Category: экология

Category was added automatically. Read all entries about "экология".

завтрак аристократа

Александр Городницкий Девочка и миф 13.01.2020

Геофизик Александр Городницкий — о том, что на самом деле стоит за истерикой по поводу глобального потепления


Иллюстрация художника Виктора Тихомирова к песне Александра Городницкого «Дорогая Грета»


В истории человечества можно выделить три категории мифов. Первая — это древние мифы, которые появились на ранней стадии человеческой истории и были со временем опровергнуты наукой. Такие, например, как плоская Земля, стоящая на трех китах, или миф, что на Канарских островах живут люди с пёсьими головами. Вторая — те древние мифы, которые сегодня могут получить в наши дни реальное подтверждение с позиций современной науки. И наконец, третья категория — это мифы, возникшие уже в наше время и благодаря умелой пропаганде в средствах массовой информации запугавшие миллионы людей, но серьезного научного подтверждения не имеющие. Наиболее наглядный пример последнего — миф о глобальном потеплении, запугавший миллионы людей и ставший базисом для экономических и политических разборок. Точнее, не о глобальном потеплении, которое, как свидетельствуют научные данные, так же, как и глобальное похолодание, является объективным фактом, а о том, что человеческая цивилизация якобы может оказывать на него влияние. Сегодня страсти с этим мифом достигли очередного накала в связи с нагнетанием всеобщей истерии после выступления 16-летней школьницы Греты Тунберг, за которой стоят взрослые дяди и тети. Как возник этот миф и что с ним делать, размышляет в своем эссе для «Огонька» академик РАЕН, геофизик Александр Городницкий.


23 сентября 2019 года Грета, приплыв на корабле в США (на самолете не полетела, поскольку он, по ее мнению, загрязняет атмосферу), выступила с весьма эмоциональной речью на Генассамблее ООН, в которой призвала взрослых перестать губить нашу планету и срочно прекратить все действия, которые могут вызывать глобальное потепление. «Мы стоим в начале массового вымирания»,— заявила она в ООН.

Это театрализованное, эмоциональное, хорошо срежиссированное выступление вызвало бурную дискуссию во всем мире, в том числе и в нашей стране. Грета Тунберг объявлена сейчас «человеком года». Ее портрет красуется на обложке журнала «Тайм». Она номинирована на Нобелевскую премию мира (подробный рассказ об этом феномене опубликован в нашем журнале в последнем номере прошлого года — см. «Глобальная Грета», № 50 за 2019 г.— «О»). Во многих странах мира идут подогреваемые прессой многотысячные демонстрации детей и подростков против глобального потепления. Не получив достаточной поддержки от взрослых, пропагандисты этого мифа взялись теперь за детей. И школьниками дело не ограничилось — вместе с ними выступили подогреваемые прессой молодежные экоактивисты во всем мире, которые действовали более агрессивно. В Германии они перекрывали дороги и в октябре 2019 блокировали в Берлине административные здания, требуя от правительства срочных мер по борьбе с глобальным потеплением. Как будто и в самом деле этот процесс, от человека не зависящий, можно остановить массовыми митингами и забастовками (ситуация эта напомнила мне давнюю историю, когда много лет назад во время океанской экспедиции я читал на корабле лекцию для экипажа о дрейфе континентов. После лекции ко мне подошел замполит (была у нас на судах такая замечательная должность) и спросил: «Скажите, а мы можем управлять движением континентов?» «Кто это мы?» — переспросил я. «Как кто? Партия и правительство, конечно».— «Ну что вы, нет. Это глубинные геологические процессы, занимающие миллионы лет». «Плохо работаете,— рассердился замполит,— надо научиться!»).

Между тем на волне этих эмоций премьер Российской Федерации Дмитрий Медведев подписал постановление о принятии Россией Парижского соглашения по климату, в котором миф о глобальном потеплении, сформулированный впервые американским политиком Альбертом Гором несколько десятилетий назад и приведший к соглашениям в Киото в 1997 году, приобрел новую угрожающую реальность.

Основа этого соглашения состоит в том, что главная угроза для Земли — глобальное потепление. Происходит оно в основном из-за выброса парниковых газов. Из труб фабрик и автомобилей, а также в сельском хозяйстве. Поэтому выбросы следует резко снизить. Например, по данным ООН, все коровы планеты выделяют на 18 процентов больше таких газов (пардон, продуктов их жизнедеятельности), чем все автомобили. На основании чего наиболее отмороженные «экоактивисты» даже требуют запретить производство и продажу говядины и других видов мяса.

13 декабря 2019 года Евросоюз представил свою стратегию по защите климата до 2050 года. Согласно ей, выброс парниковых газов в странах Евросоюза должен быть сведен к нулю в ближайшие 30 лет. В документе говорится в первую очередь об отказе от использования нефти, природного газа и каменного угля, при сгорании которых в атмосферу выбрасывается углекислый газ. Западные государства, уже подписавшие соглашения, пока к этому не готовы. Но один из самых радикальных «зеленых планов» принят в мощнейшей экономике Евросоюза — ФРГ.

Соединенные Штаты, где всегда умели считать деньги и в свое время не поддержали Киотское соглашение, поступили иначе. 1 июня 2017 года президент Дональд Трамп официально объявил о выходе США из Парижского соглашения по климату, заявив следующее: «Не выходить из соглашения от нас требуют те же страны, чьи торговые ограничения обходятся Америке в триллионы долларов и которые во многих случаях небрежно относятся к своему вкладу в наш критически важный оборонный альянс». Трамп вообще утверждает, что не верит в глобальное потепление, да и его Республиканская партия скептически относится к этой идее. А вот их оппоненты из Демократической партии, наоборот, на случай своей победы подготовили целый план «зеленой революции» по всем фронтам. Их поддерживают большей частью те корпорации, которым борьба с парниковыми газами не повредит. А за республиканцев традиционно выступают представители классической индустрии — нефтепромышленники, «оборонка». Для них крайне дорого будет тормозить производства для их переоснащения в соответствии с квотами на выбросы газов и прочее загрязнение.

Что касается других государств, и прежде всего России, то публичные выступления Греты, вернее, тех, кто за ней стоит, ставят их в сложное положение. Ведущие экспортные продукты России — нефть и газ. Против нефти (вернее, выбросов от сжигания бензина и дизеля) как раз выступают экоактивисты, и, вероятно, потребление «черного золота» на Западе из-за этого будет уменьшаться, хотя природный газ — один из самых чистых и эффективных источников энергии, какое-то время еще продержится на мировом рынке. И Россия располагает крупнейшими его запасами на Земле. В любом случае, однако, отказ европейских и других стран от природного газа и нефти наносит серьезный удар по российской экономике. В свою очередь, модернизация всей российской промышленности с большим числом устаревших производств в соответствии с требованиями новых экологических условий требует огромных затрат, тем более что западные санкции отрезают ее от высоких технологий.

На фоне этой всемирной экономической и политической истерии давно позабыт главный вопрос: а насколько реальны угрозы, которыми так умело запугали все человечество борцы с выбросами парниковых газов? Оказывают ли вообще жизнедеятельность людей и промышленное развитие влияние на глобальное потепление нашей планеты? Надо ли, не поглядев в святцы, бить в колокола? Что говорит по этому поводу современная наука?

Наука напугать

Для экоактивистов неистовая Грета Тумберг стала почти иконой

Для экоактивистов неистовая Грета Тумберг стала почти иконой

Фото: AFP



Начало этому мифу было положено бывшим американским вице-президентом Альбертом Гором, выпустившим в 2007 году книгу под интригующим названием «Неудобная правда» и пространный документальный фильм под тем же названием. Основная идея, изложенная в книге и фильме, состояла в том, что главной причиной глобального потепления является выброс промышленного углерода в атмосферу. Утверждалось: в результате этого возникает так называемый парниковый эффект, который приводит к резкому подъему температуры на поверхности нашей планеты. Начинается интенсивное таяние льдов Арктики и Гренландии. В ближайшее время поднимется уровень Мирового океана. Вода затопит Лондон, Нью-Йорк, Токио и другие прибрежные города. Это приведет к возникновению массовых эпидемий. Растают горные ледники, питающие реки, и начнутся проблемы с пресной водой, за которую будут воевать завтра так же, как сегодня за нефть. В 2000 году Гор заявил, что через 10 лет наша планета достигнет точки невозврата, а еще через два года сказал, что через пять лет на Северном полюсе полностью растает лед…

Фактически и книга, и кинокартина представляют собой собрание ошибочных и неграмотных климатических «страшилок» (в частности, по данным академика Владимира Котлякова и нашим наблюдениям за снежным покровом полюса относительной недоступности Антарктиды, масса льда и снега этого континента за последние 30–40 лет существенно увеличивалась, а не снижалась, как это утверждает Альберт Гор), но под их влиянием организация по защите окружающей среды при ООН (UNEP) в 2005 году выступила с заявлением, что в 2010 году в мире появится более 50 млн климатических беженцев. Была даже опубликована детальная карта с указанием покинутых районов. И хотя ничего подобного не произошло, книга и фильм Гора, неграмотные и вредные с точки зрения физических основ формирования климатов Земли, без какого бы то ни было научного обсуждения, были шумно разрекламированы, получили признание со стороны международных чиновничьих структур, «зеленых экологов» и политиков и даже были отмечены престижной международной Нобелевской премией (это при том, что Британский верховный суд обнаружил в фильме девять научных ошибок).

В результате хорошо организованной международной политической кампании ведущие страны мира подписали тогда Киотский протокол, на смену которому пришло сейчас Парижское соглашение. Протокол призывал к сокращению выбросов в атмосферу так называемых парниковых газов, и прежде всего главного из них — углекислого газа. Протокол этот исходит из ошибочного предположения, что эти газы якобы приводят к увеличению парникового эффекта и существенному потеплению климата Земли.

Основным аргументом сторонников данной гипотезы является совпадение потепления климата в последние десятилетия ХХ века с одновременным повышением содержания в атмосфере углекислого газа антропогенного происхождения. При этом забывают, что последнее потепление климата началось еще в начале XVII века, когда о выбросах в атмосферу антропогенных парниковых газов и говорить не приходилось.

Парниковый вопрос

Идея о разогреве земной атмосферы парниковыми газами впервые была высказана в конце XIX столетия известным шведским ученым Сванте Аррениусом (1859–1927), обнаружившим, что молекулы СО2 способны нагреваться за счет поглощения инфракрасного излучения, идущего, например, от нагретой Солнцем поверхности Земли. Отсюда делался вывод, что чем больше в атмосфере углекислого газа, тем теплее на Земле. Очевидно? Да, но все же это надо было бы проверить. Ведь когда-то казалось очевидным, что именно Солнце вращалось вокруг неподвижной Земли, и даже после Коперника эта идея еще долгие годы доминировала в научном сообществе того времени. Что касается применимости модели парника к атмосфере, то и здесь возникают вопросы. Парник герметически закупорен, у него есть боковые стенки. А где стенки у атмосферы?

До начала XXI века вообще не существовало никакой научной теории парникового эффекта и влияния парниковых газов на тепловые режимы атмосферы. Нет ни одного достоверного доказательства влияния парниковых газов на климаты Земли. Поэтому все призывы Киотского протокола основаны на интуитивных представлениях.

В противовес примитивной гипотезе зависимости климата только от одной причины — концентрации в атмосфере парниковых газов, в Институте океанологии им. П.П. Ширшова РАН профессором Олегом Сорохтиным была разработана физическая теория климата Земли. Она показывает, что температура тропосферы (нижнего слоя земной атмосферы) и самой земной поверхности зависит, по крайней мере, от семи основных факторов:


  • от расстояния между Землей и Солнцем и активностью Солнца

  • от давления атмосферы

  • от отражательной способности Земли (ее альбедо)

  • от угла прецессии оси вращения Земли

  • от теплоемкости воздуха,

  • от влажности,

  • от поглощения парниковыми газами теплового излучения Солнца и Земли

При этом необходимо учитывать отрицательную обратную связь преобразования солнечного излучения облачным покровом планеты, обычно играющим основную роль в формировании ее альбедо (то есть отражательной способности). Теория, предложенная Сорохтиным, является количественной и позволяет численно рассчитывать как влияние на климат каждого из перечисленных факторов по отдельности, так и их суммарное влияние.

В соответствии с этой теорией колебания климатических температур связаны в первую очередь с колебаниями инсоляции. Изменение угла прецессии Земли (наклона оси ее вращения по отношению к перпендикуляру плоскости обращения Земли вокруг Солнца) определяет только плавный тренд этих колебаний. Остальные факторы либо оставались постоянными, либо были усреднены.

Энергетический анализ созданной физической теории парникового эффекта показал, что доминирующим процессом, управляющим выносом из атмосферы солнечного тепла, а также распределением температуры в тропосфере, является конвекция воздушных масс Земли. Что же касается прогрева тропосферы парниковыми газами, поглощающими инфракрасное излучение прогретой Солнцем Земли, то этот процесс приводит к расширению данных объемов газа и к быстрому их подъему к стратосфере, а на смену им из стратосферы опускаются к поверхности Земли уже значительно охлажденные массы воздуха. В результате средние температуры воздуха в тропосфере практически не меняются или даже становятся более низкими. Поэтому концентрация парниковых газов в атмосфере (и особенно углекислого газа) практически никак не влияет на климат планеты. Наблюдавшееся в последние десятилетия потепление климата связано только с временным увеличением солнечной активности, тогда как долговременные изменения земного климата направлены на его похолодание и приближение нового ледникового периода.

После неудач на политическом поприще Альберт Гор взял реванш на экологическом, где собрал все лавры, включая и Нобелевскую премию мира (в 2007-м)

После неудач на политическом поприще Альберт Гор взял реванш на экологическом, где собрал все лавры, включая и Нобелевскую премию мира (в 2007-м)

Фото: Koichi Kamoshida / Getty Images

В фильме Альберта Гора есть один эффектный момент: он стоит с указкой в руках перед экраном, на котором представлена кривая подъема температуры в атмосфере, а над ней такой же подъем содержания углерода. «Вот, видите, как с ростом температуры увеличивается содержание СО2 в атмосфере?» На самом деле все наоборот. Существуют прямые свидетельства того, что изменения содержания СО2 в атмосфере являются следствием изменения температуры, а не его причиной.

Картина изменения земного климата за последние 400 тысяч лет, с добавлением прогноза на следующие 120 тысяч лет, позволяет сделать вывод, что в будущем нас ждет не потепление, а значительное похолодание климата, к которому надо готовиться уже сейчас. Кроме того, последняя фаза потепления ХХ века, начавшаяся около 70-х годов, была связана с восходящей фазой шестидесятилетней солнечной активности, тогда как в XXI веке уже началась ее нисходящая фаза активности, могущая приводить только к дополнительному похолоданию климата. Во всяком случае, на ближайшие 30 лет.

Причина предстоящего глобального похолодания климата связана также с уменьшением угла прецессии Земли и снижением общего давления земной атмосферы. По мнению Олега Сорохтина, это происходит благодаря жизнедеятельности азотпотребляющих бактерий, постоянно удаляющих азот из воздуха и переводящих его в осадки. К сожалению, эти процессы неуправляемые, и мы вряд ли сможем что-либо сделать для их приостановки.

По разным оценкам в настоящее время за счет сжигания природного топлива в атмосферу поступает около 7–10 млрд тонн углекислого газа, или 1,9–2,7 млрд тонн чистого углерода. Это колоссальное количество поступающего в атмосферу углерода влияет не только на состав ее газовой смеси и снижение показателя адиабаты, но и несколько увеличивает общее давление атмосферы. Оба эти фактора действуют в противоположных направлениях, в результате средняя температура земной поверхности почти не меняется. Практически не изменится она даже если концентрация углекислого газа увеличится вдвое, что ожидается к 2100 году.

Обращение к здравому смыслу

Из приведенных оценок следует важный практический вывод: даже значительные выбросы техногенного углекислого газа в земную атмосферу фактически не меняют осредненные показатели ее теплового режима и парникового эффекта. Вместе с тем увеличение концентрации этого газа в земной атмосфере, безусловно, является полезным фактором, существенно повышающим продуктивность сельского хозяйства и способствующим более эффективному восстановлению растительной массы в районах сведения лесов.

К аналогичным выводам в 1997 году пришли и многие американские ученые, изучавшие изменения климата в разных регионах Северной Америки. В этой связи бывший президент Академии наук США профессор Фредерик Зейтц пишет: «Экспериментальные данные по изменению климата не показывают вредного влияния антропогенного использования углеводородов. В противоположность этому имеются веские свидетельства, что увеличение содержания в атмосфере углекислого газа является полезным». Зейтц подготовил петицию ученых правительству США с призывом отказаться от Международного соглашения по глобальному потеплению климата, заключенному в японском городе Киото в декабре 1997 года, и от других аналогичных соглашений. В этой петиции, в частности, говорится: «Не существует никаких убедительных научных свидетельств того, что антропогенный выброс углекислого газа, метана или других парниковых газов причиняет или может в обозримом будущем вызвать катастрофическое прогревание атмосферы Земли и разрушение ее климата. Кроме того, имеются существенные научные свидетельства, показывающие, что увеличение в атмосфере концентрации диоксида углерода приводит к положительному влиянию на естественный прирост растений и животных в окружающей среде Земли». Петицию подписало более 15 тысяч американских ученых и инженеров.

Вот еще несколько имен. Физик Харольд Льюис, ученик Оппенгеймера и профессор Беркли, в 2010 году в открытом письме заявил, что выходит из Американского физического общества. Причиной была «афера глобального потепления, которой движут буквально триллионы долларов, афера, которая развратила так много ученых… это самое крупное и самое успешное псевдонаучное мошенничество, которое я видел в течение своей долгой жизни как ученого».

23 сентября 2019 года, в разгар климатической истерии, 500 ученых, работающих в области климатологии и смежных наук,направили в ООН письмо: «Общераспространенные модели, на которых основана сейчас международная политика в отношении климата, несостоятельны. Это жестоко и поспешно — требовать бросить на воздух триллионы на основании результатов этих несовершенных моделей. Нынешняя климатическая политика бессмысленно и жестоко подрывает экономику». Среди подписавшихся: профессор Гус Берхут из Нидерландов, профессор Ричард Линдзен из США, профессор Рейналь дю Бержер и профессор Джеффри Фосс из Канады, профессор Ингемар Нордин из Швеции, профессор Альберто Престинци из Италии, профессор Бенуа Ритто из Франции и др.

Они утверждают, что нынешнее потепление вызвано в основном естественными факторами, что потепление происходит гораздо более медленными темпами, чем предрекают так называемые «научные модели» климатических алармистов, что вся громадная бюрократия и группы интересов, образовавшихся вокруг учения о глобальном потеплении, основаны на неадекватных и опровергнутых фактами моделях. Они также напоминают, что CO2 является основой жизни на Земле, что его увеличение ведет к увеличению биомассы и что наблюдавшееся потепление, вопреки утверждениям алармистов, не привело к увеличению природных бедствий. «Не существует никакой чрезвычайной климатической ситуации. Тем самым нет повода для паники и беспокойства».

В этой связи необходимо еще раз обратить внимание на то, что и Киотский протокол не имел научного обоснования, по своей сути противоречил физике природных процессов и совершенно неверно объяснял влияние на климат антропогенных воздействий. Об этом, в частности, в 2004 году официально заявила и Российская академия наук, но к ней не прислушались, и наша страна все-таки подписала тогда этот псевдонаучный и вредный для страны протокол.

Обращает на себя внимание, что один из основоположников российской климатологии академик Кирилл Яковлевич Кондратьев заявлял тогда, что фейковая религия глобального потепления никакого отношения к экологии не имеет, и был категорическим противником подписания Киотского протокола.

Только в декабре 2012 года на Всемирной климатической конференции ООН Россия вышла из Киотского соглашения и правильно сделала. Вызывает по меньшей мере сожаление, что сейчас Россия подписала Парижское соглашение. Нельзя еще раз не напомнить, что Соединенные Штаты с самого начала не принимали участия в Киотском соглашении и сейчас вышли из Парижского. Все это пустая трата денег, наносящая серьезный вред экономике.

На самом деле повышение парциального давления углекислого газа в атмосфере приводит к пропорциональному повышению эффективности сельского хозяйства и скорости восстановления вырубаемых лесных массивов. Поэтому предлагаемые Международными экологическими организациями дорогостоящие (порядка многих десятков миллиардов долларов в год) мероприятия по стабилизации концентрации СО2 не имеют смысла и вредны для экономики и сельского хозяйства. Эти средства с большей пользой можно было бы использовать на развитие той же экономики и социальных сфер.


Полностью -

https://www.kommersant.ru/doc/4205270

завтрак аристократа

Саид Гафуров Кто остановит экологических фундаменталистов 20.11.2019.

Охрана природы как средство политического давления и экономической экспансии

Кто остановит экологических фундаменталистов
















1987 год. Казань. Всё начиналось с экологических лозунгов. За ними последовал сепаратизм

Безразлична Природа-мать.

Равно светит солнце

На зло и благо,

И для злодея

Блещут, как для лучшего,

Месяц и звёзды.

Иоганн Вольфганг Гёте

Аномально тёплой осенью довелось побывать в Ар­хангельске на экологическом форуме «Eco-Media- Barents-2019». Собрались там журналисты и экологи сурового Баренцева региона – представители России, Норвегии, Швеции, Финляндии. Именно там под впечат­лением от чудесной погоды, разрушающей все стереоти­пы о континентальном климате, у меня и родилась пара­доксальная мысль: а так ли плохо то самое «глобальное потепление», о котором нам прожужжали все уши «зелё­ные активисты».

И правда, согласитесь: люди на нашей планете живут в самых разных условиях, а значит, невозможны универсальные принципы экологической дея­тельности. Они должны соответ­ствовать конкретным условиям в конкретном месте и в кон­кретное время. У нас в стране без отопления существовать нельзя. В наших краях – о, несправедливость! – высшие приматы вообще не должны выживать (шерсти у нас мало, но мы, вопреки законам эколо­гии, живём на севере, а у горилл много, но они живут на юге). Следовательно, мы будем выну­ждены и впредь строить тепло­вые электростанции, увеличи­вая выбросы углекислого газа, а Запад будет и дальше давить Россию санкциями – теперь уже экологическими.

Для «развитых стран» защи­та окружающей среды – не самоцель, а инструмент про­мышленной и в целом – эко­номической политики. Сегодня «природозащита» всё чаще ста­новится средством недобро­совестной конкуренции круп­нейших корпораций за рын­ки сбыта и источники сырья. Корпорации из США и ЕС не готовы к честной и открытой экономической борьбе. Эколо­гическое движение превраща­ется в инструмент, с помощью которого можно противостоять честному, новому, многополяр­ному, глобальному экономиче­скому порядку.

Политика стран Запада (неоколониалистская по своей природе) черпает в экологии идеологические обоснования для экспансии. Для обеспече­ния экологической деятель­ности в западных странах была создана разветвлённая неформальная система из частных фондов, госчиновни­ков, международных непра­вительственных организаций, академических институтов и «зелёного бизнеса». Сра­щивание большого бизнеса, государственной бюрократии западных стран и транснацио­нальных экологических орга­низаций привело к появлению феномена, который эксперты называют «климатико-про­мышленным комплексом» (по аналогии с военно-промыш­ленным комплексом).

Экологические орга­низации стали служить передовым отрядом мирового финансо­вого и политическо­го истеблишмента. Совместными уси­лиями защитни­ки природы, стра­ны-колонизаторы и транснациональ­ные корпорации создают повестку дня для третьего мира: меньше людей, мень­ше экономического роста на местном уровне (особен­но в промышленном секторе), меньше самостоятельности, больше зависимости от между­народных структур по предо­ставлению помощи.

Россия – тоже мишень

В 1987 году в Вашингтоне была создана загадочная (чтобы не сказать зловещая) Ассоциа­ция экологических грантодате­лей (Environmental Grantmakers Association) – единый между­народный центр координа­ции финансирования эколо­гических движений, и сразу же в СССР прошла «зелёная волна». Под экологическими лозунгами собирались первые демонстрации протеста, ими же прикрывались организации сепаратистов в национальных республиках.

Сейчас на международных экологических конференциях активно продвигается концеп­ция, что природные ресурсы – это якобы общее достояние человечества. Национальные суверенитеты ставятся под сомнение, явочным порядком утверждается право западных государств вмешиваться в дела других стран, если там при­родные ресурсы используют­ся – с точки зрения Запада – «неэффективно». В нефтяной отрасли, например, стала гло­бальной тенденцией борьба транснациональных углево­дородных корпораций про­тив самостоятельности нацио­нальных нефтяных компаний. Прежде всего в странах ОПЕК, но и России не следует быть слишком самоуверенной – мы, похоже, на очереди… Концеп­ция такая: нефть, дескать, это не богатство ливийского, ирак­ского (или российского) народа, а достояние тех, кто может ею наиболее эффективно распо­рядиться, то есть англо-амери­канских нефтяных монополий. И мы видим, что они уже не стесняются применения ору­жия, захватывают контроль над иракскими и ливийскими запасами нефти.

Ядерный щит России не позволит отобрать ресурсы у нашей страны силой, поэто­му на Западе будут делать всё возможное – уговорами, хит­ростью и обманом, – чтобы мы отдали по собственной воле. Должны найтись те, кто готов сам отдать. Один из инструмен­тов формирования такой «пятой колонны» – транснациональ­ные и псевдонациональные эко­логические организации. В этой связи вовсе не случайной пред­ставляется идея С. Медведева из Высшей школы экономики отдать Арктику международ­ному сообществу (В.В. Путин назвал выступление профессо­ра «полной глупостью»).

Экологи на западном содер­жании гиперактивны в пуб­личном пространстве и вос­принимают себя как своего рода религиозное сообщество. При этом большая часть эко­активистов – приверженцы не выстраданных, а вычитанных (или почерпнутых на ютубе) идеалов. «Вычитанные мораль­ные качества, – метко заме­чает публицист Виктор Мараховский, – вообще куда современней выстра­данных. Их обладателем можно стать просто путём зачитывания соответствую­щей шахады: безоговорочно принимаю все ценности эколо­гии и противников глобального потепления. Обязуюсь всемер­но с искренней ненавистью осу­ждать нарушителей её высоких принципов!..»

Маркером «годного» отече­ственного экоактивиста в пер­вую очередь является ненависть к экологической политике сво­его собственного государства, во вторую – союзников своего государства и лишь в третью, угасшую до простого неодоб­рения – к экологической политике противников своей страны. Причём противникам своей страны экоактивисты всегда находят оправдание, изобретательно обнаруживая аргументы в защиту. Причины такой солидарности очевидны: они рассматривают против­ников своей страны как «сво­их» – ведь сами противостоят тому же государству. В «эколо­гическом сообществе» не при­нято стесняться зарубежного финансирования – оно воспри­нимается как нечто само собой разумеющееся.

«Гринпис» и другие

Из организаций, изначаль­но объединяющих энергич­ных идейных людей, желаю­щих изменить мир, «Гринпис» и другие экологические струк­туры превратились в круп­ные корпорации со сложной бюрократией, управляемой наёмными технократами, часто выходцами из крупного бизнеса. Один из основателей «Гринпис», Джон Кастел, впо­следствии изгнанный за бес­компромиссность, отмечал, что организация «создавалась как группа действия. Активисты знали свой предмет, страстно любили то, чем занимались, и сами освещали всё, что они делали – от исследований, встреч с пострадавшими, отбо­ра проб воды и грунта, посе­щения политических встреч, написания нормативных актов и пресс-релизов, до непосред­ственного участия в акциях, где в любой момент могли быть избиты или арестованы. Сей­час пресс-релизы поручаются пиарщику, который ни черта не смыслит в теме и превра­щает любые признаки личного отношения в официоз».

Невидимая рука рынка тут работает – «плохая монета вытесняет хорошую», скверные, продажные, алчные и бессо­вестные экологи вытесняют эко­логов принципиальных и ответ­ственных. Виднейший русский эколог-бюрократ А. Яблоков в 2000 году горделиво подчёрки­вал, что «за последние 7–8 лет прошёл процесс профессио­нализации зелёного неправи­тельственного сектора». Он, похоже, даже не понял, в чём признаётся: в том, что экологи под его руководством из народ­ного движения превращаются в нечто официозное.

Мир двойных стандартов

Двойные стандарты между­народных экологических орга­низаций не могут не удивлять. Например, Норвегия, тратя­щая миллионы долларов еже­годно на поддержание ими­джа мирового экологического лидера, превратилась в один из главных факторов загряз­нения атмосферы и океана в Арктическом регионе. Поли­тик Дарья Митина отмечает, что при этом норвежские неза­висимые экологи «искренне считают, что экологическая ситуация в России лучше, чем в Норвегии, а российское правительство гораздо про­ще принудить к соблюдению закона, чем норвежское».

Если спросить у среднестати­стического россиянина, каков уровень коррупции, скажем, в Нигерии, ответ будет: очень высокий. Если же спросить, каков уровень коррупции в Нор­вегии, скорее всего, скажут, что её там нет вообще. Между тем это неверный ответ. Достаточно посмотреть на результаты поли­тических решений норвежско­го правительства. Сразу станет ясно, что весьма значительная часть госаппарата Норвегии принимает решения исключи­тельно в интересах крупного бизнеса: «Статойл», «Норск Гид­ро», «Гидро Алюминиум», гор­ного бизнеса, китобоев и рыбо­ловов…

Например, Норвегия оста­ётся единственной страной региона, не подписавшейся под международным соглашением о запрете складирования отхо­дов в море. Из года в год она сбрасывает токсичные отходы горнорудной промышленности в собственные фьорды и при этом финансирует и всячески продвигает деятельность эко­логической организации «Бел­лона» (почему-то названной по имени древнеримской богини войны), которая активно вме­шивается в политику экономи­ческого развития на российском Северо-Западе.

Показательно, что яркое обличение двойных стандар­тов и лицемерия дал имен­но норвежец – Генрих Ибсен в пьесе 1882 года «Враг народа»: главный герой обнаруживает загрязнение в лечебных водах курортного городка и добива­ется закрытия источников...

И, конечно, большинство норвежцев понимают, что китов убивать нельзя – человечество в состоянии прожить без кито­вого мяса, а вот без этих океан­ских красавцев жизнь землян станет намного беднее. Однако насквозь коррумпированное чиновничество Норвегии бло­кирует инициативы по запрету убийства китов ради наживы хозяев китобойного промысла и торговцев китовым мясом. Например, игнорируется мора­торий на добычу китовых, объ­явленный Международной конвенцией по регулированию китобойного промысла. 2018 год был рекордным по экспорту Норвегией китового мяса. Имен­но это и является сутью кор­рупции – принятие решений в пользу конкретных юридиче­ских и физических (стоящих за юридическими) лиц. И ничем норвежская коррупция не луч­ше коррупции нигерийской.

Без научных обоснований

Совершенно жуткая исто­рия, осложняющая и без того непростые взаимоотношения между Россией и Норвегией – угроза экологической катастро­фы на потопленной в 1945 году близ Бергена немецкой под­водной лодке U-864 с грузом металлической ртути и окси­да урана весом в 65 тонн. Если контейнеры разгерметизи­руются, экология не только Баренцева, но и Белого моря окажется под страшной угро­зой. Россия предлагает норвеж­скому правительству поднять лодку, напоминая о сотрудни­честве при поднятии «Курска». Но с 2000 года внешнеполити­ческая ситуация серьёзно изме­нилась, и Норвегия предпочи­тает закопать затонувшую лод­ку в песке на дне моря.

Характерная особенность современной экологии – интел­лектуальная и научная недобро­совестность. Например, отказ от использования математических методов, которые определяют корректность экстраполяции собранных в прошлом данных по изменению климата на буду­щее. Соответствие научной исти­не вообще не сильно тревожит представителей климатико-про­мышленного комплекса. Видный популяризатор науки Алексей Алексеенко подытоживает логи­ку их действий и рассуждений следующей максимой: «Научная истина мешает доброму делу».

Но природоохранная деятель­ность – оружие обоюдоострое: в неоднополярном мире меня­ются правила глобальной кон­куренции, и принятие правил экологии в версии Запада носит конвенциональный характер. То есть их используют только до тех пор, пока страны согласны их использовать (или пока США и ЕС могут их навязать). В этой ситуации Россия может стать одним из лидеров глобальной природоохранной деятельности, создав определённые трудности «развитым странам».

Экологическая политика нашей страны должна быть суверенной, исходить из инте­ресов жителей России, в том числе и отдалённых, малона­селённых регионов – Крайне­го Севера, Дальнего Востока и Сибири. Условием нашего выживания как суверенной страны является отказ от «эко­логической» истерии или «зелё­ного» экстремизма. Экологиче­ских проблем у нас достаточно, и должно развиваться соб­ственное (низовое, а не псевдо- элитное) экологическое движе­ние. Не богатые топ-менеджеры из Нью-Йорка или Амстердама, а мы сами должны решать, что для нас целесообразно, а что категорически неприемлемо.

завтрак аристократа

И.Б.Левонтина "Русский со словарём" Ветру и орлу

Споры о языке и глобальное потепление

Как-то раз я участвовала в телевизионной дискуссии о русском языке. По одну сторону баррикады со мной были поэт и эссеист Лев Рубинштейн и Алексей Шмелев, мой коллега.

Мы пели свою либеральную песню, что язык, мол, живой организм, что он правдив и свободен, что государство не должно особенно руководить языком.

Мол, лучше бы побольше словарей издавать и передач про русский язык делать, а не требовать санкций за использование заимствованных или просторечных слов. Язык, мол, стихия, океан, и не так-то просто нам, грешным, что-то ему навязать. И все будет хорошо.

Оппоненты же наши пели, естественно, свою державную песню: язык портится, мировой заговор, кругом враги, покушаются на духовность русского народа путем лингвистической диверсии, а вы вообще Пушкина не любите.

Но неожиданно к атаке на нас присоединился находившийся в зале Александр Моисеевич Городницкий: как это — язык не гибнет, ведь ужас что творится, надо спасать, надо остановить порчу языка, а про океан вы мне вообще не говорите, это я тут океанолог. Ну что ж, океанолог так океанолог.

А через пару дней включаю я телевизор, а там сидит тот же самый Александр Моисеевич и отвечает на вопрос о глобальном потеплении. Ему говорят: ужас, ужас, надо что-то делать, ведь это мы устроили глобальное потепление, надо срочно его остановить! А он отвечает: да нет, тут стихия, существует естественное колебание температур. Сейчас средняя температура действительно повысились. Через какое-то время понизится, и человеку просто не под силу тут особенно напортить.

Людям, говорит, нравится, когда их пугают, но я пугать не буду — никакой климатической катастрофы нет. И все будет хорошо.

Я была поражена сходством его аргументации и общей тональности рассуждений о климате, об океане с тем, что мы говорили про язык и против чего сам Городницкий тогда так активно возражал. Я подумала, что эта разница во взгляде, в оптике, в общем-то, понятна. Когда всю жизнь занимаешься какой-то наукой, постепенно начинаешь ощущать мощь изучаемой стихии, ее дыхание, энергию ее саморазвития, на фоне которой так ничтожны все наши глупости и мелкие злодейства. И думаю, что вопрос о том, почему пали редуцированные, по своему экзистенциальному накалу не уступает вопросу о том, почему происходит потепление.

То есть, может быть, кто-то и умеет это объяснять. Или думает, что умеет… Вот взяли редуцированные гласные и пали. Да так аккуратненько, в соответствии с определенными закономерностями. И попробовал бы кто-нибудь запретить это падение декретом, спасти язык от этой страшной порчи!

Вообще-то я как раз люблю объяснять: ну там, почему такое-то слово прижилось, а такое-то изменило свое значение. Но иногда заметишь в языке какое-нибудь пустяковое новое явление — и стоишь, прямо как Эдип пред сфинксом с древнею загадкой. Вот, например.

В последние годы я наблюдаю, что все чаще вместо союза что стали говорить то что. Сначала замелькали фразы типа Я думаю то, что… илиЯ считаю то, что… — вместо Я думаю, что, Я считаю, что. Это еще ладно. Да тут даже и закономерность можно увидеть. Во многих типах русских сложноподчиненных предложений возможно или даже обязательно наличие такого указательного слова в главной части. И пожалуй, есть некоторая тенденции к активизации таких слов. Пушкин писал: Блажен, кто смолоду был молод — сейчас скорее сказали бы Блажен тот, кто смолоду был молод. Как, например, у Окуджавы: Счастлив тот, чей путь недолог…

Но дальше — больше. Стали говорить: Я сомневаюсь в том, то что…, Я возмущена тем, то что…, Мы поссорились из-за того, то что… Возможно, вы мне даже и не верите. Честное слово, вы просто внимания не обращали, а я это слышу постоянно. С чего вдруг стал плох старый добрый союз что, зачем понадобилось это наращение? Поди пойми. А вы говорите, глобальное потепление.




http://flibustahezeous3.onion/b/286188/read#t69