Вятской губернии (Сарапульского уезда):

«Раньше, в старые годы, были такие колдуны, что целые свадьбы могли оборачивать в волков. Едет свадьба под венец или из-под венца – и всю свадьбу сделают волками; навсегда так и бегают. Теперь этого нет, не слыхать вовсе».

Таковы на выдержку известия с севера, а вот из подмосковных местностей – из Рязанской губернии (Скопинский уезд): «В оборотней крестьяне верят и боятся встречи с ними». Из Саратовской губернии (Хвалынский уезд): «В оборотней народ верит и представляет их в виде свиньи, коровы, собаки, козла или вообще чудовища. Люди в оборотней обращаются сами собой, для чего надо воткнуть два ножа в рог, прочитать заклинание и три раза перекувырнуться».

Из Калужской губернии (Мещовского уезда): «Узнать оборотней легко можно по тому, что у них задние ноги имеют колена вперед, как у человека, а не назад, как у волка. Людям они вреда не делают, кроме тех, кто их испортил; они не должны им попадаться навстречу». Из той же губернии (Медынского уезда): «В существование оборотней верят, но волколаков не знают. Оборотнями делаются колдуны; скидываются чаще всего в свиней, скидываются кошками, собаками, даже петухами или сорокой».

Из Пензенской губернии пишут: «При въезде в село Шигон Инсарского уезда в восточной стороне находится пересохший ручей, называемый Юр. Из-под моста по ночам выходят гусь и свинья, происхождение которых неизвестно, и нападают на проходящих, особенно на пьяных. По мнению народа, эти животные – оборотни и колдуны» и т. д.

(С. Максимов)



  Оборотнями называют людей, обращенных колдунами во время свадебных поездов в зверей: в волков, медведей…

Многие-де видали, как иногда волк умильно глядит на проезжего мужика, плачет, слезы в три ручья бегут у бедняги. Мужик догадается, что это не волк, а оборотень, станет подходить к нему, а тот и давай улепетывать в лес: вишь, держится волчьей натуры, боится людей.

Рассказывают, что когда-то, во времена, кажется, воеводств, убили волчицу, содрали с нее шкуру и под шкурой нашли не ободранный труп волка, а бабу, настоящую бабу, в хорошем сарафане, в чехлике и во всем женском наряде.

Принесли мертвую бабу и шкуру волчью, с нее содранную, к воеводе, и воевода сказал, что это подлинно баба, а не волчий ободранный труп. Да так-де взял и записал да в Питер грамотку послал, так и там-де все руки охлопали, совсем издивилися, что-де там они, питерцы, слыхают про многие оказии заморскии и всякии, а про экие мало слыхали.

Во избежание несчастья, могущего случиться с поездом, на свадьбу в дружки приглашают знахаря…

(С. Осокин)



Оборотни вольные и подневольные



Оборотни бывают двух сортов: одни вольные, другие подневольные.

Вольный оборотень тот, кто сам собой, своей волей, оборачивается в какого-нибудь зверя, чтобы невзначай людей пугать и их обирать, когда те испугаются.

Подневольный оборотень тот, кого кто-нибудь по насердкам оборотит в зверя, чтобы тот скитался и нужду спознавал. Подневольные оборотни безопасны, жалости подобны, они никаких худностей никому не делают, их и обижать грешно.

А вот те, кои сами собой, ради корысти, на эти штуки пускаются, тех, знамо, и убить не грех – туда и дорога.

(И. Железнов)



    Во время крепостного права спознался один мужичок с колдуньей, а как перестал он любить ее и знаться с нею, покинутая любовница превратила его в волка.

Много лет страждал мужик.

Только с виду он казался волком, а думал и чувствовал как человек. Пошел странствовать. Подкрадется к жнеям, стащит у них кусочек хлебушка – тем, бывало, и сыт. Особенно плохо было оборотню зимою, когда по глухим снежным полям и лесам бродили одни звери. Весною, когда растаивал снег, тут уж ему было ничего. Пробовал есть даже падло. К настоящим волкам он не прибивался, и те к нему не подходили, будто его чуждались.

Раз оборотень заметил волка, крадущегося к стаду овец. Волк украл овечку и потащил на гумно. Съев ее там, так что пастушок не заметил, он три раза перебросил через себя резвины и стал человеком.

Заметив невольного оборотня, мужика, волшебник (поведавший ему о том, как превратиться в человека) угрозою убеждал его никому не передавать виденного. Мужик, поступив по примеру колдуна, принял прежний образ и вернулся к пану. Пан хотел наказать за сбеги мужика, провинившегося долгим отсутствием, однако простил, когда мужик указал уцелевший у него на груди клочок шерсти как доказательство превращения.

(В. Добровольский)



Волкодлаки (вовкулаки)



Раз девушки собрались на посиделки. В скором времени к ним подошли и парни. Самая маленькая из собравшихся девушек пригнулась за чем-то к полу и вдруг, к немалому своему удивлению и страху, заметила у всех ребят волчиные хвосты.

Тотчас, не говоря ни слова, побежала она к своей тетке, рассказала ей, что видела.

– Ах ты, моя душинька! – воскликнула тетка. – Як же ета тябе Бох пронес? Живи ты здоровинька! Ах, божжа мой, ета ж волкудлаки, а не парни, – яны ж пазаядуць наших девушек…

Скорее за мужчинами, за народом. Но когда народ сбежался в хату, где девушки справляли свои посиделки, было уже поздно: волкодлаки переели девушкам шеи, а сами куда-то ушли.

(В. Добровольский)



    Колдуны, посредством кувырканья несколько раз, превращаются в вовкулаков, бегают и делают большой вред, вызываемые особенною местью к кому-либо, а потом опять перекидываются и становятся опять людьми. О превращении людей в волков рассказывают так:

«Одна крестьянка хотела выйти замуж за известного ей парня, и он уже приготовился к свадьбе; между тем она изменила ему и дала слово другому и через некоторое время повенчалась с ним. Тогда сторона первого парня сделала так, что все бывшие на свадьбе превратились в волков и побежали в лес».

(П. Чубинский)



Зашел медведь в избу



Жил-был старик со старухой. Раз к ним зашел медведь в избу. Они его накормили и напоили из поганого корыта. Это был не медведь, а оборотень-человек. Медведь пошел и повел за собой старика со старухой.

Как они остановятся, медведь тотчас обернется и закричит. Стал доводить он их до лесу. Старик и говорит промеж себя:

– Мы заблудимся.

А старуха говорит:

– Иди, может быть, Бог нас и выведет.

Когда зашли в лес, медведь остановился и манит их лапой к себе. Они подошли. Медведь указал им на яму. Старик соскочил в эту яму и видит – лежат серебряные деньги. Он набрал их в сапоги, а старуха набрала полный платок.

Когда они вылезли из ямы, медведь дал им ножик и показал лапой на брюхо и повел лапой по брюху, показывая, что надо распластнуть. Старик разрезал ножом брюхо медведю. Когда старики ушли, медведь сделался человеком и ушел в свой город.

А старик стал жить побогаче, чем жил раньше. Раз он поехал в город за покупкой товару и приехал в лавку к тому самому купцу, который был медведем. Старик поздоровался с ним. Купец сказал:

– Ты не знакомый ли мне? Помнишь, как я к тебе приходил медведем и ты меня из поганого корыта поил?

Старик сказал:

– Помню.

А купец ему дал за это товару даром.

(А. Смирнов)



Заговор оборотня



На море на Окиане, на острове Буяне, на полой поляне, светит месяц на осинов пень, в зелен лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый; а в лес волк не заходит, а в дом волк не забродит. Месяц, месяц – золотые рожки! Расплавь пули, притупи ножи, измочаль дубины, напусти страх на зверя, человека и гада; чтобы они серого волка не брали и теплой бы с него шкуры не драли. Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской.



Упыри



По одним преданиям нашего народа, упырь есть ублюдок от черта или вовкулака и ведьмы. Отсюда и поговорка: упырь и непевный усим видьмам родич кревный. Но он живет как обыкновенный человек, отличающийся лишь злостью. По другому верованию, упыри имеют только облик человеческий; в сущности, они – настоящие черти. Есть и такое верование, что упыри – это трупы ведьм, в которых после их смерти поместились черти и приводят их в движение. По внешнему виду упыри в одних местах ничем не отличаются от обыкновенного человека, в других местах его представляют человеком с очень румяным лицом. На правой стороне Днепра есть еще особый вид упырей. Упырями там называют детей с большой головой, с длинными руками и ногами, словом, страдающих размягчением костей, или английской болезнью. Такие уроды «без костей» носят название одмины (по-великорусски – обменыш, или седун), потому что их подбрасывает людям нечистая сила взамен украденных человеческих младенцев. В Проскуровском уезде, Подольской губ., народ знает деление упырей на две категории – живых и мертвых. Отличительные признаки мертвеца упыря в том, что у него лицо красное, лежит он в гробу навзничь и никогда не разлагается; у живого упыря лицо тоже красное, хотя бы он был и старик и, кроме того, чрезвычайно крепкого телосложения. Эта крепость телосложения необходима ему потому, что, по местному верованию, ему приходится таскать на своей спине живого упыря; последний без первого не может быть вреден, так как он не может ходить.

По общераспространенному верованию малороссов, упыри-мертвецы днем покоятся в могилах, будто живые, с красным или, лучше, окровавленным лицом. Ночью они встают из гробов и бродят по свету. При этом они летают по воздуху или залазят на могильные кресты, производят шум, пугают путников, гоняясь за ними. Но более страшны они тем, что, входя в дома, бросаются на сонных людей, в особенности на младенцев, и высасывают у них кровь, причиняя этим смерть. Хождение их по свету продолжается, как и остальной нечисти, до тех пор, пока не запоют петухи. Чуму и другие эпидемические болезни, засуху, неурожаи и другие бедствия также приписывают упырям и упырицам. Упырь-одмина, кажется, не вредит людям, тем более что он вовсе не ходит, а лишь может сидеть или лежать на одном месте. Он приносит даже пользу, потому что, отличаясь предвидением будущего, занимается предсказыванием того, что должно случиться с людьми. Такой упырь, собственно говоря, никогда не умирает; когда его похоронят, он появляется в другом месте и начинает вновь предсказывать будущее.

Избавлялись от упырей, выходивших из могил, тем, что откапывали их трупы и пробивали грудь осиновым колом. Но это средство не всегда помогало. Тогда считали необходимым прибегнуть к более радикальному средству – сжечь труп упыря. А если за упыря признавали живого человека, то он должен был погибнуть на костре. И действительно, в старину у нас, как и на Западе, во время засухи и мора сжигали на огне упырей и ведьм. Для того чтобы окончательно лишить упыря возможности вредить людям, перед сожжением его прибегали к разным символическим действиям – завязывали ему глаза, забивали глотку землей и т. п.



Во время эпидемии в 1738 году жители села Гуменец обходили ночью в церковной процессии вокруг села, чтобы избавиться от болезни. Встретив шляхтича Матковского, который в это время ходил по полям с уздой и отыскивал своих лошадей, гуменчане жестоко избили его, приняв за упыря, виновника мора. На другой день жестоко мучили его и сожгли на костре. Примечательно, что в числе лиц, принимавших участие в деле, были не только крестьяне, но и шляхтичи, также местный священник и дьячок. Когда громада колебалась, можно ли сжечь Матковского, один из шляхтичей поощрял громадян, говоря: «Сжигайте скорее, я дам сто злотых, – хочет он нас и детей наших погубить, так лучше пускай сам пропадает». А священник выражался: «Я до души, а вы до тела, сожгите, как можно скорее». Перед сожжением Матковскому замазывали рот свежим навозом, а глаза завязывали большой тряпкой, обмоченной в деготь.

Также поступил народ во время чумы 1770 года в М. Ярмолинцах, Подольской губернии, с захожим из Турции Иосифом Маронитом. Маронит был иностранец, несколько лет занимался лечением, впрочем, очень удачно. Прежде чем сжечь, его опустили в бочку с дегтем.

(П. Ефименко)



Сожжение упырей в селе Нагуевичах в 1831 году



Выезжая из Нагуевич, большого казенного села, я увидел большое пожарище, покрытое пеплом. Желая узнать причину этого необыкновенного явления, я спросил человека, отворявшего мне ворота вблизи его хаты, что значит такое громадное пожарище среди села на выгоне. На это он совершенно хладнокровно ответил мне:

– Тутки упырив палили.

– Яких упырив? – спрашиваю.

– А що людей пидтынали.

– Коли?

– А в холеру.

Услышав это, я еще раз взглянул на пожарище. Мороз подрал меня по коже, но, не показывая виду, говорю ему далее:

– Що вы, чоловиче, кажете? Чи то може бути?

– А таки було.

– Та як вы могли пизнати хто упыр?

– А був тут у сели, – рассказывает с наивным суеверием человек, – такий хлопец; той ходив вид хаты до хаты та по волоссю на грудях пизнавав упырив. Тих зараз брали и тут на пастивнику терновым огнем палили.

Дальше я расспрашивал: не запрещал ли им кто-нибудь этого богомерзкого дела, старшина или священник?

– Та ни, – отвечал мужик, – пип сам помер на холеру, а вийт хоть бы був и хотив заборонити, то громада була бы не послухала.

– А тим, що пидпалювали, – спрашиваю, – ничого за то не було?

– Та як бы не було? Зараз зъихала з Самбора комисия та килькадесять хлопив забрала до криминалу, бо ж то немало людей и то добрых господарив на стосах попалили.

Поблагодарив его за пропуск, я пустился дальше в путь, размышляя с неизреченным ужасом о том, что я узнал. В ближайшем селе – Ясенице Сольной – я опять расспрашивал встречного человека о том, что слышно, не сжигали ли и у них упырей.

– А як же, – ответил тот, – палили, та тилько не у нас, а по других селах, от в Нагуевичах, Тустановичах и инших.

Между прочим, узнал я от него, что мужики из Нагуевич хотели еще сжечь и «найстаршого упыря», о котором им рассказывал мальчик, что «вин дуже червоный и живе в Дрогобычи в монастыри», но никак не могли его захватить.

Погруженный в печальные мысли о несчастном суеверии народа, я уже поздно ночью приехал в Дрогобыч и направился ночевать в василианский монастырь. Монастырская дверь была еще не закрыта, и я застал о. ректора Качановского еще занятым вечернею молитвою. Он искренне обрадовался мне и принял меня очень радушно, как своего прежнего ученика из «немецких» школ. Я немедленно рассказал ему про все виденное и слышанное по пути. И он со слезами на глазах подтвердил мне, что все это, к сожалению, действительная правда, и что этим «найстаршим упырем» был не кто другой, как он сам, и что он, зная наверно, на какую смерть осудила его темнота мужиков, долгое время не мог ни на шаг выйти из стен монастыря.

(И.-Э. Коссак)



Нападение упырей на село



По народному поверью, записанному в Киевской губернии, в селе всегда бывает два вампира: один – живой, другой – умерший. Живой вампир есть, так сказать, добрый гений села. Стоя на страже благополучия, он, с честью благородного и храброго воина, постоянно ведет борьбу с мертвыми вампирами, из всех сел идущими с эпидемией в его село. Ведьмы при его появлении приходят в неописуемый ужас. Самая прекрасная черта живого вампира состоит в том, что он не пьет людской крови. Но зато после своей смерти он становится страшным бичом поселян. Когда мужество и сила оставляют живого вампира, изнеможенного в постоянной борьбе со своими мертвыми собратьями, тогда умерший вампир, легко устраняя слабую защиту честного борца, открывает свободный путь в село всем иносельным мертвым смертоносцам. Село наводняется вампирами, ходящими ночью в образе странных зверей, поражая или людей, или скот смертью. Эпидемия принимает обширные размеры. Страх всюду распространяется такой, что ночью ходят не иначе как компанией. Несчастье продолжается до тех пор, пока милостивый Бог не прострет свою грозную руку на злых истребителей людей и скота. Тогда испуганные вампиры бегут на кладбище и прячутся в своих гробах.

(Н. Сумцов)



http://flibustahezeous3.onion/b/479331/read#t350
завтрак аристократа

Александр Попов из книги "Два Петербурга. Мистический путеводитель" - 26

МАСОНСКИЙ ПЕТЕРБУРГ  (окончание)

Начало см.
https://zotych7.livejournal.com/1902447.html и далее в архиве


Советские масоны





В 20-е годы XX века в Петрограде – Ленинграде действовало неожиданно много масонских лож. Все-таки первая половина 20-х была еще временем относительной свободы, которая умудрялась как-то уживаться наряду с ужесточающимися репрессиями и цензурой. Но скоро власти начали приводить все и всех к единому знаменателю…



 

     Самой известной ложей тех времен был орден мартинистов, ветвь французского ордена, основанного Папюсом. В 1912 году часть ордена во главе с Григорием Мебесом объявила о своей автономии: именно она и просуществовала до 1926 года.

Орден занимался большой просветительской работой, и при нем даже существовала школа, где в 1918–1925 годах Мебес читал лекции по Зогаре (части каббалы), его жена, Мария Нестерова, – по истории религии, причем с ярко выраженным антихристианским уклоном, а некто Борис Астромов знакомил слушателей с историей масонства. Также в ордене проходили занятия по телепатии и прочим мистическим наукам. Известно, что школу мартинистов закончили военный историк Г. С. Габаев и поэт Владимир Пяст.

Храм ложи, в котором проходили собрания и службы, находился в квартире Мебеса по адресу Греческий пр., д. 13/3, кв. 5. При аресте Мебеса чекисты обнаружили здесь алтарь, жертвенник и прочие религиозные атрибуты и просто не поняли, что с этим делать. В итоге опечатали и назначили Мебиса хранителем. Впрочем, собирались мартинисты и по другим адресам: в квартире № 9 дома 36 по улице Герцена (ныне Большая Морская) у Евгении Вартапетовой, в квартире 33 дома 18 по Пушкинской улице у Софьи Слободовой, имевшей масонское имя Менора. Но храм ложи располагался все-таки на Греческом.

Большинство лож этого периода так или иначе были связаны с Борисом Викторовичем Астромовым (настоящая фамилия Кириченко).


* * *




Борис Астромов был посвящен в масонство в Италии в 1909 году, а вернувшись в 1918 году в Россию, познакомился с Мебесом и уже с 1919 года стал генеральным секретарем ордена. Но ужиться в одной ложе два видных деятеля «советского» масонства не смогли, и Астромов вышел из ордена, основав в 1921 году собственную ложу «Три Северные звезды». В ней, среди прочих, состояли кинорежиссер Г. В. Александров и артист С. Д. Васильев. Жил тогда Астромов на улице Гоголя (ныне Малая Морская), в доме № 2, и храм ложи находился там же, у него в квартире.

Затем Астромов организовал ложи «Пылающий лев», «Дельфин» и «Золотой колос». Вскоре представители этих лож создали ложу-мать «Астрея» и организацию «Русское автономное масонство». Храм «Астреи» находился в доме № 4/6 на площади Лас-саля, в квартире 4 (ныне это площадь Искусств). Квартира была на втором этаже, и окна масонского храма выходили на площадь. Это была квартира Ольги Ивановой-Нагорновой, на чьей приемной дочери был женат Астромов.




В этом доме находился храм масонской ложи «Астрея»




    Масонство в трактовке Астромова было весьма любопытно: это была смесь мистики и разврата. Астромов принуждал женщин к «трем формам неестественного секса», убеждая тех, что это часть посвящения. Были и вполне обычные для масонства вызовы духов и лечение возложением рук. Исцеления приходили не всегда, но случавшиеся факты исцеления подтверждали даже те, кто в такие методы не верил, говоря, что «боль почему-то вдруг исчезла».

Но, видимо, закручивавшиеся советской властью гайки нравились Астромову все меньше, и он решил эмигрировать. Времена высылки на «философском пароходе» давно прошли, и советская власть поняла, что ни к чему просто так разбрасываться рабочей силой. Выехать из СССР стало практически невозможно. Астромов, подумав, выбрал весьма необычный вариант: в 1925 году он явился в знаменитое здание на московской Лубянке и, в обмен на возможность эмиграции, предложил посвятить чекистов в тайны «советского» масонства.


Эта тема тогда очень интересовала органы, и в июле 1925 года Астромов вернулся в Ленинград и стал вращаться в масонских кругах, сообщая чекистам подробности на конспиративной квартире, которая находилась на Надеждинской улице (ныне улица Маяковского). Адрес явки неизвестен, но забавно то, что на этой же улице, в квартире 10 дома 48, Астромов, согласно показаниям жильца Александра Каневского, организовывал «масонские служения», производил «опыты черной магии», а также «увлекал девушку, приехавшую из провинции учиться». То есть докладывать чекистам о происходящем Астромов мог практически без отрыва от производства.

Ленинградские масоны недолюбливали Астромова, считая его человеком глупым, напыщенным, и даже обвиняли его в мелком воровстве, не говоря уже про разврат. Однако, как видим, это не мешало ему делать в масонстве стремительную карьеру, а его планы были еще грандиознее: он писал лично Сталину, предлагая легализовать масонство, сделать его советским, наладить связи с западными «братьями» и советской разведке действовать в Европе под прикрытием масонских лож. Продолжая свою провокационную деятельность, он попытался выйти на известных русских масонов, например А. В. Луначарского и редактора «Известий» Ю. С. Стеклова, и вовлечь их в свой круг. Но из этого, по всей видимости, ничего не вышло: то ли советских функционеров уже не интересовало масонство, то ли они были птицами совершенно иного полета.


Столь активная деятельность «брата» вызвала у петербургских масонов вполне законные подозрения, тем более что Астромов регулярно проговаривался о чекистской поддержке. 16 ноября 1925 года братья закрыли ложу «Кубического Камня», в которой состоял Астромов, а 12 декабря 1925 года принудили его заявить об официальном снятии с себя всех руководящих масонских титулов. Фактически это был провал – Астромов лишился входа в масонский круг, и 30 января 1926 года он был арестован. А в феврале – марте 1926 года были арестованы «братья» как из ордена мартинистов, так и из автономного русского масонства – всего 21 человек. Немного позже были арестованы и почти все члены ордена Святого Грааля, к которому Астромов также имел некое отношение. Следствие завершилось судом, и, что удивительно, самые мягкие сроки получили Мебес и Астромов – всего по три года ссылки. Остальные же «братья» отправились в лагеря. Мебес умер в Усть-Сысольске в 1930 году.


* * *




Астромов утянул за собой не только подчиненных ему «братьев», но и всех, о ком знал хотя бы понаслышке. А знал Астромов очень многих.

Например, почти вся «Эзотерическая ложа» (преобразованная со временем в несколько лож под именем «Братство истинного служения»), основанная в 1922 году Георгием Анатольевичем Тюфяевым и В. Г. Лабазиным, была арестована в 1927 году. До массовых арестов ложа собиралась на квартире Тюфяева (квартира 28 в 43 доме по Кирочной улице) каждые девять дней. Еще одна ложа, появившаяся после основания братства, и, соответственно, масонский храм располагалась в этом же доме, в квартире № 27. Целями «братьев» и «сестер» (в этой ложе были и женщины) было теоретическое и практическое изучение эзотерических явлений. Они считали, что в 1917 году к власти в России пришел антихрист, и потому членам не рекомендовалось работать в советских учреждениях. Эзотерики вызывали различных духов, спрашивая у них о будущем страны, в том числе и духа Николая II (что вылилось в отдельное обвинение). Руководители ложи передавали подчиненным распоряжения архангелов Рафаила и Гавриила, а также, с целью «гармонизации отношений», вступали в беспорядочные половые связи.


Всего в ложе состояло более 40 человек. Арестовано было 33 человека, Тюфяев получил 10 лет лагерей, остальные меньше.

На следствии Астромов показывал:

«Из других оккультных организаций мне известны:


1) Группа Лободы Георгия Осиповича, образовавшаяся из оккультного общества „Сфинкс”, легально существовавшего до 1918 года. Как велико общество и состав его, мне неизвестно. Полагаю, что состав женский и занимаются там больше столоверчением и молитвословиями».

Лобода жил на Средней Подьяческой, в квартире № 8 дома 3. Но собрания «Сфинкса» проходили у С. М. Макарова в доме № 3 на Разъезжей улице. После распада общества наиболее верные сторонники спиритизма собирались у Екатерины Бакановской, в здании гимназии на углу Демидова переулка (ныне переулок Гривцова) и Казанской улицы (д. 27), где у той была квартира.


«2) Остаток эзотерического ордена восточного послушания Семигановского под названием „Внутренняя (эзотерическая) церковь”. Руководят кружком священник Ларионов Сергей Дмитриевич и Киселев Борис Львович. У них ведутся лекционные занятия по истории оккультизма. Состава кружка не знаю».

«Ecclesia Esoterica», как они себя называли, собиралась по многим адресам: сначала у Василия Федоровича Гредингера на Кирочной, д. 48, кв. 28. Затем у Сверчкова, который также был «палачом» в ложе Мебиса, на Лермонтовском, д. 30, кв. 16. Затем у Киселева, который жил на 13-й Красноармейской, и еще по нескольким адресам, выяснить которые сегодня не представляется возможным.

Заседания состояли из лекций Киселева по истории мистических учений, а завершались столоверчением и попытками угадать мысли друг друга, а также подобной магической практикой.


Астромов продолжал показания:

«3) Кружок Клочкова Григория Владимировича с антихристианским направлением. Он работает вместе с женой Патцнер. Знаю, что после ухода из ордена мартинистов у Клочкова бывал Трапицын с женой, который читал там лекции по истории буддизма».

Этот кружок собирался на набережной Фонтанки, дом 68, кв. 9.

Перечислил Астромов довольно объемный список, включив в него даже «масонов-одиночек», которые, понятно, к существовавшим ложам уже никакого отношения не имели. Судьба большинства перечисленных им людей была в той или иной степени печальна. Пожалуй, кроме одного человека.

Астромов показывал:

«Кружок доктора Барченко Александра Васильевича. В свое время он бывал в обществе „Сфинкс” и пытался с ним соединиться, но безуспешно. (…) Среди оккультистов Барченко не пользуется хорошей репутацией, так, например, могу указать на распространение им среди учеников рукописи, выдаваемой им за свою, которая есть не что иное, как плохой перевод с французского одной из книжек Элифаса Леви».


* * *




Астромов после отбытия ссылки переехал в город Гудауты Абхазской АССР, где устроился заведующим лабораторией местного табачного завода. 10 июля 1940 года он был вновь арестован по очередному масонскому делу, и его дальнейшая судьба неизвестна.





Оккультизм на службе ЧК



Александр Барченко родился в 1881 году в Ельце, в семье судьи. В 1898 году окончил петербургскую гимназию, затем поучился в нескольких университетах, но, так и не сумев нигде закончить полного курса, отправился в путешествие по России и миру «в качестве туриста, рабочего и матроса». Заехал он и в Индию, где увлекся мистикой. В 1909 году он возник в Боровичах Новгородской губернии, где, с разрешения местной полиции, давал «частные консультации». Затем Барченко зарабатывал написанием книг и статей для журналов, а после Октябрьского переворота внезапно получил приглашение работать в Институте мозга и высшей нервной деятельности, руководил которым профессор В. М. Бехтерев. Там он прижился, а 27 октября 1923 года и вовсе был оформлен в качестве ученого консультанта по итогам организованной им экспедиции в центр Кольского полуострова (в район Ловозера и Сейдозера), где он изучал явление «мереченья», похожее на массовый гипноз.

Сложно сказать, когда Барченко был посвящен, но известно, что в 1923 году он организовал эзотерическое общество «Единое трудовое братство», в которое позже входил, в том числе, видный чекист, один из самых активных создателей системы ГУЛАГа, Глеб Бокий.


* * *




В 1923 году Барченко вместе с женой жил в общежитии при Петроградском буддийском дацане (Приморский проспект, 91), которым тогда руководил Агван Доржиев. (Кстати, в своих показаниях Астромов указывал, что Наталья Барченко была весьма популярной гадалкой на Сенном рынке.) Именно в дацане Барченко узнал множество подробностей о Шамбале, идеальной стране в центре Гималаев. Среди учителей Барченко был и тибетец Нага Навен, являвшийся наместником Западного Тибета, ведший в СССР, втайне от Лхасы, переговоры с советским правительством. Он и еще несколько человек рассказывали Барченко, что лично были в Шамбале, и характеризовали ее как хранилище мистической культуры всей Азии.

В это же время Барченко, во время поездки в Москву, познакомился и с костромским крестьянином Михаилом Кругловым, искателем Беловодья, страны справедливости и истинного благочестия, которая находилась тоже где-то в восточном конце Азии.

Чтобы объединить столь разные воззрения и столь неодинаковых людей, Барченко и создал «Единое трудовое братство», одной из основных задач которого стала ориентация «на мистический центр Шамбалу и призванного вооружить опытом Древней Науки современное общество».


Стоит ли говорить, что под «современным обществом» имелось в виду общество советское, социалистическое. И эта деятельность весьма быстро нашла поддержку у чекистов, некоторые из которых даже состояли в самом обществе. Поняв, что дацан ему уже тесен, в конце 1923 года Барченко переселился на квартиру своих «братьев» по обществу, супругов Кондиайнов, на угол улицы Красных Зорь (ныне Каменноостровский проспект) и Малой Посадской, в дом 9/2.


Здесь все уже было серьезно. Элеонора Кондиайн рассказывала: «Мы жили одной семьей, или, вернее, коммуной. У нас все было общее. Мы, женщины, дежурили по хозяйству по очереди, по неделе. За столом часто разбирали поведение того или другого, его ошибки, дурные поступки. Вначале мне трудно было к этому привыкнуть, но, привыкнув, поняла, как это хорошо, какое получаешь облегчение, когда перед дружеским коллективом сознаешься в своем проступке…» Но не забывали в квартире на Малой Посадской и о мистической стороне жизни: «Делали мы и опыты по передаче коллективной мысли. Один раз мы произвели спиритический сеанс, устроили цепь вокруг легкого деревянного столика. Он (стол) сначала стукнул ножкой, потом поднялся, т(ак) ч(то) мы все вынуждены были встать и поднять руки до уровня головы. А. В. разомкнул цепь, и стол упал на пол на свои ножки».

Забавно, но Барченко объяснял явления, происходящие при спиритизме, всего лишь «электромагнитной цепью, которую образуют замкнутые руки участников», а продиктованные им слова считал плодами «коллективного подсознания».


В 1924 году он решил налаживать контакты с советским правительством и через знакомых чекистов отправил письмо главе ОГПУ и председателю ВСНХ Феликсу Дзержинскому.

Уже через несколько дней в Ленинград прибыл заведующий секретно-политическим отделом ОГПУ Яков Агранов, который встретился с Барченко. Он попросил того написать еще одно письмо, уже более подробное, для коллегии ОГПУ. В декабре 1924 года Барченко был вызван в столицу для доклада перед руководством ОГПУ. Вскоре при ОГПУ появилась секретная лаборатория нейроэнергетики, которую возглавил перебравшийся в Москву Барченко.

Одной из целей лаборатории было научиться телепатически читать мысли врагов. Способы для этого использовались любые: например, сохранились документы, по которым в эту лабораторию из Горно-Алтайского краеведческого музея было передано облачение шамана и особые предметы шаманского ритуала. Бокия, главный шифровальщик ОГПУ, в наиболее затруднительных случаях обращался к Барченко, и тот, по слухам, даже сумел раскрыть несколько иностранных шифров с помощью… вызова духов.


Но, впрочем, этим дело не ограничивалось: Барченко, используя свою магнетическую силу, пытался сплотить все мировые оккультные силы и поставить их на службу Третьему интернационалу. Заручившись поддержкой чекистов, он попытался исполнить и свою заветную мечту: организовать экспедицию в Шамбалу. Планировалось, что летом 1925 года, под видом паломников, чекисты попытаются проникнуть в один из каньонов Гималаев, где, по расчетам Барченко, и находилась Шамбала.

Деньги на экспедицию были выделены по распоряжению Дзержинского – это было около 100 тысяч рублей (около 600 000 долларов). Но все отменилось в самый последний момент: начальник разведки Трилиссер наложил свое вето, дал отрицательный отзыв нарком иностранных дел Чичерин, и, несмотря на поддержку Железного Феликса, про экспедицию пришлось забыть.

Так что первая экспедиция, возглавляемая Барченко, состоялась лишь в 1927 году и на нашей территории: он отправился в Крым изучать подземные города. В 1929-м он побывал на Алтае, пытаясь найти Беловодье.

Собственно, о последующей деятельности Барченко известно не так уж много. Мы знаем лишь о том, что разгром его лаборатории начался в 1937 году, с ареста Бокии. И он, и Барченко, и еще несколько сотрудников были расстреляны.

Ящики с архивом Барченко один из сотрудников лаборатории вывез к себе, но он тоже вскоре был арестован и расстрелян. Так что судьба бумаг Барченко до сих пор неизвестна.

Сам он был реабилитирован в 1956 году.



Ротонда: выход в другое измерение





В 1820-е годы владелец участка на Гороховой, 57, набережной Фонтанки, 81, откупщик Савва Яковлев, решил построить еще одно здание, в котором можно было бы сдавать квартиры внаем. Но места было мало, и, стараясь не ухудшить жилищные условия в уже существующих квартирах с окнами во двор, купец сделал лестницу в форме ротонды.



 

   Винтовая железная лестница и шесть колонн, уходящих в купол, стали даже для Петербурга весьма необычным архитектурным решением. Строительство было завершено в 1827 году, а в 1861 году к ротонде пристроили трехэтажный корпус. Но в советские годы он был снесен. Несмотря на вполне простое объяснение необычной архитектуры, по Петербургу со временем распространились слухи, что здание было предназначено то ли для масонской ложи, то ли для сатанинского храма. В узоре решеток лестницы некоторые видят пентаграммы. Также говорили, что здесь перед революцией располагался публичный дом, а позже в этом самом подъезде снимал квартиру Григорий Распутин, пока не переселился на Гороховую, 64.

Говорят, что всего в Петербурге шесть ротонд. А пять из них образуют на плане города правильный пятиугольник, пентаграмму, которая традиционно считается символом злых сил. Ротонда на Гороховой в этой пентаграмме – ключевая и является главной. По этой же версии, дом в конце XVIII – начале XIX веков принадлежал графу Андрею Зубову, известному масону, а в подвальном помещении ротонды принимали посвященных в ложу. А подземный ход, идущий оттуда, вроде бы ведет к Витебскому вокзалу.


* * *




В начале 1980-х ротонда стала местом тусовки неформальной ленинградской молодежи. Здесь бывали практически все звезды русского рока, а вокруг ротонды появилось множество новых легенд.

Считается, что если войти в дверь под лестницей, то можно переместиться во времени или даже попасть в другое измерение. Считается, что если правильно сесть в самом конце лестницы, где ее ограничивает решетка, то можно увидеть тень от седьмой колонны, хотя здесь их всего шесть.

Также считают, что дьявол спустился в Петербург именно по лестнице ротонды, и если прийти сюда ровно в полночь, то он исполнит любую просьбу. Потом, как обычно, прошел слух, что для исполнения желания необходимо записать его на стене. Стихи и цитаты из стихов и песен, что оставило здесь первое поколение тусовщиков, заменили пожелания «секса и денег». Однако по краю лестницы издавна в ротонде было написано: «Оставь надежду, всяк сюда входящий…»

Говорили, что последнее по лестнице окно называется «окном самоубийц», и из него регулярно прыгают вниз отчаявшиеся.

Сегодня на ротонде стоит кодовый замок, и попасть в нее очень сложно. Внутри сделан ремонт, и все надписи закрашены.




http://flibustahezeous3.onion/b/372568/read#t76
завтрак аристократа

И. Н. Кузнецов Русские были и небылицы - 28

Черти, или бесы



Черти и пьяницы



Сперво-наперво следует знать, что всякому человеку на роду написано и о том, где умереть. Откуда земля взята [ «земли еси и в землю паки пойдеши»], там человек и умереть должен, а пьяницам – нет: пьяница где обопьется, там ему и могила.

За всяким человеком ангелы-хранители ходят, а за пьяницей – нет, то ись и за ним сначала ходят, да отступаются, как скоро он станет не в меру упиваться.

Вот тут-то чертям и воля, как ангелы-хранители отступятся, тут-то они и задушивают пьяницу.

Но ангел-хранитель, надо знать, отступается не тихим молчанием, а сначала упредит того человека, от которого хочет отступиться, упредит его страшным, грозным сном, чтобы человек спокаялся и воздержался.

(И. Железнов)



    Был в одной деревне мужик-пьяница. Каждый праздник и всякое воскресенье люди в церковь, а он в кабак – и в свободное, и в рабочее время. Последнюю неделю Великого поста всю пропьянствовал и возвратился домой уже в Страстную субботу, да и этот день весь проспал.

В Пасху, когда заблаговестили к заутрене, жена будит его и говорит:

– Сходи хоть в Христов-то день в церковь!

Мужик встал, оделся и пошел в церковь. Но так как всю неделю пьянствовал, то голова у него болела, и он вздумал зайти перед заутреней в кабак опохмелиться. Только он об этом подумал – видит знакомого ему мужика, тоже пьяницу. Мужик этот подходит к нему и спрашивает:

– Ты куда, приятель, идешь?

– Да голова болит, так хочу перед заутреней зайти опохмелиться.

– Хорошее дело, и я туда же иду, так пойдем вместе!

Зашли они в кабак и потребовали полштофа водки. Знакомый наливает ему стакан и потчует. Мужик взял стакан в руки и, поднеся его ко рту, чтобы выпить, сказал:

– Господи, благослови!

И что же? Видит: вместо стакана в руках у него еловая шишка, и сам он находится в густом-прегустом лесу и сидит на высокой ели. Кругом и под ним внизу темнота. От страха мужик едва не свалился на землю, а слезая с дерева, оцарапал себе лицо и руки о колючие сучья.

Потом долго он блуждал по лесу и домой возвратился лишь на четвертый день праздника, и то под вечер. После этого целый месяц был болен и едва не умер, а царапины на лице и на руках так и остались на всю жизнь.

Полно с той поры мужик в праздник пьянствовать.

(Н. Иваницкий)



Черт попутал



Жил в деревне парень хороший, одинокий и в полном достатке: лошадей имел всегда штуки по четыре; богомольный был – и жить бы ему да радоваться. Но вдруг ни с того ни с сего начал он пьянствовать, а потом, через неделю после того, свою деревню поджег. Мужики поймали его на месте: и спички из рук еще не успел выбросить. Связали его крепко, наладились вести в волость. На задах поджигатель остановился, стал с народом прощаться, поклонился в землю и заголосил:

– Простите меня, православные! И сам не ведаю, как такой грех прилунился, – и один ли я поджигал, или кто помогал и подговаривал – сказать не могу. Помню одно, что кто-то мне сунул в руки зажженную спичку. Я думал, что дает прикурить цыгарку, а он взял мою руку и подвел с огнем под чужую крышу. И то был незнакомый человек, весь черный. Я отдернул руку, а крыша уже загорелась. Я хотел было спокаяться, а он шепнул: «Побежим от них!» Кто-то догнал меня, ткнул в шею, свалил с ног – вот и связали. Оглянулся – половина деревни горит. Простите, православные!

Стоит на коленях бледный, тоскливо на всех глядит и голосом жалобно молит; слезами своими иных в слезы вогнал. Кто-то вымолвил:

– Глядите на него: такие ли бывают лиходеи?

– Видимое дело: черт попутал.

– Черт попутал парня! – так все и заголосили.

Судили-рядили и порешили всем миром его простить. Да старшина настращал: всей-де деревней за него отвечать придется. Сослали его на поселенье. Где же теперь разыскать того, кто толкал его под руку и шептал ему в ухо? Разве сам по себе ведомый парень-смирена на такое недоброе дело решился бы?

(С. Максимов)


Черт и кузнец



Даже те люди, которые не боятся нечистого и всячески угождают Богу, не обеспечены от нападений нечистого и козней его…

Жил в деревне мужик, и кузница была у него. Был он хороший человек, никого не обижал, не обманывал, часто к обедне ходил. Все его любили, и всю бы жизнь свою он прожил по-хорошему, кабы только враг на него не обиделся.

Была у него в кузнице, на правой стороне, как войти, икона – Спас Премилостивый, а на другой стороне на доске враг намалеван как есть с рогами, хвостом и весь в шерсти. И всякой раз, как взойдет кузнец в свою кузницу на работу, Спасу помолится, а на врага харкнет и плюнет: всего его заплевал.

И часто сожалел кузнец о том, что нет у него молотобойца, а одному работать несподручно: иной работы иначе как вдвоем не справить. А мастер он был первый в тех местах.

Однажды вечером приходит странник, еще молодой, и просится ночевать. Переночевал и просит еще на денек остаться: пристал горазд. «Что ж, – думает кузнец, – пусть поживет денек».

– А не побьешь ли молотом? – говорит он страннику.

Странник согласился. Пошли в кузницу, и весь тот день работал странник на кузнеца и очень ему полюбился. Приходят домой ужинать, а кузнец и говорит:

– Кабы стал ты у меня молотобойцем, лучше тебя не надобь!

– Что же, мне некуда идти, я хоть и у тебя поживу, – отвечает прохожий.

– Нанял бы тебя, да не знаю, быват, много спросишь?

– Что там за много! Буду я у тебя жить, ты меня пой-корми, а через три года дай мне сковать то, что я захочу.

Обрадовался кузнец. Работник лихой, всем хорош, всем доволен. Живет молотобоец год, живет другой, уж и третий к концу приходит. И вот, накануне дня расчета, останавливается у кузнеца ночевать старенький-престаренький раб Божий, странник. Выходят утром они, кузнец и молотобоец, на работу и говорит молотобоец:

– Помнишь, хозяин, условие, дай сковать, что я хочу!

– Да куй, – говорит кузнец, – железа много.

– Только ты не смотри, – предупреждает молотобоец.

Пошел он в кузницу, что стояла на берегу реки, разжег горно и ждет. Проходит мимо старенький старичок, что у них ночевал. Идет и охает, покачивается от старости, едва на ногах стоит, того и гляди по земли растянется. Кричит ему молотобоец:

– Эй, дедушка, заходи ко мне!

– Тяжело, родимый, на гору не здынусь, – отвечает.

– Полно, приходи сюда, я те помогу, помоложу.

Подошел старик к дверям и спрашивает:

– Чем ты меня помолодишь?

– Перекую.

– Да что ты?

– Ложись, увидишь.

– Эх, все одно помереть, – говорит старик, – лягу попытаю.

А кузнецу-то любопытно: прикинулся да в щелку и смотрит. И видит он: взял молотобоец старика, положил в горно, засыпал уголья, да как зафычит мехами, только искры столбом поднялись!

Раскалил старика, бросил на наковальню, бил, бил молотом да в разные стороны поворачивал, потом в чан с водой окунул, зашипела вода, пар столбом поднялся.

Кинул молотобоец старика об земь – и стал старик молодцом хоть куда: парень лет двадцати, кудри русые в колечки завиваются, щеки полные румянцем горят, походочка молодецкая. Встряхнулся, повел глазами вокруг: каков, мол, я? Взял он котомочку, поблагодарил мастера и дальше пошел.

Старый кузнец, словно ума решивши, опрометью домой бросился, кричит старухе матери:

– Ей, матушка, давай я тебя перекую, молода будешь!

– Что ты, – говорит ему мать, – аль Бог разум отнял? Видано ль дело – стариков ковать?

– Э, не разговаривай со мной, я у молотобойца сейчас научился! – закричал кузнец.

Схватил он старуху, та упирается. Приволок он ее в кузницу, связал, бросил в горно и ну мехами раздувать! Старуха та вопит благим матом, а он взаправду ума решился: знай себе дует.

А молотобоец и странник, которого помолодили, побежали по деревне и кричат:

– Идите вси крещоны в кузницу, посмотрите, как кузнец мать сожег!

Сбежался народ, ворвались в кузницу, видят: кузнец без памяти мать жжет, а старуха уж померши. Взяли его в железа да и повезли в город.

Хватились молотобойца – ни его, ни странника нет: сгинули.

(В. Перетц)



Черт и сапожник



Один сапожник шил под Светлое Христово Воскресение до заутрени сапоги. Смотрит: под окном стоит черт, визжит, смеется да говорит, наконец:

– Отрежь-ка мне, дядя, нос!

Сапожник был малый смелый: хвать черта ножом по носу, тот взвизгнул и пропал.

Но что же? Хотел было сапожник дошивать сапог, глядь, а в нем носка нет, отрезан. Плюнул сапожник, выругал черта и перестал с тех пор сапоги тачать под большие праздники.

(А. Иванов)



Черт-заимодавец



У мужика случилась беда, а на беду надо денег. Между тем денег нет; где их взять? Надумался мужик идти к черту просить денег взаймы. Приходит он к нему и говорит: «Дай, черт, взаймы денег». – «На что тебе?» – «На беду». – «Много ли?» – «Тысячу». – «Когда отдашь?» – «Завтра». – «Изволь», – сказал черт и отсчитал ему тысячу.

На другой день пошел он к мужику за долгом. Мужик говорит ему: «Приходи завтра». На третий день он пришел. Мужик опять велел прийти завтра. Так ходил он сряду несколько дней. Мужик одинова говорит ему: «Чем тебе часто ходить ко мне, то я вывешу на воротах моих доску и напишу на ней, когда тебе приходить за долгом». – «Ладно», – ответил черт и ушел. Мужик написал на доске: «Приходи завтра». И повесил ее к воротам. Черт раз пришел, два пришел, на воротах все одна надпись. «Дай, – говорит он сам с собой, – не пойду завтра к мужику». И не пошел.

На третий день идет к нему и видит на воротах другую надпись: «Вчера приди». – «Эк, меня угибало, – сказал черт, – не мог вчера я прийти, видно, пропали мои денежки!» И с тех пор попустился он своему долгу.

(Д. Зеленин)



* * *



Жил на селе крестьянин Пахом; был он трезвый и честный мужик, Бога помнил и всегда Ему молился, людям плохого слова никогда не скажет. Только Пахом с самого венчания в церкви не был. Думали-гадали соседи, отчего это он в храм Божий не ходит, и додумались до того, что стали считать нашего Пахома колдуном. Однажды Пахомов сын и говорит ему: «Ты бы, батюшка, хоть раз в церковь сходил; а то мне глаза повыкололи, нельзя на улицу показаться; все от мала до велика кричат: колдун твой отец, да и полно!» Что делать! Собрался Пахом в первый воскресный день идти в церковь, помолиться Богу, да и пошел не дорогой, а прямо по воде и идет себе как посуху. Приходит, становится, где людей поменьше, и усердно молится Богу. Глядь, откуда ни взялся маленький чертик, тащит он воловью кожу, кряхтит. Пахом увидел это и усмехнулся… Отошла обедня, подошли ко кресту, Пахом тоже, а там все и по домам, кто пешком, кто на лошади. Пахом же наш опять по воде, но что же – идет уже по колено; согрешил, значит, усмехнулся в храме. С тех пор никто не видал, чтобы Пахом был в церкви.

(А. Иванов)



Нанялся к черту батраком



Жил в одной деревушке парень; за какое, бывало, дело ни возьмется он, все ему одна неудача, и прозвали за это его Васей Бесталанным. Пошел раз Вася искать какой-нибудь работы; к тому придет, к другому, один ответ: «Нет, мол, паренек, работы». От досады Вася и говорит: «Теперь бы хоть к черту нанялся»; а черт тут как тут, стоит себе ухмыляется, хвостиком повертывает и говорит: «Наймись, наймись ко мне, дружок!» – «Хорошо, ладно!» – отвечает Вася. Ударили по рукам, уговорились, конечно, в цене, и пошел Бесталанный в батраки к черту, а тот заставил его возить воду. Лошадей у черта было много и чуть ли не каждый день новые; богат был черт: говорил он Bace, что лошадок скупает по ярмаркам и что он держит подряд и на других чертей, ведь не одному же ему нужны лошади, всякий черт любит прокатиться. Хорошо ли, плохо ли жилось нашему Васе, однако проходит год, он и просится у хозяина в побывку домой, повидаться с родными. «А там опять приду к тебе», – говорит Вася. Черт отпустил батрака, дал ему денег, все серебра да золота, дал даже лошадку доехать до двора; простились, и покатил наш паренек домой. Долго ли, коротко ли, подъезжает, наконец, парень к своей хатке; выбегает ему навстречу родня, вышли и соседи поглазеть, благо давно не видели Бесталанного; лихо подкатил к своей хате Вася, останавливает лошадь и говорит: «Тпру, маточка, уморилась!» Едва выговорил малый: «Маточка», как из-под него выскочила родная его мать, да и бежать. Все перепугались не на шутку, а пуще всех Вася; узнал он тогда, что матушка его с полгода назад удавилась, и понял он, что за лошадки были у черта-подрядчика. Так-то Вася Бесталанный и прикатил домой на своей матушке-удавленнице; говорят, что и воду-то он возил на ней. Оробел тогда Вася и к черту на другой год в батраки не пошел.

(А. Иванов)



Монах и нечистый



Монах утром проспал – поторопился, не благословясь налил воды умываться, а нечистый в умывальник и прыг – затаился. Монах взял да умывальник и переградил крестом. Запросил нечистый выпустить его. «Свези меня в Иерусалим к заутрене, сниму крест». Свозил тот – к ранней обедне домой поспели. «Почему, – спрашивают монаха, – не был за заутреней?» – «В Иерусалиме был», – показывает и просвирку. Ну, нечистый за это все-таки затаил злобу, обратился девкой, стал мимо келии похаживать, оставлять на окне келии то бусы, то ленту. Стали другие монахи замечать, приступили к нему: «От тебя только сейчас, – говорят, – девка вышла». Изгнать порешили его. Заплакал он, подошел к реке, что текла близ монастыря, отвалил камень в воду, встал на него и поплыл. Видят это братья – поверили его невинности и святости, стали просить возвратиться – и обратился он назад, а нечистый больше к нему не приступался.

(А. Ширский)



Святой Конон



Святой Конон был начальником над всеми чертями и что хотел, то и заставлял их делать: пахать ли – пашут, дрова ли рубить – рубят. Мощи святого Конона лежат в Киеве. Там он в двенадцати кувшинах и всех чертей запрятал. Надоели ему черти, и захотел он уничтожить их со света. Вот и говорит он чертям, взяв двенадцать кувшинов: «Полезайте в кувшины, а я буду варить пиво; а когда сварю, буду вас поодиночке выпускать и угощать». Черти поверили обману, а святой Конон взял да зааминил их там. Ну, черти и остались в кувшинах. Потом святой Конон взял эти кувшины и закопал в землю. Помер святой Конон, а после него в том месте, где были зарыты черти в кувшинах, стали строить церковь. Начали рабочие копать тут землю и наткнулись на кувшины. «Ах, братцы, – сказали они, – клад нашли мы» – и вынули один кувшин. Разбили его, а из него вдруг вылетела тьма чертей, что даже солнышко помрачилось от них. Рабочие испугались и не стали трогать остальные кувшины. Так в Киеве и до сих пор стоят кувшины с зааминенными чертями. А не случись этого, черти заполонили бы всю вселенную; они в кувшинах-то превратились в песчинки.

(«Живая старина»)



Пустынник и черт



Жил-был святой пустынник. Вычитал он в Писании: «Все, чего ни пожелаешь, и все, чего ни попросишь, – то Господь тебе и дарует». Захотелось ему испытать: правда ли это? «Ну, может ли такое статься, – думал он, – если я пожелаю взять царевну в жены, то неужели царь выдаст ее за такого старца!» Думал, думал и пошел к царю. «Так и так, – говорит, – хочу взять за себя царевну замуж». А царь отвечает: «Если ты достанешь мне такой дорогой камень, какого еще никто не видывал, так царевна будет твоею женою». Возвратился пустынник в келью. А черту уж досадно смотреть на его святое житие! Пришел он соблазнять пустынника и стал сказывать ему про свое могущество. «А сможешь ли ты, нечистый, влезть в этот кувшин с водою?» – спросил пустынник. «Э! Да я, пожалуй, и в пустой орех влезу, а не только в кувшин!» – «Однако попробуй сюда влезть!» Черт влез в кувшин, а пустынник и начал его крестить. «Отпусти меня, отпусти! – заорал черт во все горло. – Крест меня жжет, страшно жжет!» – «Нет, не отпущу. Если только не возьмешься достать мне такой дорогой камень, какого еще никто на свете не видывал. Ну, тогда другое дело!» – «Достану, достану; только отпусти!» Пустынник открестил кувшин; черт выскочил оттуда и улетел. Через малое время вернулся он с дорогим камнем, и пустынник понес его к царю. Тот – делать нечего – велел царевне готовиться выходить замуж за старца; а пустынник и говорит: «Не надо! Вычитал я в Писании: “Что ни попрошу у Бога, – то мне и сделает”. Вот мне и захотелось испытать, а правда ли это? Жениться я и не хочу». А нечистый уж как было радовался, что смутил пустынника: вот-де женится на царевне, какое уж тут спасение!

(А. Бурцев)



   Заспорил пустынник с чертом: «Не влезешь-де ты, окаянный, в орех-свистун». Черт расхвастался и влез. А пустынник давай его крестить. «Пусти! – закричал нечистый. – Пусти! Меня крест огнем жжет!» – «Выпущу, если пропоешь ангельские гласы!» – «Не смею, – говорит нечистый, – меня разорвут за это наши!» – «Однако пропой». – «Что делать?» – согласился черт. Выпустил его пустынник на волю, сам пал на колени и начал Богу молиться, а нечистый запел ангельские гласы: то-то хорошо! То-то чудесно! Черти-то прежде были ангелами, оттого они и знают ангельские гласы. Как запел он, так и поднялся на небо, – Бог простил его за это пение.

(А. Бурцев)



   Жил в лесу труженик, тридцать лет трудился он Богу, и сколько ни старалась нечистая сила – никак не могла его смутить. Стали черти промеж себя думать, что бы такое ему сделать; думали-думали и вот как ухитрились. Оборотился один нечистый странником и пошел мимо кельи труженика, а другой ему навстречу, напал на него, словно разбойник, и давай душить. Труженик услышал шум и крики, схватил топор и бросился на помощь; только глядь: пустился разбойник от него в сторону, а другой черт, что был странником, лежит да охает, едва дух переводит. «Помоги, – умоляет, – добрый человек! Возьми в свою келью, пока с силами соберусь. Совсем было задушил, окаянный!» Взял его труженик в свою келью; пожил нечистый день и два и говорит старцу: «Спасенное твое дело! Много в нем благодати! Хочется и мне потрудиться; оставлю жену и детей и пойду к тебе под начало». Вот стали они вместе трудиться, дни и ночи стоят на коленях и кладут поклоны. Еще старец иной раз устанет и вздремнет, а новый труженик совсем не знает устали. Прошло сколько-то времени, и стал нечистый говорить старцу: «Недобро нам вместе трудиться; пожалуй, лишнее слово скажешь или друг дружку осудишь. Давай перегородим келью надвое и станем жить всякий в своей половине». Так и сделали. Раз как-то захотелось старику посмотреть, что делается у соседа; крепился он, крепился и не выдержал. Влез на перегородку и просунул голову; смотрит: стоят на столе бутылки с вином и разные скоромные яства, а за столом сидит чудная-чудная красавица. «А, так ты за мной подсматривать! – сказал нечистый. – Выбирай теперь любое за свою провинность: хочешь – вина выпей; хочешь – блуд сотвори. А не то, брат, прощайся с белым светом; у меня коротка расправа!» «Как быть? – думает старец. – Что мне делать? Если мяса съем – теперь пост, будет большой грех; если блуд сотворю – грешнее того будет; выпью лучше я вина». Выпил один стакан и сам не знает, отчего вдруг повеселел; а черт уж другой ему подставляет и третий, и забыл [старец] про свое спасение: наелся скоромного и блуд сотворил. «Пойдем теперь воровать! – говорит нечистый. – Заодно уж грешить; семь бед – один ответ!» Пошли ночью в деревню, залезли в кладовую и ну забирать, что под руку попало. Черт нарочно как застучит: такого грохоту наделал, что хозяева проснулись, тотчас схватили старика и посадили его в тюрьму. А черт в ту минуту неведомо куда пропал. Наутро собрался народ и присудил повесить вора: «Этих старцев жалеть нечего; они не Богу молятся, а только норовят в клеть забраться!» Привели вора на базарную площадь, втащили на виселицу и накинули петлю на шею; вдруг откуда-то взялся нечистый, встал к нему под ноги и начал его поддерживать. «Что, – спрашивает, – небось испугался?» – «Как не испугаться! – говорит старец. – Смерть моя приходит». – «А ну, посмотри: не увидишь ли чего?» – «Вижу: обоз идет». – «А велик?» – «Да так велик, что один конец уж давно проехал, а другого еще не видать!» – «С чем обоз?» – «Со старыми, дырявыми лаптями». – «Это, брат, те самые лапти, что мы оттоптали в трудах и хлопотах, чтобы как-нибудь тебя смутить. Не видишь ли еще чего?» – «Вижу: болото огнем горит, а в огне котлы кипят». – «Так и мы с тобой будем жить!» – сказал дьявол и столкнул старца со своих плеч. Так и погиб он на виселице смертью грешника.

(В. Даль)



http://flibustahezeous3.onion/b/479331/read#t295
завтрак аристократа

Сила духа: зачем монголы ходят к шаманам

Предки помогут и с бизнесом, и с личной жизнью




Шаманизм — ранняя форма религии, которую принято считать древнейшей, в той или иной форме она существовала практически у всех народов. В Монголии древнее верование на протяжении столетий переживало непростые времена, но сохранилось и поныне. Как служители древнего культа помогают соплеменникам в XXI веке — в фотогалерее «Известий»

Фото: Getty Images/Tuul & Bruno Morandi








Древние монгольские племена поклонялись Тенгри — небу, являющемуся высшим представителем всех сил природы. Посредниками между ним и людьми являлись духи, которые могли спускаться на землю. Каждая местность, каждый род имели своих покровителей

Фото: Getty Images/Kevin Frayer






Монгольский шаманизм возник за тысячи лет до того, как Чингисхан основал свою империю. Считается, что он не следовал никакой вере, но приказал уважать все религии





На предполагаемом месте рождения Чингисхана в монгольской провинции Хэнтий возведено священное шаманское овоо, к которому приносят подношения духам





К концу XVI столетия шаманизм был практически вытеснен тибетским буддизмом, в начале XX-го — запрещен коммунистами, а в 1992 году вновь возродился, когда древняя практика получила официальное признание в новой Конституции страны. Тем не менее в северных таежных районах страны шаманизм исповедовали во все времена





Считается, что шамана выбирают духи предков в качестве проводника в мир живых для передачи накопленного веками опыта, знаний, советов





Шаманы используют специальную одежду и музыкальные инструменты, чтобы побудить духов переселиться в них и использовать их тело и голос для передачи информации





К современным шаманам монголы чаще всего обращаются за советом при заключении сделок, идут за помощью при возникновении проблем со здоровьем или сложностей в личной жизни





Хотя официально шаманов никто не считал, полагают, что в Монголии более 10 тыс. представителей древнего культа, многие из них объединяются в профессиональные союзы, создают собственные общественные организации





Известный шаман, основатель Центра шаманизма и вечной небесной мудрости Зоригт-Батор проводит свои ритуалы в шатре, установленном в центре Улан-Батора, столицы Монголии



https://iz.ru/1005219/gallery/shamany-mongolii#show-photo2=0
завтрак аристократа

И. Н. Кузнецов Русские были и небылицы - 26

Нечистая сила




Священник и нечистая сила



Озеро, носящее кличку Чертово, близ реки Ояти, в десяти верстах от села Н., чрезвычайно богато рыбою, на которую жадно смотрели и смотрят рыбаки, когда она (рыба) в ясные, солнечные дни резво плещется у поверхности озера. Но, увы, про это озеро – худая слава! В нем обитала нечистая сила.

В те дни существовало еще крепостное право. Селение Н. и это озеро, между прочим, принадлежали какому-то богатому князю-помещику. В озерке рыба не ловилась. Приближающихся животных втягивала в воду какая-то сила…

Нужно заметить, что из этого озера вытекает ручей, впадающий в реку Оять, а Оять протекает как раз мимо селения Н. Таким образом, Чертово озеро, ручеек и река Оять образовывали (если прогнать прямую линию от Н. прямо к озеру) наволок – место обширное, богатое лесами, пожнями. Помещик-князь, для которого Чертово озеро было бельмом на глазу, обещал (публиковал в газетах), что он отдаст весь этот наволок в вечное владение тому человеку, кто изгонит из озера нечистую силу.

Прошло много-много лет. И вот, наконец, нашелся какой-то старик священник, который взялся выжить нечистую силу. Пришел он в церковь, собрал весь народ и просил всех молиться за него, ждать его, смотреть на другой берег Ояти. Церковь стояла в то время на самом берегу реки Ояти. Священник сел на лошадь, захватил с собой какую-то книгу, вооружился топором и отправился через реку, пожнями, лесом, по наволоку, прямо к озеру.

У озера, на одном из красивых сухих пригорков, стоял в то время многолетний могучий дуб. (Пень и корни этого дуба видел сам рассказчик, и, по его словам, многие жители видели лет сорок тому назад.)

Подъехав к дубу, священник начал рубить его топором. Ударит топором – летят щепки, но в то же время сочится и кровь. Но священник невозмутимо, безостановочно продолжает свою работу. Вот, наконец, гигант вздрогнул, задрожал и рухнул. В одно мгновение священник вскочил на коня и помчался в деревню. Но за ним погоня – какой-то человек. Вот-вот настигнет священника! Священник отрывает из книги лист, бросает его на дорогу и мчится далее. Преследующий, добежав до листа, схватывает его, рассматривает, нюхает. А в это время священник мчится и выигрывает в расстоянии.

Много-много листов принужден был бросить священник, пока наконец добрался до реки Ояти. Вот он на берегу реки, преследующий настигает. Священник бросает остатки книги и спешит перебраться через реку. Между тем и нечистый бросил уже последний лист книги и ее обложку, он уже на самом берегу… Увидев священника на противоположном берегу реки, он остановился. Какая-то невидимая сила удерживала его. Вдруг и священник, и выбежавшие из церкви навстречу ему слышат:

– Ты обидел моих детей – пролил кровь! Счастлив ты, что остроголовый тут!

Нечистый указал на храм и с шумом упал в воду.

Священник сказал народу:

– По реке поплывут из озерка разные дорогие серебряные вещи, ради Господа Бога, не берите их!

Действительно, спустя несколько времени в разных местах на реке показались плывущие предметы. Кто-то из жителей, несмотря на предупреждение священника, соблазнился, перехватил несколько серебряных вещей. С тех пор каждый год на том месте, где взяты вещи, кто-либо непременно тонет. Спасти утопающего нет никакой возможности.

Отыскать утонувшего в этом месте очень трудно. Ни багры, ни невода – ничто не помогает. Но со временем кто-то придумал такой способ. Взял он небольшой горшок, наломал в него ладана и разжег. Пустив горшок немного выше страшного места на воду, он ждал. Течение понесло горшок, и вот как только он доплыл до места, остановился, вода закружилась – образовалась словно воронка. И вдруг на поверхности воды показался утопленник. Его, конечно, сейчас же подняли. И что же? На ногах его оказались подтеки от сильного сжимания руками, отпечатки пальцев были видны очень ясно. Глаза были выколоты.

Между тем после падения нечистого в реку Оять, она, эта покойная, тихая до сего времени река, взбунтовалась. Шум на ней ночью и днем! С какою-то упорною яростью начала она подмывать берега, размыла кладбище так, что трупы начали валиться в воду, начала грозить уже и церкви, стоящей на берегу. Церковь перенесли на другой берег и поставили саженей за сто пятьдесят от берега. Напрасно… Река ополчилась на церковь. Вода преследует ее, роет новые русла и все приближается к храму. И теперь, говорят, до храма остается уже не более тридцати саженей.

(А. Георгиевский)



Плачут под церковью дети



Одна крестьянка шла мимо старой полуразвалившейся церкви. Вдруг ей из-под крыльца послышался детский плач. Она бросилась к крыльцу, но, к своему удивлению, ничего не могла отыскать. Придя домой, она рассказала обо всем случившемся мужу. В другой раз, проходя мимо той же церкви, она встретила своего как будто мужа, который приказал ей идти за собою. Долго они ходили по полям, а потом этот муж ее мнимый как пихнет ее в ров, говоря:

– Это будет тебе наука, в другой раз не будешь рассказывать, как плачут под церковью дети.

Когда эта женщина опомнилась от страха, то, кое-как выбравшись изо рва, она только на пятый день добралась до дома. По рассказам этой женщины, она была отведена за семьдесят с лишним верст от дома лесовиком, который ей представился в образе ее мужа.

(А. Бурцев)



* * *



Шел раз мужик ночью и видит: церковь стоит, освещена, и в церкви служба идет, а у попа и причта лица какие-то неподходящие.

«Нечисто что-то», – думает себе.

Стал мужик к дверям пятиться задом.

А это были нечистые. Увидели они мужика, погнались за ним из церкви. Глядят нечистые: из церкви назад ни одного следа нет, а только в церковь.

Поискали, поискали да и бросили.

(Д. Садовников)

В былые годы, если мать ребенка засыпала, ее вместе с мужем на ночь в церкви ставили, епитимью накладывали. Поп мелом круг обводил, запирал церковь, а утром, на свету, выпускал. Вот раз поставили двоих, мужа с женой. Поп ушел. Нечистые всячески старались достать их: крючками закидывали. Ну, не могут, потому что – за кругом стоят. В одну ночь и придумали нечистые. Сделали на дворе светлый день. Муж с женой обрадовались, что рассветало; вдруг слышат, – дверь отпирается, и поп кличет их:

– Что же вы нейдете? Выходите!

Они вышли из круга, опять стояла ночь, и растащили их нечистые.

(Д. Садовников)



Забытый на Новой Земле



Один промышленник остался по случаю (нечаянно) на Новой Земле; судно ушло, стал он жить в балагане один и стал задумываться. Ему явилась девка, и стала она его часто посещать, и он с ней сознался и сделал ей брюхо. Так он жил до весны. Весной пришли суда, он переселился на суда. Жил на судах все лето, и девка к нему каждый день ходила, а народ ее никто, кроме него, не видал. Настала осень, надо было промышленникам уходить домой, а эта девка его не отпускала; он им объяснился. Промышленники стали придумывать, как его увезти домой. Выдумали: выкатали якоря, завезли на берег тросы и наладились до попутного ветра. Только как задул попутный ветер, они тросы отдали и пошли домой. Откуль ни взялась эта девка на берегу, тогда промышленники ее все увидали, с младенцем на руках. Девка взяла этого младёня, разорвала этого младёня напополам, одну половину бросила на судно, но младенец перелетел мимо, а на планцирь попала только одна капля крови. Планцирь пошел в воду, и судно стало крениться на бок. Один старик тут догадался, стесал с планциря кровь, судно опрямилось, и благополучно промышленники ушли домой. Девка была нечистая сила.

(Н. Ончуков)



Морской человек



Однажды, говорят, поймали какого-то морского человека (а его нельзя поймать, ибо он любую сеть хвостом перережет: он у него как пила).

Рассказывают, когда поймали, он три дня в бочке жил. Сидит, согнулся, глаза вытаращил и внимательно так смотрит. Такой же он, говорят, как и все люди, только в чешуе, как рыба.

Когда выпустили его в море, он то нырнет, то вынырнет… Смеется, в ладоши бьет, только не говорит.

(Из свода М. Драгоманова)



Что защищает от нечистой силы?



Орудиями против нечистой силы у крестьян служат:

Кресты – ставят в избах, над окнами, над дверями, воротами, на разных местах: на могилах, около дорог, при въездах, по краям улиц, на пожнях, на высоких берегах и проч. Крест на гайтане носят жители на шеях, начиная с детства до смерти; такое распятие на груди иногда называется чертогоном. Крестом ограждают себя в разных случаях: при порыве ветра, при произношении слова черт, при испуге и т. п.

Иконы – вносят в дом и обносят вокруг деревень, чтобы отогнать злых духов. Священники окропляют водою в домах и на улицах тоже для этого.

Звон (звук) колоколов. Заслышав звон церковных колоколов, дьявол бежит прочь от человека. Замечают еще, что, если выйти из дома, войти в него, закончить что-либо в самое начало звона, есть предвестие добра.

Талисманы. Они зашиваются в тряпках, в мешочках, пришиваемых на один гайтан с крестом; талисманы даются родителями детям тогда еще, когда бывает первое возложение креста на шею ребенка. Талисманы эти будто бы ограждают от всякой порчи здоровье человека, с которой непременно связано участие нечистой силы.

Пояс. Он считается и теперь священным предметом и талисманом против нечистой силы и не снимается ни днем ни ночью, исключая тех случаев, когда нужно идти мыться в баню. Говорят, что еще лучше носить около живота, вместо тесемчатого пояса, вязаные сеточки, так как из ниток их вывязываемы бывают молитвы.

Головня и теперь, по верованию жителей, имеет силу против дьявола. Ее носят по полям перед севом хлебов. Головней очерчиваются при гаданиях на расстанях (место, где сходятся или расходятся ветви дорог), – черти не могут перейти черты круга.

Пастушья палка и теперь имеет то значение, что, если перебросить ее через скотину, она не будет уходить от дома далеко, куда уводит леший.

Пение петуха. Если петух запоет ранее полуночи, т. е. ранее обыкновенного, то, значит, он видит дьявола и пением своим прогоняет его.

(П. Ефименко)



Ладан



Запаху ладана приписывают силу отгонять духов. Вследствие этого и курят ладан в известные дни, случаи и праздники, нося курящиеся кадила по всем комнатам и в сени.

(П. Ефименко)



http://flibustahezeous3.onion/b/479331/read
завтрак аристократа

Александр Попов из книги "Два Петербурга. Мистический путеводитель" - 12

ВЕСЕЛЫЕ… ПОХОРОНЫ



Кавалеры Пробки



В первой четверти XIX столетия в петербургском высшем обществе был весьма популярен морской офицер Иван Петрович Бунин, о котором говорили, что он «неустанный создатель и участник удовольствий, но постоянный враг своим деньгам».





В кругу своих приятелей Бунин устроил «тайное общество» «кавалеров Пробки», все члены которого носили в петлице сюртука пробку. Заседания этого веселого общества происходили в доме камергера двора Л. А. Нарышкина (Исаакиевская пл., 9/2). Оказавшись за столом, члены общества пели: «Поклонись сосед соседу, сосед любит пить вино. Обними сосед соседа, сосед любит пить вино. Поцелуй сосед соседа, сосед любит пить вино». Как свидетельствовал очевидец: «После каждого пения – исполнялось точно по уставу». Бунин был гроссмейстером общества.

О том, как проводило время это общество «кавалеров Пробки», можно судить по такой истории.

Александру I как-то захотелось иметь попугая, и он рассказал об этом Нарышкину. Тот преподнес императору своего.

Вскоре, к Пасхе, делались представления к наградам. И стоило Александру прочесть вслух из списка представленных «Статский советник Гавриков», как попугай тут же заорал: «Гаврикову – пунша! Гаврикову – пунша!»

Государь, удивленный, тут же хотел отложить награждение и выяснить, кто же такой этот Гавриков и возможно ли давать ему государственную награду. Но Нарышкин смущенно объяснил, что всякий раз, когда входил Гавриков, он кричал эту фразу, и попугай ее запомнил, да настолько, что повторял каждый раз, как слышал фамилию «Гавриков».

Каждое заседание «тайного общества» заканчивалось «похоронами»: наиболее упившегося гостя несли кортежем «хоронить». Бунин при этом режиссировал «похороны» и раздавал участникам костюмы. Процессия была серьезная: несли свечи, пели и соблюдали всю мрачную атрибутику. Летом «покойника» хоронили в сене, а зимой – в снегу.

В конце XIX и начале XX века петербуржцы жаловались, что порою из бывшего дома Нарышкина по ночам несется пьяное пение, а затем появляется призрачная процессия со свечами.

Революция, видимо, испугала веселых пьяниц, и последнее столетие о них не было ничего слышно.



Призрак Лужкова



Но существовали в Петербурге и любители, даже фанаты, настоящих похорон. Один из них – Иван Федорович Лужков, служивший при императрице Екатерине II в должности библиотекаря и консерватора драгоценных вещей в Эрмитаже.



    Он был славен тем, что всегда говорил правду, хотя порою весьма в нелицеприятном виде, и государыня любила с ним беседовать. Она нередко говорила Лужкову: «Ты всегда споришь и упрям как осел». Тот же, вставая с кресел, отвечал: «Упрям, да прав!»

Император Павел I также весьма хорошо относился к Лужкову, но, зная характер того, сразу же после вступления на престол наградил Лужкова чином и дал отставку с пенсионом в 1200 рублей, что тогда считалось очень приличной суммой содержания. Император предложил купить Лужкову дом, но тот скромно попросил дать ему клочок земли на Охте, вблизи кладбища, где он сам себе выстроит небольшой домик. Просьба бывшего библиотекаря была исполнена, и Лужков каждый день ходил к утрене в церковь, а, возвратившись из храма домой, пил чай и писал свои записки.

Все же свободное время он посвящал кладбищу: он сам рыл могилы для бедных покойников и очень любил писать эпитафии. Одной из самых известных его эпитафий стала следующая «гениальная» строка: «Паша, где ты? Здеся, а Ваня? Здеся. А Катя? Осталась в суетах!»

После смерти Лужкова говорили, что неоднократно видели на кладбище его смутную согбенную фигуру, присматривавшую за могилами, и долго люди верили, что если отслужить по Лужкову панихиду, то он поможет хорошо обустроить похороны близких, особенно если на них не хватает денег.




Призраки Малоохтинского кладбища



Малоохтинское кладбище (Новочеркасский проспект, 8) – один из старейших некрополей Петербурга: оно было основано по указу императрицы Екатерины I. Когда-то кладбище носило название Раскольничьего: здесь преимущественно хоронили людей, не имевших денег на достойное погребение, и старообрядцев.



    Именно на Малоохтинском появилась первая в России кладбищенская реклама. «Петербургская газета» 20 января 1898 года с возмущением писала, что на ограде одной из могил появилась надпись: «На вечную память о Лукерье Сидоровой. Решетку вокруг могилы делал опечаленный муж покойной, кузнец, проживающий на Малой Охте и принимающий заказы на подобные работы. Беру дешево и работаю добросовестно».

* * *


Действовало кладбище вплоть до 1946 года, а в 1980-х его хотели ликвидировать, но тогда от этого проекта отказались. Сегодня кладбище заброшено, и его территорию собираются застраивать. Находится оно среди жилых кварталов, и в некоторых местах могилы располагаются прямо у стен многоэтажных домов.

Пока же на Малоохтинском собираются различные мистики и сатанисты. Привлекает их не только современная заброшенность: у этого некрополя издавна была дурная репутация. Здесь находили последнее пристанище самоубийцы, а также те, кого Церковь не позволяла хоронить в церковной ограде: колдуны, алхимики и прочие пособники нечистой силы. Говорят, что над такими могилами по ночам можно увидеть светящиеся силуэты и бело-голубые туманные шары. А в белые ночи на кладбище появляется медленно перемещающееся зеленоватое свечение. Бывает, что на кладбище возникает молочно-белый туман, стелющийся по траве, и в это время в воздухе разносится запах ладана. Ночью, как утверждают, здесь можно услышать стоны не отпетых покойников и звон кандалов похороненных здесь убийц и бандитов.

На некоторых могилах встречаются нарисованные сатанистами пятиконечные звезды, а порою даже и лужицы крови… Зимой 1995 года здесь постоянно находили растерзанные трупы животных, но, чьей жертвой они стали: сатанистов или, как утверждали некоторые, поднимающегося из могилы оборотня, – неизвестно.

* * *


Большой популярностью у мистически настроенных граждан пользуется надгробие из черного мрамора купца первой гильдии Скрябина. Существует поверье, что это семейное захоронение может исцелять самые страшные болезни. Больному необходимо в ночь на Ивана Купала прийти к могиле, встать на колени и трижды прочитать молитву «Отче наш», и он уйдет уже исцеленным.



http://flibustahezeous3.onion/b/372568/read#t28
завтрак аристократа

В.А.Пьецух Серафим Серафим

Кладовщик леспромхоза Серафим Кузнецов покончил жизнь самоубийством без особых на то причин, можно сказать, просто так, с тоски. В день своей смерти он наелся с утра пшенной каши с маслом и молоком, побрился перед старинным зеркалом в раме красного дерева, которым его мамаша Домна Васильевна разжилась еще при раскассировании усадьбы помещиков Философовых летом 1917 года, выкурил папиросу, накинул на себя парусинковый пиджачок и вдруг решил, что сегодня на работу он не пойдет; что-то сердце у него посасывало, томилось, и очень желательно не двигаться со двора.

Сначала Серафим принялся за починку электродрели, но быстро остыл и бросил, потом взялся отбивать новую косу и тоже бросил, потом некоторое время бесцельно перебирал слесарный инструмент, вылил два ведра помоев под приболевшую яблоню, расколол колуном березовую плаху, поправил покосившуюся поленницу дров, вернулся в избу и начал ходить туда-сюда от русской печки до бамбуковой этажерки, сплошь заставленной годовыми подборками журнала "Наука и жизнь", к которому он питал укоренившуюся любовь. Мамаша Домна Васильевна сделала ему выговор:

- Ну что ты все ходишь, как опоенный, или дела у тебя нет?!

Серафим был настолько поглощен неясной своей тоской, что не обратил никакого внимания на ее выговор и продолжал в задумчивости бродить между печкой и этажеркой, так что Домна Васильевна забеспокоилась, подумав: что-то тут не то, уж не занемог ли ее сынок...

- Может, тебе водочки налить? - сказала она и удивилась сама себе.

- Не... - отозвался Серафим и махнул рукой.

Этот ответ совсем доконал старуху, и она потихоньку отправилась посоветоваться насчет сына к фельдшеру Егорову, который жил от Кузнецовых через избу. А Серафим вышел на двор, немного походил возле приболевшей яблони, потом собрался было расколоть еще одну березовую плаху, но вдруг бросил колун, сорвал веревку для сушки белья, натянутую между двумя осинами, забрался в баньку и там повесился на заслонке.

Душа его выпросталась из тела практически без борьбы, и последняя земная мысль Серафима была о том, что умирать вовсе не так болезненно и страшно, как ему представлялось прежде. С душой же вот что произошло...

Как если бы вода имела свойство сохранять форму сосуда, когда сам сосуд разбит, так и душа Серафима выбралась из скорлупы тела в виде оформленного содержания, то есть это был тот же самый Серафим, но только бестелесный, который, впрочем, чувствовал свои члены, видел, слышал, соображал. Вид собственного трупа почему-то был ему отвратителен, как засохшая кожа, сброшенная змеей, и он поторопился покинуть баньку. Душа была значительно легче воздуха и, едва просочившись из предбанника через щель в двери, сразу же взмыла вверх. В считанные секунды она уже набрала такую большую скорость, что только промелькнули и остались далеко позади - мост через речку Воронку с темной фигурой зоотехника Иванова, проспавшегося на обочине и теперь размышляющего о том, возвращаться ли ему на день рождения похмеляться или идти домой, Ржевский район, Тверская область, пашни, леса, озера... одним словом, Россия, потом Проливы, Архипелаг, Средиземное море, восточное полушарие от Мурманска до Кейптауна и от Владивостока до Лисабона, наконец видение сконцентрировалось в объеме небольшой голубой планеты, которая мельчала, мельчала, постепенно теряясь среди мириад других планет, пока не превратилась в приветливо светящуюся точку размером с маковое зерно. Серафим время от времени поглядывал на Землю через плечо и не мог поверить, что на этой слезинке помещается так много всего, включая мамашу Домну Васильевну, потом ему почему-то подумалось о своих девятинах и сороковинах, до которых душа, по преданию, обретается на земле, и он сказал мысленными словами: "Нет, это уже, товарищи, без меня".

С течением времени мрак вселенной начал мало-помалу бледнеть и заливаться приятным светом. Полезла голубизна, там и сям замелькали причудливые создания, похожие на мотыльков, слегка подсвеченных изнутри, потом увиделась... твердь не твердь, а что-то смахивающее на твердь. Ее предваряли огромные ворота ослепительной белизны, однако облупившиеся местами и висевшие на петлях из кованого железа. Серафим, точно по обещанию, постучал; правая створка ворот заскрипела, и в проем просунулась голова древнего старика.

- А-а! - с ядовитой веселостью сказал он. - Серафим Кузнецов, кладовщик, вымогатель, пьяница, самоубийца и сукин сын!..

Серафим испугался такой характеристики и подумал, что ему точно несдобровать. Старик продолжал:

- Твое счастье, что ваш брат у нас на особом счету. Другие за непогашенный окурок питаются рублеными гвоздями, а вам, подлецам, велено давать льготу. Разве это справедливо?!

- Никак нет, - ответил по-военному Серафим.

- Вот и я говорю, что несправедливо, ведь он же, говорю, самоубийца и сукин сын, а мне говорят: "Мы еще удивляемся, что у них некоторая часть населения помирает своею смертью". Одним словом, ты сразу назначаешься серафимом, такое тебе вышло награждение за грехи.

- Да я, честно говоря, и так Серафим.

- Темнота!.. Это у нас есть такое звание - серафим. Сначала идут архангелы, потом ангелы шести степеней, сила, власть, подобие и так дальше, а потом уже идут херувимы и серафимы, - теперь понятно?

- Чего уж тут не понять...

- А по должности ты у нас будешь опять же кладовщиком.

- Неужели у вас склады?!

- В общем, имеется кое-какой инвентарь, без этого никуда.

- Ну что вам на это сказать, дедушка...

- Какой я тебе дедушка?!

- Виноват... Ну что вам на это сказать: опять начинается та же самая дребедень. Я думал, что загробная жизнь - это что-нибудь необыкновенное, возвышенное, непостижимое для ума, а выходит опять двадцать пять: склады!

- Вот и получается, что ты темнота и есть! Ну как же не возвышенное, если у нас все как в жизни, только наоборот?! Скажем, в жизни власть имущие вращают судьбами людскими, а у нас они нужники чистят с утра до вечера - это как?

- Господи, Твоя воля: неужели у вас и нужники есть?

- Нету, конечно, это я так... для слога, чтобы ты понял, что тут у нас все происходит на возвышенный манер, то есть наоборот. Например, в прямой жизни ты развивался от зародыша до самоубийства, а в загробной жизни стоп машина, так ты и будешь серафимом до самого Страшного суда, пока твое дело не отправят на пересмотр.

- И долго придется ждать?

- Это знает один Хозяин.

- Ну что вам сказать, дедушка...

- Какой я тебе дедушка?!

- Виноват... Ну что вам на это сказать: что-то мне не нравится такая раскладка сил. Опять, е-мое, складское дело, еще чего доброго пожалует сюда фельдшер Егоров, прохвост такой, которого я и на Земле-то терпеть не мог, журнала "Наука и жизнь" у вас поди не достать, при вашем инвентаре мне прозябать неизвестно сколько, и вообще какая-то намечается безысходность, ну не лежит у меня душа к этому загробному существованию, вот и все!..

- Не канючь, Фима, - сказал старик. - Вот тебе ключи, иди принимай дела.

Серафим тяжело вздохнул, неохотно принял связку старинных ключей и посмотрел в ту сторону, откуда он давеча появился, причем в глазах его образовалось нечто опасно-беспокойное, нечто такое, что было в его глазах, когда он наткнулся на веревку для сушки белья, и тут Серафима обуяла больная грусть. Где-то там, далеко-далеко в непроглядной мгле, бытовало восточное полушарие, Средиземное море... ну и так далее, вплоть до зоотехника Иванова, который, может быть, еще размышлял о том, возвращаться ли ему на день рождения похмеляться или идти домой.

Вероятно, Домна Васильевна обладала некоторыми телепатическими способностями, ибо в те минуты, когда впоследствии на ее Серафима нападала больная грусть, со старухой делался род припадка и она разговаривала с покойником, как с живым. Выйдет за калитку, сядет на скамеечку, сдвинется в одну сторону и, поворотясь в другую, беседует с пустотой. Солнце садится, на деревню опускается умиротворение и покой, даже собаки не брешут и живность прикорнула по курятникам да сараям, веет вечерний ветерок, ласково пахучий, как новорожденные, а Домна Васильевна сидит на скамеечке и беседует с пустотой...

- Ну вот, значит, сынок: фельдшер Егоров опять у нас покрал примерно четыре охапки дров.

Серафим ей в ответ:

- Хрен с ними, мамаша, еще наколешь.



http://flibustahezeous3.onion/b/41338/read