Category: 18+

Category was added automatically. Read all entries about "18+".

завтрак аристократа

Павел Селуков из сборника "Халулаец" - 14

Попался!



Раннее утро. Пасмурная весна. Город труб и огней. Люди разбегаются по делам. Людям нужны деньги, еда, погашенные кредиты и путевки к морю. Я стою на балконе девятого этажа. Курю. Лениво стряхиваю пепел в бутылку из-под шампанского. Рядом стоит Марина. Она кутается в теплый халат и выглядит бледно. Такие утренние стояния после восхитительной пьянки я называю длинно: выйти на балкон, поплевать на рабочий класс. В общем-то к рабочему классу у меня нет претензий. Он более-менее одинаков во всех уголках планеты. Скорее я не согласен с жизненной стратегией именно российских работяг. Ну зачем, скажите на милость, всю жизнь честно впахивать, если пенсия все равно лишит тебя человеческого достоинства?

Докурив, я достал из кармана пакет ганджубаса. Вырвал из пачки фольгу. Прикрепил ее к горлышку маленькой «Бонаквы». Вытащил из халата английскую булавку. Сделал в фольге четыре дырочки. Прикурил вторую сигарету. Прожег круглое отверстие в нижней части бутылки. Насыпал траву. Прижался губами. Поджег. Едкий ароматный дым хлынул в легкие. Я сдержал кашель и протянул бульбулятор Марине. Девушка замотала головой и сухо обронила: «Не буду». Я знал, что она в депрессии, потому что приболела и уже две недели не веселилась как следует. Пришлось вступить в диалог.

— Мара, не начинай. Тебе надо расслабиться. Последнее время ты сама не своя.

Марина вскинула руки и завела роскошные волосы назад. Я люблю этот жест. Как будто пантера потягивается в джунглях Амазонии.

— Нам надо поговорить.

Ее тон подразумевал абсолютную серьезность. Мне это сразу не понравилось. Нельзя быть серьезным, когда куришь ганджубас.

— О чем ты хочешь поговорить?

— О нас. Пойдем в комнату.

Я вздохнул и ушел с балкона вслед за Мариной. В комнате она легла на кровать. Я лег рядом. Нарушать тишину не входило в мои планы. Если Марина хочет поговорить — пусть говорит. Помогать ей не буду.

— Мне все надоело, Олег.

Я молчал. Не вижу смысла отвечать на реплики, в которых нет вопроса.

— Мне надоело бухать, нюхать, трахаться, путешествовать. Надоело переезжать с места на место. Надоело жить без детей и своего дома. Я хочу родить ребенка. Хочу большой коттедж и золотистого ретривера. Хочу обычных домашних хлопот. Хочу варить борщ и ждать тебя с работы. Ты меня понимаешь, Олег?

Я закурил. Пустил в потолок три колечка. Закинул ногу на ногу.

— Понимаю. Ты ведь знаешь, где находится дверь?

— О чем ты?

— О том, что ты рвешься к мещанскому счастью, а для меня это ад. Если ты действительно всего этого хочешь — уходи.

— Куда, Олег? Я пять лет езжу за тобой по всему миру. Мне тридцать пять, ты понимаешь? Я ничего не умею.

— Ну, ты достаточно красива...

— Достаточно красива, чтобы жить с кем попало, но не с тем, кого я люблю?

— Ты полюбишь. Обязательно полюбишь. Наверное, это будет какой-нибудь инженер. Или бизнесмен средней руки. Родишь ему ребенка. Тело деформируется. Вылезут растяжки. Муж начнет тебе изменять. Потом придут бессонные ночи. Зубки режутся, грязные памперсы, очередь в детсад. Зато каждый год Турция, шашлыки в сосновом лесу, предсказуемость и стабильная бедность. Дерзай. Это, видимо, то, чего ты хочешь.

— Какой же ты дурак! Я хочу всего этого с тобой!

— То есть всерьез подумываешь обречь меня на унылость? Не выйдет, Мара. До тебя со мной ездила Катя. Между нами произошел точно такой же диалог. Теперь она брюхата вторым ребенком и живет где-то под Краснодаром. Возможно, счастлива, хотя не уверен.

— И зачем ты мне это рассказываешь?

— Ну, как... Чтобы ты понимала степень моей свободы. Я не поддаюсь на уговоры, шантаж, угрозы и причитания. Я иду своим путем, и либо ты идешь со мной, либо я двигаюсь один. Никто и ничто не изменят вектор моего движения.

Марина перевернулась на бок и заглянула мне в лицо:

— Хорошо. Я уйду. Но пообещай, что будешь помогать своему ребенку.

Я приподнялся и уставился в лукавые глаза:

— Какому ребенку? Что ты несешь?

— Я беременна, Олег. От тебя. Это правда, милый. У нас будет ребенок.

— Чушь! Я на такое не поведусь. Ты же пьешь противозачаточное! «Ярину» эту или как там ее?

— Я пила «Ярину». А потом решила, что хочу ребенка, и перестала. Ладно. Пойду собирать вещи.

Марина попыталась встать, но я прижал ее к кровати:

— Какой срок?

— Пять недель.

— Понятно, понятно... И куда ты пошла?

— Ну, ты ведь идешь своим путем. А я пойду своим. Бизнесмен средней руки, говоришь? Или все-таки инженер? Как думаешь, кто лучше воспитает твоего сына?

— Сына? А ты точно уверена, что будет сын?

— Не точно. А разве девочка что-то меняет?

— Да нет, в общем-то. Девочка даже лучше.

— Чем это?

— Проживет дольше. А еще девочки поспокойнее.

— Да. Если родится мальчик, назову Антон. А если девочка — Василиса.

— Ужасные имена. Мальчика назови Матвей. А если девочка, то пускай будет Даша.

— Ну, это уж мы с моим будущим мужем как-нибудь вдвоем решим. Пусти, Олег. Мне пора.

— Куда тебе пора? Я чемпион мира по покеру с бриллиантовым браслетом! Куда тебе может быть от меня пора?

Марина посмотрела на меня с улыбкой, а я понял, что попался. Будет и большой коттедж, и золотистый ретривер, и зубки режутся, и грязные памперсы, и галиматья с выбором имени, и поиск лучшего роддома, и Маринина мама приедет, чтобы возиться с Матвеем и страшно меня раздражать...



Аватар Олега



Олег не был умен, талантлив или, скажем, богат. Он не был даже статен, внушителен или ослепительно красив. Если б вы увидели его бредущим по Компросу в золотом закате, когда косые лучи выигрышно подсвечивают в спину, и тогда бы он вряд ли произвел на вас впечатление. Среднего роста, среднего телосложения, с чуть великоватой головой, Олег смотрелся со стороны... Никак он не смотрелся со стороны. Тридцатилетний мужик, каких пруд пруди по Перми. Но это если смотреть со стороны. Потому что в упор у Олега обнаруживалась особая черточка: магнетизм. «Магнетизм» — плохое слово. Сродни словам «вечность», «любовь» или «талант». Ничего конкретного и однозначного за ним не скрывается. Как пустая стеклянная банка: так можно потрясти, сяк потрясти, на солнце сквозь нее посмотреть. Пусто. Поэтому я его перед вами разверну. Набью эту банку содержанием.

Олега хотели девушки, причем хотели остро и как-то сразу, минуя даже букетно-конфетный период. Долгое время я не мог понять, почему так происходит. Официантки, стюардессы, кондукторши, продавщицы, начальница на работе, попутчица в поезде, моя жена — все попали под его чары и легли к нему в постель.

Когда Олег бросил мою жену и та вернулась ко мне, я попытался расспросить ее. Я долго готовился к разговору, но все равно замямлил, и получилось плохо. То есть меня понесло в чистую физиологию. Я думал, Олег как-то виртуозно занимается любовью и поэтому Ольга ушла к нему. Помню, я спросил ее про петтинг, куннилингус, размер члена, нежность и протяженность полового акта. Ольга рассмеялась. Она сказала, что Олег бы никогда не сказал «половой акт». Он бы сказал: «секс-шмекс», «ебля», «потрахушки», «праздник пестика и тычинки», «порево». Ольга на полном серьезе считала, что Олег был самым свободным мужчиной в ее жизни. Если б он попросил меня вернуться, я бы не задумываясь снова ушла к нему, сказала она. Я не знал, как реагировать на такую откровенность. То есть я не понимал, как жить с Ольгой дальше, как заботиться о ней, как заниматься любовью. Хоть она и ушла от Олега, его тень стояла между нами, и я решил препарировать ее, выяснить, что за человек сломал мой брак. Почему скучным сентябрьским утром Ольга сошла с ума и бросила меня, как фантик.

Понятно, что пойти к любовнику жены я не отважился. Я не боялся Олега, просто не представлял, что ему скажу. Поэтому все свои вопросы я адресовал жене. Вначале я задавал их изредка и как бы между делом. Однако вскоре все наши вечера заполнил Олег. Я заметил, что Ольге нравится рассказывать о нем. В такие минуты она становилась необыкновенно красноречивой, в деталях описывала свои похождения и будто бы мстила мне за то, что я не он. Понимаешь, говорила она, с ним жутко необычно. Он заговорил со мной в кафе, а уже через час я раздвинула ноги. Он сделал мне куни прямо в туалете. У меня никогда не было такого оргазма. Но дело даже не в этом, хотя и в этом тоже. Он... Как бы тебе сказать. Для него каждая девушка идеальна. Ты это просто чувствуешь. Это потрясающе. Ты знаешь, у меня была куча комплексов. Ну, что я худая, зубы неровные, грудь маленькая. Рядом с ним комплексы исчезли. Я реально была Скарлетт Йоханссон. Я видела себя такой в его глазах. Он, знаешь, очень свободный. Мы ходили по квартире голыми. Трахались по всему городу. А самое крутое — это разговоры. Он так со мной говорил, будто мы с ним вдвоем на Земле остались. Запредельная искренность, полная свобода и сумасшедший секс. Он не умный при этом. Ничего такого. Просто естественный, непосредственный, в жестах, в словах, во всем. Вот. Я поняла, как сформулировать. В нем больше жизни, чем вообще во всех, кого я знала. Ты мертвец по сравнению с ним. Ну, и я тоже. Я лежу в постели с тобой и ничего не испытываю. Это как воду из крана пить после родниковой.

Я молчал. С одной стороны, фигура Олега слегка прояснялась, с другой — она напоминала фигуру восемнадцатилетнего парня. Это смущало и как-то не увязывалось. Была и третья сторона. Третью сторону я озвучил: если Олег такой замечательный, почему он тебя бросил? Ольга ответила мгновенно, будто ждала этого вопроса. Я сама виновата. Кроме меня, у него были и другие девушки. Иногда он приводил их домой, и мы занимались групповым сексом. А я хотела, чтобы он был только моим. Я виню в этом желании своих родителей и советские догмы. Короче, я решила от него забеременеть и проколола презервативы иголкой. Но дело тут не только в девушках. У Олега есть концепция. Встречаться не больше полугода. Он ненавидит быт, власть привычки, мещанство. Он называет это самоцитированием. Типа первые полгода секс — это секс, а потом обычный онанизм при помощи вагины. Он бы меня в любом случае бросил, вот я и проколола презервативы. Я старалась сделать это аккуратно, но Олег все равно заметил. Он поставил меня раком, трахнул в задницу, а потом отхлестал ремнем и выгнал на улицу. Я кричала от боли и кайфа. Ты когда-нибудь кричал от боли и кайфа? Если честно, у меня вторую неделю жопа горит. Хочешь ее поцеловать?

Я посмотрел на Ольгу и увидел, что она сильно возбудилась. Я понимал, что она хочет не меня, что она хочет Олега, но мне было плевать, потому что я тоже сильно возбудился. Это странно, я понимаю. Просто у меня пять месяцев не было женщины, а видение Ольги, стоящей раком перед другим мужчиной, воспалило мое и без того воспаленное сознание. Конечно, кто-то может удивиться, почему я не бросил жену, почему позволил ей вернуться, почему выслушиваю все эти излияния. На самом деле, ответ тут такой же примитивный и тупой, как с магнетизмом. Я люблю Ольгу и совершенно ничего не могу с этим поделать. Во время секса она три раза назвала меня Олегом.

Постепенно секс через воспоминания о ее любовнике стал повседневным. То есть я возбуждал Ольгу как аватар Олега. Я знаю, что это порочная практика, но почему-то и сам стал находить в ней мазохистское удовольствие. С каждым месяцем фигура Олега обрастала подробностями. Я купил зажигалку «Зиппо», как у него. Перешел с «Мальборо» на «Парламент». Коротко постригся. Наколол змею на бицепс. Перестал брить подмышки. Посмотрел видеосеминар про куннилингус. Подсел на творчество группы The Who. В августе Ольга привела меня в кафе, где познакомилась с Олегом. Мы выпили кофе. Потом она сказала, что не надела трусики, и ушла в туалет. Я хотел не идти за ней, но через пять минут побежал бегом. Я вылизывал свою жену в той же кабинке, где семь месяцев назад ее вылизывал любовник. Из кафе нам пришлось уходить стремительно: Ольга залила своим соком мою рубашку, а я испачкал трусы.

Через неделю жена стала называть меня Олегом, а себя попросила называть Лили. Я сживался с ее любовником уже на каком-то экзистенциальном уровне. Ольга больше ничего не стеснялась. В постели она могла сказать: «Олег входил глубже». Или: «Олег шлепал меня по заднице». Или: «Олег брал меня на столе». И я послушно входил глубже, шлепал по заднице, брал на столе. То есть я подчинялся не Ольге, а как бы сам хотел быть Олегом и делать все то, что делал он, чтобы жена была счастлива. Ну, и потому, что меня самого это возбуждало. Мы смотрели фильмы, которые смотрел Олег, ели блюда, которые ел он, планировали посетить те страны, где он уже побывал. В каком-то смысле моя личность исчезала. Я взял ее в кавычки, и кавычки становились все выше и чернее, а я сидел внутри и с восхищением смотрел, как над ними восходит новый Олег. Будучи перфекционистом, я хотел, чтобы мой Олег был идеальным. Мне вдруг стало казаться, что я фальшивлю, что настоящий Олег совсем другой. Я превратился в мнительного актера, которому нужно непременно познакомиться с Джонни Кэшем, чтобы сыграть Джонни Кэша. Это желание зудело во мне две недели. Потом я не выдержал и исподволь вызнал у Ольги адрес Олега.

В понедельник после работы я поехал к нему. Мои ладони вспотели от волнения и оставляли следы на руле. Олег жил в ничем не примечательной десятиэтажке на Плеханова. Я припарковался, оплатил парковку, подошел к подъезду и закурил. Я совершенно не представлял, что скажу своему божеству. Я много раз представлял Олега голым. Видел его эрегированный член. Держал Ольгу за руки, когда он входил в ее узкую жопу, притрагиваться к которой она не разрешала никому. А он не только притрагивался, он хлестал и топтал ее, как маленькую сучку. Не знаю. Наверное, в тот момент я сошел с ума, потому что захотел позвать Олега к себе, чтобы он посмотрел, как я трахаю Ольгу, и сказал, правильно ли я ее трахаю. Трахаю ли я ее, как он, или все это сплошная халтура.

Решившись, я набрал домофон. Мне никто не ответил, но дверь открыли. Я поднялся на восьмой этаж. Двести пятая квартира. Направо. Я вдавил кнопку звонка и замер. Момент истины вызывал коленную дрожь. Лязгнул замок. Из квартиры вышла неопрятная старуха.

— Тебе кого?

— Олега.

— Нет его. В монастырь ушел.

— Как в монастырь?

— А так. Наблудил с женой бандита и в монастырь ушел. А может, в Москву уехал. Я ему раньше сдавала, а теперь сама живу. Твою, поди, тоже оприходовал?

— Оприходовал.

— Морду пришел чистить?

— Нет. В глаза посмотреть.

— Да нет там никаких глаз. Кобель он и есть кобель. У самого жена с детьми в Краснокамске, а он здесь блядует.

— Как жена и дети? Не может быть!

— То-то и оно, что может. Он гипнотизер патентованный. Раньше в цирке выступал. Выгнали. Всех гимнасток перетрахал, лишенец.

Подъезд поплыл перед глазами. Мне вдруг захотелось схватить нож и срезать с бицепса татуировку. И никогда не слушать группу The Who. И отрастить волосы. И купить «Мальборо». И побрить подмышки. И вообще вымыться и все-все рассказать Ольге. Я достал зажигалку «Зиппо» и сунул ее старухе. Не дожидаясь лифта, я скатился по лестнице, прыгнул в машину и рванул домой. Прямо с порога я все-все рассказал Ольге. Она мне не поверила. Ни единому слову. Она просто смеялась надо мной. Неожиданно для нее, я тоже рассмеялся. Ну нравится девочке быть Олеговой сучкой. Зачем лишать ее такого удовольствия?

Рассмеявшись, я отвесил Ольге тяжелую пощечину. Она упала. Я вытащил ремень и отхлестал ее. Сначала она кричала: «Олег, не надо!» А потом заскулила: «Антон, ну пожалуйста-а-а...» Тогда я поднял ее с пола и отнес в кровать. Неделю мы не разговаривали. Я предложил ей развод, если она хочет. Она промолчала. А через неделю наша жизнь вошла в русло. Не в прежнее доолегово русло и не в русло олегово, а в какое-то новое русло, потому что Олег из меня никуда не делся, а как бы мутировал от соприкосновения с Антоном, и я стал каким-то Антолегом, уж простите за словообразование. Конечно, между мной и Ольгой выросла стена отчуждения, но чем выше она становилась, тем яростнее мы преодолевали ее праздником пестика и тычинки. Настоящего Олега я встретил через год. Он шел по Компросу на закате, а мы с Ольгой сидели под липами. Он не произвел на меня никакого впечатления. «Вот идет Олег», — равнодушно сказала Ольга. А я сказал: «Ну и пусть».



http://flibusta.is/b/585579/read#t27
завтрак аристократа

Алла Хемлин История 18+ про странное сильное место 15.09.2021

Монолог женщины, которая чувствовала – а ничего









проза, рассказ, ирония, размышления, женщина, любовь, брак, быт, работа, квартира, метро, друг, математика Вот Альберт придет, а я на него тогда посмотрю. Рисунок Олега Эстиса

Размышления – мое сильное место. Я чувствую это место каждую минуту и секунду. Иду – и чувствую, сижу – и чувствую, лежу – тем более чувствую.

Насчет лежу и чувствую. Когда человек лежит, голова у него в основном находится в полном покое и может без помех из космоса решать трудные вопросы вплоть до вопросов любви, брака, нехватки того и другого, а также керосина в Закафтанском районе Усть-Пальтовской области.

Следует учесть, что размышления даются далеко не каждому человеку. Потому что сначала надо заметить, а потом уже размышлять и приходить к выводам.

Еще следует учесть, что иногда идешь-идешь к выводам, вот, думаешь, сейчас, сейчас, а – нет. Иногда наоборот – не идешь-не идешь к выводам, вот, думаешь, хоть бы никогда и не дойти, а – да.

Все сложно – и когда идешь, и когда ноги не несут.

Но вернусь к предмету.

Я давно заметила, что если женщина на А, тогда она или подсолнечное масло везде разливает, или на рельсы лезет где ни попадя.

Конечно, сначала ничего такого ничто такое не предвещает. Только потом обязательно получается чревато. Потому что у человека есть судьба. Судьба всегда идет против человека или наискось, что тоже нехорошо в сравнении с параллельно и вперед. Параллельно и вперед – такое редко у кого бывает, в основном бывает чревато.

Еще я давно заметила, что если а+б+с+д-а-б-с-д – тогда всегда получается ноль, то есть 0.

Вообще-то если складываются буквы, должна была бы получаться тоже буква, то есть подобное из подобного. Но математика отличается от человека, потому у нее и получается ноль, то есть 0.

Насчет отличается.

В математике имеется ноль, то есть 0, то есть пусто, как в домино «пусто-пусто». А у человека для этого есть буква О. Если сделать все по-человечески, тогда а+б+с+д-а-б-с-д будет равняться О, то есть «О!», то есть «О! Какое же нахальство вплоть до свинства! Зачем же было огород городить, если «пусто-пусто»! Сначала обнадеживали человека, плюсовали одно с другим, потом давай человеку то же самое минусовать! О!»

Но вернусь к предмету.

Альберт сам мне пообещал, а сам утром не позвонил.

Альберт – это мой очень близкий друг. Я давно заметила, что Альберт, когда обещает, не всегда звонит. Иногда Альберт звонит, иногда нет, причем не так чтобы через раз, а не угадаешь, как в домино, где «пусто-пусто».

У нас с Альбертом все очень серьезно, мы взрослые люди и должны вести себя во всем как взрослые люди, а не как невзрослые.

Из-за серьезности наших отношений я стараюсь про Альберта не размышлять.

Еще я стараюсь не замечать у Альберта черты характера, которые могут мне не понравиться, как в домино обычно не нравится «пусто-пусто». Мое такое старание появилось после размышлений о математике с нолем, то есть с 0, когда я уже дошла до главного вывода для человека, тем более для женщины.

Из того, что мне без размышлений понравилось в Альберте: Альберт высокий и кудрявый. Где Альберт не кудрявый, там у Альберта лысина. А высокий Альберт везде, и там, где лысина – тоже.

У Альберта есть хорошая профессия, работа и квартира – бабушкина, двушка в Бибиреве, 8,5 минут пешком до метро. У меня тоже есть хорошая профессия, работа и квартира – бабушкина, двушка в Строгине, 8,5 минут пешком до метро. То есть если нас плюсовать и минусовать, тогда получится ноль-ноль, то есть 0:0 ни в чью пользу. Это я насчет быта. А насчет чистой любви – плюсовать не надо, потому что там, где плюсуется, там и минусуется. То есть не складывается, потому я и не буду.

Альберт сам мне пообещал, а сам утром не позвонил.

Когда Альберт не звонил в первые разы, я размышляла, когда вообще у человека бывает утро. По дороге к выводу я дошла до 12 часов ночи. Такой вывод не помог, то есть в разы, когда Альберт сам обещал про утро, а сам не звонил, утра у дня совсем не было.

Как говорится в математике, допустим, Альберт позвонит.

Тогда Альберт спросит, а я отвечу, что конечно.

Тогда Альберт придет, и все начнет плюсоваться – рука с рукой, нога с ногой, прямоугольник с кругом, подобное с бесподобным.

Потом все начнет становиться «пусто-пусто».

Потом все сминусуется и получится О! с О!




https://www.ng.ru/ng_exlibris/2021-09-15/16_1095_corner.html

завтрак аристократа

Алла Хемлин История 18+ про любовь к Соломону 18.08.2021

Монолог женщины – спелой виноградины и вообще спелой



проза, рассказ, работа, почта, главпочтамт, радио, сон, женщина, гражданский брак, милиционер, театр, интернет, музыка, песни, соломон, суламифь Хорошо поет Соломон. А я – не хуже пою и все остальное. Рисунок Олега Эстиса






Я работаю на Главпочтамте, на сортировке. Конечно, сортируют сейчас не руками, а автоматами. Но автоматы потому и не руки, что за ними нужен глаз да глаз. За руками тоже нужен глаз да глаз, но для этого есть автоматы.


Я обычно работаю ночью, потому что не люблю, когда бегают туда-сюда. Ночью тоже бегают, но медленней, потому что ночь такое время. Еще – ночью старшая разрешает слушать радио через наушники. Днем радио не дождешься, потому что день – другое время. Ночью сильно хочется спать, если с непривычки. Если с привычкой – тоже хочется, но уже не спится, потому что есть привычка не спать.

С радио – точно не уснешь, если на ногах. Если сидишь – можно и уснуть. Поэтому радио надо делать погромче, и не музыку, а передачи. Под громкую музыку некоторые засыпают даже стоя, потому что через уши организм сразу привыкает к мелодии и не пугается. В передаче ни к чему привыкнуть нельзя, потому что голоса – не музыка. Главное, чтобы передача была про политику без музыки.

Я все про всех в политике знаю, но голосовать не хожу, потому что теряюсь в выборе хорошего и плохого, особенно когда каждый раз одно и то же. Но дело не в этом, а в Соломоне.

Неделю назад в одной передаче женщина сказала, что некоторые поют народу про любовь, как Соломон – про любовь своей женщине, а сами не Соломон даже и близко. Что некоторым надо еще учиться знать и даже понимать народ, чтоб народ некоторым давал в ответ. Что Соломон в смысле знания и даже понимания женщин – ого-го, что женщины ему за это в ответ…

Тут старшая наушники у меня дернула и дала распоряжение. Пока старшая распоряжалась, пока я исполняла, женщина с Соломоном уже замолчала и вообще пошла другая передача.

Утром смена закончилась, и у меня начались выходные.

Сначала я выспалась, потом позвонила Николаю. Николай – милиционер, мы с ним живем гражданским браком – каждый в своей квартире. Николай сказал, что заступает на все мои выходные на усиленное дежурство и чтобы я не расстраивалась.

Я не расстроилась и позвонила Леониду. Леонид – монтировщик сцены в театре, в каком есть работа на подмену, мы с ним живем гражданским браком – каждый в своей квартире.

Леонид сказал, что на все мои выходные его позвали монтировать и чтобы я не расстраивалась.

Я не расстроилась и позвонила Григорию. Григорий – помощник ветеринара в зоопарке, мы с ним живем гражданским браком – каждый в своей квартире. Григорий трубку не взял почти пять раз. То есть четыре раза не взял, а пятый раз взял и положил. Зачем взял? По номеру же видел!

Я расстроилась.

От расстройства я взяла и полезла в интернет, чтобы узнать про Соломона. Я думала, что вот есть же еще мужчины, которые не только поют и знают, но и понимают, а не прячутся по углам или трубку сначала не берут, а потом берут и бросают.

Я про Соломона узнала и опять расстроилась.

В общем, Соломон умер.

Про то, что Соломон – еврей, я и раньше догадалась, потому что – Соломон. Между прочим, Григорий – тоже, только Григорий не Соломон, я это точно знаю.

Про царскую политику Соломона я пропустила, а про песни – наоборот. Честно – что там Соломон пел, до меня дошло через слово. Может, если бы по радио послушать вместе с музыкой…

Ну для примера. В одной песне женщина просит – подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви. И рассказывает, что левая рука Соломона у нее под головой, а правой Соломон ее обнимает. Я не поняла, кого женщина просит ей налить и кому рассказывает про то, что Соломон с ней делает после яблок с вином.

Если бы это происходило у нас, я бы подумала, что у женщины, допустим, стрим для радио. А в целом, конечно, чувствуется, что тогда насчет любви между Соломоном и женщинами было хорошо. Яблоки, вино, подарки, слова… Молодец Соломон, знал и даже понимал… Конечно, такому всякая женщина… Не то что некоторым…

Возьму и буду есть только черный виноград, килограмма по два в день. В «Ашане» по 200 рублей, недорого. Сладко мне будет, Соломон. Сок виноградный будет мне вместо крови моей, Соломон. Потечет сок крови моей по жилам моим, Соломон. И лицо мое станет смуглым, Соломон, как у Суламифи. Только я, Соломон, лучше Суламифи, я живая, Соломон, а Суламифи нету, нигде нету, Соломон. Не ищи, Соломон, нету Суламифи ни на каком винограднике, Соломон. И виноградников нету, Соломон, вырубили, Соломон, а новых не насадили. Только я и осталась, Соломон, спелая виноградина. Тут у меня виноград, Соломон, и тут виноград. И вся я – спелая виноградина, Соломон. Укуси меня, Соломон, до самых косточек моих укуси. Если не будет тебе сладко, Соломон, мои косточки сломают тебе зуб, Соломон. На две части сломают, Соломон. Коренной зуб сломают, Соломон, а корень оставят. Чтоб болело тебе, Соломон, как мне болит, что нигде тебя нету, Соломон. Как тебе болит, Соломон, что нету нигде Суламифи... Тебе мертвая Суламифь лучше живой Зинаиды, Соломон, потому что и ты мертвый, Соломон.

Соломон, Соломон, у мертвых ничего не болит. А я живая, Соломон. Пойду к доктору, Соломон, пускай вырвет мне корень боли моей, Соломон. Тебя из меня вырвет, Соломон.



https://www.ng.ru/ng_exlibris/2021-08-18/16_1091_corner.html

завтрак аристократа

Алла Хемлин История 18+ о влиянии Казановы на строительную отрасль 28.04.2021

проза, рассказ, юмор, строительство, институт, стройка, казанова, любовь, книги, мужчины, женщины, техника, экскаватор

Вот Казанова – не халявщик, вон сколько написал про себя и вообще. Коллаж Николая Эстиса







Простите за неровность в словах. Сердце буквально сбивается с ноги на ногу. В голове все дробится на мелкую щебенку.

Прочитала книгу Казановы. Впечатление от прочитанного – сильнейшее! Почти что все как в моей жизни, только про мужчину, не в наше время и красиво.

У меня техническое образование, поэтому я не полностью поняла, когда описывалась история или что-то подобное. Для меня в этой книге история и не важное. Потому что история проходит, а человек не проходит, то есть история в основном проходит мимо человека, а человек, если это мужчина и женщина, мимо друг друга не пройдут.

Казанова рассказал нам о том, что качество в любви достигается только большим трудом.

Конечно, мне до Казановы далеко. Но в смысле труда можно сказать, что и близко, хотя и чуточку в другую сторону. Во-первых, Казанова – мужчина, а я – женщина.

А вообще в связи с Казановой и его книгой хочу немного рассказать о себе.

Мне сорок лет, я училась в Строительном институте, работаю в строительстве, могу работать на всех объектах вплоть до руководства.

На первом курсе я влюбилась в Александра С., который учился на курс старше, и у нас были отношения.

Александр в первый же раз, еще до всего, сказал мне, что у него больная спина и чтоб я по возможности все сделала сама.

Я пожалела Александра, и жалела почти что три месяца, пока не поняла, что он халявщик.

В дальнейшем мне в любви встретился еще целый ряд халявщиков, хотя халявничали они все по-разному. Зато с каждым халявщиком я все быстрей понимала их халявскую сущность и решала этот вопрос.

Решение вопроса давалось мне тяжело. Каждый раз я думала, что, может, пускай будет хоть халявщик. Но поскольку я по специальности работала в основном среди мужчин, думала совсем недолго, потому что надеялась на следующего по очереди.

И вот в 2010 году мы строили офисное здание на 26 этажей возле развязки третьего кольца на Ленинском.

Мы, считай, еще и не начали строить, а сроки уже горели.

Леонид работал бригадиром на растворно-бетонном узле, а я была по обеспечению и т.д.

Через неделю с самого начала работы Леонид подошел ко мне и спросил, когда эта фигня закончится.

Я сказала, что завезут после четырех, не раньше.

Леонид сказал, что раз так, бригада не успеет закончить эту фигню до конца смены и пускай начальство само с собой заканчивает.

Леонид сказал и сразу пошел обратно.

Я побежала к Василию Петровичу, который был главный по обеспечению.

Василий Петрович сказал, чтобы я не волновалась и пошла прогуляться, посмотреть на технику.

Я люблю строительную технику. Про механизмы, даже когда они халявничают, всегда знаешь, что могут и не халявничать.

Больше всего люблю экскаваторы. Одноковшовый гидравлический с шарнирно-рычажной подвеской рабочего оборудования. Или он же с телескопической подвеской. Или гусеничный полноповоротный. Или пневмоколесный полноповоротный. Или гидравлический одноковшовый на гусеничном ходу. По правде, неполноповоротный гидравлический с обратной лопатой я люблю совсем чуточку, он на Александра похож, наверное, потому.

А Леонид был похож на кран. Вообще-то кранов на стройке тоже много, и иногда они падают. Но что же на стройке не падает? Леонид был похож на все краны вместе, особенно рядом со своими мешалками. Это шутка, но кто не знает стройку, тот не поймет, а объяснять бесполезно.

Было лето, июль месяц, сушь невозможная. Возле узла навалено песка – никакими ковшами не намерить. Но песок для дела – это еще не все, а всего не было, потому что опять не привезли.

Вижу – бригада Леонида вся в песке, жмет молоко. Кто не знает стройку, тот не поймет, но с молоком объяснить можно.

Когда на стройке людям нечего делать, люди начинают делать то, что им очень хочется, особенно если в бригаде вместе женщины и мужчины. Если ты работаешь на технике, ты можешь недалеко покатать кого-нибудь или пустить в кабину крана, посмотреть сверху вниз, или пойти куда-нибудь с кем-нибудь проверить, где что-нибудь держится или не держится.

А если ты работаешь на растворно-бетонном узле и если лето, можешь тискаться не с одним человеком, а сразу хоть с пятью, и наоборот. Важно, чтобы в бригаде не было халявщиков. Женщины и мужчины бросаются друг на друга, валят на песок, хватают за все, за что им хочется, щекочут, орут, визжат и т.д. Бетонщикам на стройке некоторые даже завидовали. Правда, только летом.

Я стояла и смотрела. Леонид был больше всех, и визга от него женщинам было тоже больше всех.

И вот я стала вроде песочными часами. Вроде кто-то мне в рот сыплет и сыплет песок. Песок не царапается, а гладит во рту и дальше, как теплое молоко. И чем ниже, тем молоко получается теплей.

Когда какая-то женщина закричала: «Дурак! Хватит!», молоко у меня закипело, и я испугалась, что оно убежит.

Я про что хотела сказать…

Это…

После прочитанного могу сказать самое главное – Казанова жил в такое время, когда технические возможности строительства были совсем другие, но это Казанове не мешало.



https://www.ng.ru/corner/2021-04-28/16_1076_corner.html

завтрак аристократа

Алла Хемлин Балетная история 18+

Монолог женщины, которая про это с собой не договаривалась




1-16-3480.jpg
Где унитаз, а где искусство? А тут, рядышком.
Рисунок Николая Эстиса


У меня унитаз потек. Хорошо потек, без лишнего, вода и вода. Позвонила, вызвала сантехника, сижу, жду. Сказали – в течение трех часов. Сантехники всегда так – в течение, вода тоже – в смысле течения – всегда, вот они вместе и…

Сижу, жду, думаю про свою жизнь. Вроде где унитаз, а где жизнь с искусством... Хотя…

Я балетная. Девочки, алясгон! Девочки, арабеск! Аттитюд, девочки! Экарте! В 75-м училище окончила. У меня выворотность стопы была очень хорошая, остальное – для третьей лягушки в пятом ряду, если считать по «Лебединому озеру». Это у нас так смеялись в смысле кордебалета.

Потом – пошла у меня жизнь в искусстве. Шутка. То есть и жизнь была, и искусство было, а вместе никак не складывалось.

В 86-м замуж вышла за Лешку, тоже из кордебалета, через два года родила девочку, декрет закончился, я уволилась из театра в домохозяйки. Я – из театра, а Лешка – от меня.

И ушел Лешка к Вовке из оркестра. Вовка был тубист и сам сбитый такой, а голос подкачал – козлетонский.

Я на Лешку не обиделась, я Лешку любила как подружку. Про Лешку я знала, он сам сказал, а другие точно не знали, тем более по виду у Лешки фиг чего поймешь.

Зарплата у нас была не то чтобы большая, зато загранпоездки и леваки. Лешка добрый был, денег не жалел и вообще.

У меня как раз накрылась настоящая любовь, то есть Витька-бас-баритон, солист недоделанный, меня бросил, потому что жениться не хотел, хотел на стажировку на два года в ГДР. Я ему говорю: «На стажировку посылают женатых». А он ни в какую, говорит: «В партию вступлю, может, прокатит». Прокатило – послали Витьку на стажировку, он взял и сбежал в ФРГ.

Я сначала даже думала, что он так со мной специально, чтобы не подставлять раньше времени, что он сейчас начнет в ЦК писать, чтоб меня к нему выпустили. У нас уже гласность вовсю, думаю: «Давай, Витька! Шайбу! Шайбу!» Тишина...

Гавкнулся Витька, то есть в смысле меня гавкнулся.

А Лешка… Когда Витька гавкнулся, Лешка меня очень жалел, рассказывал про себя, про свою несчастную любовь.

И вот Лешка жалел меня, жалел, а я ему и сказанула:

– Лешка, женись на мне! Мне позарез надо! Может, Витька узнает, что я замуж выхожу, и передумает. Тебе тоже спокойней будет – когда я в ФРГ поеду, мы с тобой разведемся, у тебя для милиции на всякий случай свидетельство о браке останется. А пока – найдешь тихонечко кого-нибудь своего, я мешать не буду…

Нехорошо было с моей стороны напоминать Лешке про «тихонечко». На одного из хора за неделю до этого милицейский протокол пришел, вроде «В Серебряном Бору гражданин Б.» и т.д. До статьи дело не дошло, нервы потрепали и отстали. Руководство заступилось – все-таки искусство.

Поженились мы с Лешкой, а я с ума сходила по Витьке.

Подождала полтора года, а потом думаю: «Нет, я с собой так не договаривалась». И Витьку прямо рукой сняло.

Тут – Семен, тоже из театра, администратор, начал. Семен был почти разведенный. Только почти у Семена не засчиталось. Когда не засчиталось, я уже была на седьмом месяце. Это считай – не считай.

Лешка меня опять утешал, сказал, что сам хочет ребеночка, что вот и будет у него.

А я ему:

– Спасибо, Лешенька! Тебе пригодится, что у тебя ребенок от жены.

Лешка от меня ушел, потому что Горбачев опять куда-то съездил и там ему что-то сказали в интересном Лешке смысле. Лешка по «Голосу Америки» услышал и на следующий день сказал, что уходит от меня к Вовке, что теперь можно будет не тихонечко. Еще Лешка сказал, что будет платить алименты и покупать что нужно.

Конечно, Лешка с Вовкой в смысле Горбачева поторопились.

Первое время Лешка все по-честному, как обещал, а потом пошли 90-е. Кто ж знал…

Еще у Лешки получилась пенсия по инвалидности. Он со своим ночью в скверике дышал воздухом, причем клялся мне потом, что тихонечко… Побили их сильно, Лешке ребро сломали, ногу в трех местах и руку в двух. Сломали, как нарочно – чтобы ни ногой двинуть, ни рукой подержать. Лешка раньше не пил, а тут запил и пропал.

А у меня дочка, а у меня голяк по всем швам. Здравствуй, плавленый сырок и полбуханки черного!

Хотела на работу устроиться, любую, только чтобы чистую. А кроме меня миллион теток набежало – инженерихи с академичками…

Я подумала и дала объявление: «Дипломированная балерина со стажем. Даю уроки специальных танцев». Пошла в прокат, взяла кассеты – подковалась в смысле специальности. Даже удивилась, что ноги не разучились квакать.

Клиентура, заказы на постановку и т.д. Убивалась с утра до вечера. «Стриптиз доярки», «Метростроевец у шеста». Хрень чистая! Зато деньги. До сих пор тяну – бизнес есть бизнес.

Сантехник пришел, поменял одно на другое, взял тысячу и сказал, что за унитаз ручается, а с канализацией дело плохо. Канализация работает на пределе своих возможностей. Так и сказал. Спасибо, что предупредил в смысле жизни и искусства.



https://www.ng.ru/ng_exlibris/2021-01-13/16_1061_corner.html





завтрак аристократа

Владимир Тучков Офисные сказки

Синяя мочалка

В один офис пришла работать новый офис-менеджер. Звали ее Генриеттой. Из всех ее достоинств наиглавнейшим была необычайная – прямо-таки нечеловеческая – сексуальная привлекательность. Как только посмотрит на мужчину своим колдовским взглядом из-под иссиня-черной челки, как только проведет кончиком языка вначале по верхней, а потом по нижней кроваво накрашенной губке, так этот мужчина и пропал. В прямом смысле этого слова.

Не сразу, конечно, а через несколько часов. Первым был Феликс, поскольку был он в офисе самым прытким по женской части. Пригласил он Генриетту поужинать в каком-нибудь уютном заведении, где свечи и томная музыка. Генриетта подумала для приличия десять секунд и согласились.

На следующий день Феликс в офис не пришел. Мужчины понимающе посмеялись, мол, перетрудился бедняга, и разошлись по своим трейд-пойнтам. Однако Феликс не появился ни на следующий день, ни через неделю. И телефон его не отвечал. Когда провели следствие, то Генриетта оказалась чиста, как кастильская струя. Официант засвидетельствовал, что она действительно пришла с Феликсом. Однако вскоре он покинул ресторан, не расплатившись. А Генриетта еще полтора часа слушала томную музыку и любовалась мерцанием свечи.

Но все в офисе были убеждены, что Феликса погубила именно эта ведьма. И старший менеджер, вызвав Генриетту в кабинет, объявил о непреклонном намерении уволить ее без выходного пособия. Генриетта посмотрела на старшего менеджера своим колдовским взглядом из-под иссиня-черной челки, провела кончиком языка вначале по верхней, а потом по нижней кроваво накрашенной губке. И старший менеджер совершенно неожиданно для себя пригласил ее поужинать. Понятное дело, что никто его на этом свете больше не видел.

Офисным мужчинам стало по-настоящему страшно. Женщины по-настоящему возрадовались, что не родились мужчинами. И пошло, и поехало. На кого Генриетта положит глаз, тот и пропал навеки. Лишь единственный облом у нее получился с Равилем Бухараевичем, который после шестидесяти лет стал правоверным мусульманином, поскольку наконец-то смог соответствовать законам шариата по части супружеского целомудрия.

Неизвестно, сколько это безобразие еще продолжалось бы – мужчин в офисе было хоть пруд пруди. Но следствие в конце концов нашло в подвале коттеджа Генриетты заспиртованные головы ее жертв, над которыми она производила гальванические опыты. Однако она успела улизнуть в Лондон. И там, собрав пресс-конференцию, объявила себя трансвестированной реинкарнацией Генриха VIII по прозвищу Синяя борода.

Наша прокуратура тут же потребовала экстрадиции преступницы. Однако ихний Форин-офис заявил, что они национальными реликвиями не разбрасываются.

И теперь Генриетта с Абрамовичем под ручку ходит по лондонским пабам. И Абрамович до сих пор цел и невредим. И ничего в этом удивительного нет, потому как ворон ворону глаз не выклюет.

Страшная дверь

В одном офисе было много кабинетов, окон и дверей. А одна дверь была особая. Самый старший менеджер Кутепов категорически запрещал ее открывать. «С тем, кто осмелится в нее войти, – говорил он страшным шепотом, – случится нечто ужасное». Но что – не уточнял. И офисные работники ему верили без всяких уточнений, потому что Кутепов был человеком серьезным и слов на ветер никогда не бросал.

Однажды, когда в офисе справляли день рожденье главного бухгалтера Зинаиды Ивановны, после хмельного застолья на всех офисных работников напало лирическое настроение. Чему способствовал не только выпитый алкоголь, но и май месяц, который всегда провоцирует людей на необузданные поступки. И все дружно разошлись трахаться по комнатам, закуткам и лестничным площадкам.

А Шурику с Юлькой укромного места не досталось. И тогда Шурик говорит:

– Давай?

– Нет, ни за что, – ответила побледневшая Юлька. – Кутепов не велит!

– Брехня! – самонадеянно воскликнул Шурик. И дернул ту самую дверь на себя.

Дверь распахнулась, противно взвизгнув несмазанными петлями.

– Давай! – еще раз призывно повторил Шурик.

И потерявшая от приступа лирического настроения голову Юлька пошла вслед за Шуриком по длинному коридору, который освещался тусклым зеленоватым светом непонятного происхождения. Сверху паутина свисает, под ногами скользко, какие-то загадочные шорохи раздаются.

Другие бы напугались, обратно повернули. Но слишком уж сильное лирическое настроение обуяло Шурика и Юльку. Идут вперед, ни на что внимания не обращая. Он рычит в предвкушении, она постанывает.

Вдруг впереди появился мерцающий огонек. И вскоре они вошли в комнату. Комната как комната. Диван стоит как раз для секса. Стол, и на столе свеча горит. А за столом сидит маленький мальчик. Мальчик как мальчик, только седой, как лунь, и лоб морщинами изборожденный.

– Мальчик, – спрашивает Шурик, – где бы нам можно было потрахаться?

– Да прямо здесь трахайтесь, – отвечает мальчик, – а я в уголок встану, отвернусь и мешать вам не буду.

Тут же Шурик и Юлька кинулись на диван, он зарычал еще сильнее, она еще протяжнее застонала.

И вдруг все задрожало, засверкало и загрохотало. И какая-то неведомая сила повлекла Шурика и Юльку, абсолютно голых, в неизвестном направлении. И очутились они в клетке, в зоопарке, поросшие шерстью и с хвостами.

Жена Шурика погоревала в связи с бесследным исчезновением мужа, да и нашла сыну Славику нового папу. Они часто ходят в зоопарк. У клетки с Шуриком и Юлькой мама постоянно говорит сыну: «Если будешь плохо себя вести, Славик, то станешь такой же обезьянкой». И это не педагогическое вранье, а истинная правда.




https://exemplar.life/articles/detail/805

завтрак аристократа

Алла Хемлин История 18+ про большую проблему со сном 25.11.2020

Монолог женщины, которая стремилась к гармонизации



44-16-3480.jpg
Доктор, я все про это знаю!
Рисунок Николая Эстиса


У меня со сном проблема. Проблема большая, очень.

Я не не сплю, я, наоборот, сплю все время, кроме времени, когда засыпаю. А засыпаю я быстро, засыпаю и уже потом сплю все время, кроме времени, когда просыпаюсь. Просыпаюсь я тоже быстро, мне долго просыпаться нельзя. Мне при таком режиме много чего надо успеть – до засыпания.

Конечно, у меня бывает, что я перед тем как заснуть, какое-то время не сплю. Однако не сплю я мало и плохо, а сплю много и хорошо, только ничего не успеваю – ни вообще, ни в личной жизни.

С другой стороны, я не просто сплю, я все время смотрю, что мне снится, тем более что снится мне исключительно об очень личном.

Когда я не сплю, тогда я свои сны записываю, чтобы не забыть и все рассказать доктору.

Как только первый сеанс начался, я доктора предупредила, что я женщина. Конечно, доктор и сам увидел бы, но я на всякий случай предупредила, чтобы доктор понимал еще глубже.

О необходимости понимания предмета своего исследования я знаю не понаслышке. У меня высшее образование – учитель русского языка и литературы. Мои интересы не исчерпываются филологией и педагогикой. Я много читаю и глубоко размышляю над прочитанным. Кроме того, посещаю различные курсы. В частности, имею сертификаты об окончании ускоренного полного (двухдневного) курса коучинга, ускоренного полного (трехдневного) курса моделирования личности, полного (недельного) курса установки на успех, деньги, также владею восточными практиками снятия сглаза и венца безбрачия.

Скорее всего я не была вполне готова к такому интеллектуальному напряжению, и мой организм дал сбой. На восьмом с половиной часу полного (девятичасового) курса психотерапии я заснула и т.д. Я могла бы вылечить себя сама, ведь полученных за восемь с половиной часов знаний мне хватило бы, однако так у нас, психотерапевтов, не принято. По рекомендации руководителя курсов я обратилась к опытному специалисту. Доктор принимает по скайпу, дорого, с гарантией.

За сеанс я успеваю рассказать доктору не обо всем, что мне приснилось, и кое-что посылаю доктору текстом.

Чтобы ускорить процесс, я тоже работаю с собой как пациентом, тем более что еще на тридцать третьем сеансе я заметила некоторые спорные моменты в методике доктора. Я решила не торопиться с выводами, а посмотреть, какова будет динамика с его стороны и пр.

Я не окукливаюсь в своей проблеме, а стараюсь быть полезной близким людям.

Например, моя подруга Вера.

Вера – главный бухгалтер в строительной фирме. У Веры тоже была большая проблема со сном. Несмотря на то что Вера замужем и у Веры близкий друг Гаврюша, Вере тоже снились сны об очень личном. Эти сны Вере нравились, но Вере не нравилось, что очень личное делали с Верой не муж и не Гаврюша, а цифры – от 11 до 19 включительно. Вера не понимала, связано это с ее работой или с мужем и Гаврюшей.

Вера знала о моей проблеме и о том, что я лечусь у опытного доктора, потому она поделилась со мной своей проблемой и попросила узнать у доктора, не пора ли и ей лечиться.

Я Вере пообещала, но у доктора ничего узнавать не стала. Во-первых, затруднять доктора посторонними снами – неэтично. Во-вторых, всякому грамотному психотерапевту понятно, что у Веры простой случай: у цифр без начальной единицы ничего с Верой не получилось бы; это говорит о естественности происходящего у Веры с цифрами от 11 до 19 включительно. Однако если бы Вере в указанном смысле снились цифры с двумя единицами в начале, или тремя, или больше, это было бы уже неестественно.

Чтобы успокоить подругу, я от имени доктора все ей так и сказала.

Через неделю Вера сообщила, что ее отношения с мужем, Гаврюшей и цифрами от 11 до 19 включительно гармонизировались.

Некоторые другие подруги, узнав от Веры, как ей помог мой доктор, тоже обратились ко мне с той же просьбой, что и Вера. Например, моя подруга Света – менеджер по продажам пылесосов для автомобиля. Конечно, у Светы, как и у Веры, был простой случай, и гармонизация с пылесосом начала наблюдаться самой больной уже через час. Или например, мои подруги Амалия, Габи und Frau Z...

Что же касается доктора (далее – пациент), то пациент после 101-го сеанса по скайпу и изучения моих текстов сказал, что мой случай очень сложный, настолько сложный в смысле личного, что пациент готов пренебречь социальной дистанцией и перейти к очным сеансам – с полной гарантией гармонизации.



завтрак аристократа

Алла Хемлин История 18+ про ножки с коленками и подработку 28.10.2020

Монолог женщины, которая не успела



41-16-3480.jpg
Тоже сытно.  Коллаж Николая Эстиса


Я мягкого не люблю – ни пожевать, ничего. И твердого не люблю – жуешь, а все без толку. С мужчинами у меня тоже – ничего, все без толку.

Был у меня в 85-м, до сих пор помню, хоть не первый и, слава богу, не последний.

Чтоб вы не думали, я про настоящую любовь тоже все знаю, причем вдоль и поперек. Ой, извините! Про вдоль и поперек само сказалось, а не потому что.

Работала я тогда официанткой в кафе «Лира» на «Пушкинской», молоденькая, рост, грудь, ножки с коленками.

Зал большой, открывали в девять утра – и до вечера. Утром еще терпимо, а потом – лом, почти что все приезжие, кто в «Наташу», кто по дороге в Мавзолей. Вечером – публика другая, столичных больше.

Официантка я была только по трудовой книжке. Я со столов убирала, потому что «Лира» хоть и кафе, а все набирали еду на поднос сами. Был там, правда, и бар с музыкой, певица пела, но туда не устроишься, только совсем свои.

Вообще-то я хорошего места ждала, мне один знакомый грузин пообещал, что устроит официанткой в «Арагви». Тогда в «Арагви» попасть – это как сейчас в Думу. А так – у меня 250 знаков в минуту, я после школы курсы окончила и просидела пять лет в машбюро на заводе имени Орджоникидзе. Барабанила-барабанила, а когда грузин мне пообещал, я сразу и бросила. Во-первых, в машбюро самое большое – 80 рублей и 13-я зарплата, а официантка – зарплата плюс чаевые и всегда можно подработать, тем более если в «Арагви». А во-вторых, я не какая-нибудь, чтоб подрабатывать, а самой нигде не работать, у нормального человека должен быть стаж по документу.

Конечно, я с «Лирой» не рассчитала, думала – пока потренируюсь для «Арагви» и запись будет, что опыт есть. А с «Арагви» никак не получалось, грузин говорил, что директор какую-то свою двигает. Через полгода я ждать перестала и сказала, чтоб грузин приходил, когда будет место. У меня если дело в принципе, я всегда с мужчинами решительная.

Ну вот. Однажды зимой выхожу в зал и смотрю по столам. Мы полчаса как открылись, народ еще не набежал. Он сидит один на самой серединке и кушает картошку фри с бифштексом. Это почти что доел, остались у него сырники со сметаной – две штуки и два компота из сухофруктов. Думаю: хорошо мужчина с утречка кушает, сытно. И кушает чистенько, не хватает и не запихивается. Сам тоже чистенький, бритенький, стриженый аккуратненько, шатенчик, лет 35, на стульчике рядышком портфельчик кожаный, дубленочка. Такие у нас утром бывали редко, а если бывали – небритые и пошорканные, потому что с вечера загуляли и дома не ночевали. Командировочные приличные тоже заходили. Только зачем мне командировочные? А у этого портфельчик не командировочный, я сразу поняла.

Жила я тогда на улице Стасовой, в квартире на две комнаты, я – в одной, Зинка-медсестра – в другой. Мы с Зинкой еще с детства соседки, еще когда на Зацепе жили. У нас однокомнатная, мы вчетвером, а Зинка в коммуналке с мамашей и тремя соседями. На Стасовой мы с Зинкой сняли за 40 рублей. За 40, а не за 70, потому что там одна комната 14 метров и другая – вроде комнатешка – 6 метров без окна, это шло как нежилое помещение.

Про подработку я вообще не знала, что у нас так бывает. Мне Зинка рассказала, у нее соседка по коммуналке была, и все про нее знали, даже участковый. Только она дура, пила, тунеядничала и еще выдряхивалась. Она с участковым поссорилась, и ее выслали на 101-й километр.

Мы с Зинкой все продумали, главное – у нас настоящая цель была, мы на кооператив копили, каждой по квартире, еще мебель и еще «Волга». Мы с Зинкой решили подрабатывать по-честному: не динамить и не жадничать. И не убиваться, как лошадь. Мы так рассчитали, что за восемь лет на все накопим – и сразу! А если найдется подходящий человек и женится – будет на приданое.

Зинка в травмпункте работала, в Первой Градской. Между прочим, туда тоже приличные заходили. Например, если мужчина повредил себя по мелочи, тогда он был не против. Мы с Зинкой работали по сменам, устраивались, никто не жаловался.

Чтоб вы не думали – если мужчина в дубленочке, так ему давай только студенточку или артисточку. Ему и официанточку давай, и медсестричку. Зинка дома халатик держала, коротенький по некуда, у мужчин же стыда совсем нет! А у меня дома малюсенький фартушок был с кружавчиками, потому что мужчины – это же в основном ужас! Только у нас с Зинкой цель была, ради цели человек все сделает.

Делали мы с Зинкой, делали, а потом – здрасьте! Слазьте, товарищи! Не успели мы с Зинкой.

А этот, с дубленочкой…

Да ну его!..



завтрак аристократа

Чтение на 15 минут: «Дневники Ивана Ювачева» (окончание)

Начало см.  https://zotych7.livejournal.com/2114520.html


19 янв[аря] / 1 февр[аля]. СПб

…У Даниила собрание, и он читал много чьи-то стихотворения.

23 янв[аря] / 5 февр[аля]. СПб

Лиза эту ночь ночевала у Эстер, которая опять не в ладах с Даниилом. Появи­лись у Даниила деньги. <…> Рисовал Апокалипсис XIII века. У Даниила собрание и пир.

26 янв[аря] / 8 февр[аля]. СПб

Даниил блуждал всю ночь. Я видел во сне Надю. Между прочим, я обращался с извинением за свой вопрос к Богу… Я спрашивал Его: миром управляют известные законы, которым подчинены и мельчайшие атомы, и колоссальные планеты. Но бывает ли, что Господь (нрзб.), имея в запасе еще неведомые для нас силы, вмешивается в течение нашей земной жизни и делает то, что мы на­зы­ваем чудом. Но ответа я, кажется, не получил.

4/17 февр[аля]. СПб

Наталья Ив[ановна]  теперь всю заботу и внимание отдает Дане. Говорит, что у него туберкулез и его надо лечить.

5/18 февр[аля]. СПб

<…> В 4 ч[аса] утра при собрании всей семьи она [Надежда Ювачева] скончалась тихо.

Надежда Ювачева. 1910-е годыd-harms.ru

8/21 февр[аля]. СПб

Около 5 ч[асов] вечера пришел ко мне Даниил: «Папа, я хочу с тобой пого­ворить… Прошу простить меня…» Я со слезами высказал наше некрасивое положение…

11/24 февр[аля]. СПб

Дома беседа с Натальей. Она объявила, что Даниил будет жить у нее. Теперь она старается… найти в поступках Даниила все хорошее, объявить его больным, ухаживать за ним, как за немощным. <…> Мое свидание и примирение с Дании­лом 8/21 февраля она так обрисовала: Даниил приходит ко мне возобновить со мною прежние отношения, а я ничего лучшего не нашел, как говорить о долгах матери… <…> …Когда Даниил заикнулся о примирении, я, чтобы скрыть свое волнение (я все время был в слезах) и не вынуждать у него слова покаяния и извинения, я старался замять этот вопрос, отвлечь другой темой и заговорил не о деньгах, а о матери, как она любила его, как она, будучи боль­ной, кроила ситец и шила белье, что было вредно для ее легких. И она жертво­вала собою ради каких-то копеек, чтобы в конце концов купить мяса и сварить ему суп. Но к огорчению матери, Даниил или вовсе не попробует, или попро­бует и скажет ей: «Не вкусно!» Мать в отчаянии. Этот упрек я ему сказал вместо того, чтобы упрекать его за себя. А за себя я должен бы сказать: «Ты ос­корбил отца и полгода, живя на его средства, под его кровлей, не кла­нялся и не говорил с ним. За это надо бы тебя было прогнать, но я этого не делал и сейчас не сказал ни одного слова, ни одного упрека». Но… Заменил это, уп­рекнув его бессердечием по отношению к матери.

12/25 февр[аля]. СПб

Даниил целый день с Эстер. Пьют, едят вне нашего обихода. Вечером, кажется, в театре были. Хохочут, веселятся… Не похоже, что мать умерла.

15/28 февр[аля]. СПб

Даниил, имея деньги, обедает вне дома, в ресторанах, а мы-то стараемся каждый день ему готовить по его вкусу!

23 февраля / 8 марта. СПб

Сегодня [мне] ровно 69 лет. Это число напоминает мне условное обозначение зодиакального созвездия Рака Cancer ∞, тоже 69 влежку. Казалось бы, можно и так изобразить: ∞, но я не видел нигде в печатных изданиях англ[ийских] и французских, чтобы так изображали это созвездие. Очевидно, установлено ∞. Самое скромное из всех зодиакальных созвездий, но зато солнце в нем бывает…

24 февр[аля] / 9 марта. СПб

Утром читал Некрасова  о Данииловых седминах. Сегодня по телефону Ната сообщает о болезни Дани  , что он не выходит, иногда без сознания…

25 февр[аля] / 10 марта. СПб

Приехал в Об[ществ]о политкаторжан. Там экскурсия из 207-й школы с преподавательн[ицей] обществоведения Ольгой Ад[ольфовной] Вихаревой. Меня просят показать им выставку. Я пришел к девочкам и спрашиваю, что их больше занимает. Они говорят: народовольцы. Я им стал рассказывать о Шлиссельбурге. Учительница Вихарева стала просить меня посетить их школу и рассказать детям о тюрьме и ссылке.

27 февр<аля> / 12 марта. СПб — Ц[арское] С[ело].

В Софию  я шел пешком. Меня сопровождал с моею корзиною бедный человек из Пск[овской] губ[ернии], который всю дорогу бранил условия настоящей жизни. Говорил, что в плену у немцев гораздо лучше было. <…> Застал их за обедом — Ната и Даня. Разговор вертелся об отношении ребят к квартире и хозяйству. Я характеризую так: лебедь (я) рвется в облака, рак (Даниил) пятится назад, а щука (Лиза) тянет в воду. Даня проводил меня немного.

28 февр[аля] / 13 мар[та]. Царское Село

Ночью читал о бесконечности Павла Флоренского  . После обеда Анна Карловна Вильберг-Зиновьева усмотрела у меня дырку на штанах, зазвала к себе, велела снять их и зашила. Вечером другая старуха, Евг[ения] Ив[ановна] Клещева, угостила меня пирожным, а третья Екат[ерина] Ал[ександровна] Серебрякова  угостила меня театром-кино: Мурман, лопари, природа, ловля трески и селедки. Потом сочинение: «Мораль», как члены Общества нрав­ственности, что преследуют, на том сами первые погрешают. Но вот что зна­менательно: в этой пиесе фигурирует число 27: главная картина, которую в театре ждали члены Об[ществ]а нравственности — 27-я. Героиня нанимает квартиру в доме № 27. Сравни со вчерашним 27.

27 = 3 + 3 + 3 + 3 + 3 + 3 + 3 + 3 + 3 = 3 × 9 = 33 = 3 × 3 × 3.

Еще совпадение: в пиесе профессор снимает брюки, чтобы просушить их, и остается в кальсонах, и я сегодня снял брюки и оставался в кальсонах при даме.

1/14 марта. Царское Село

Вечером сидел в комнате Ек[атерины] Ал[ександровны] Серебряковой и беседовал с ее гостем художником [Филоновым], крайним левым. Он живет в СПб в одном доме с Серебряковой. У них очень короткие отношения: едят из одной тарелки. Она вырывает из его рук папиросы, не давая курить. Он очень любит иконное писание наших старинных иконописцев.

5/18 марта. Царское Село

Ночью видел во сне, что в Дом отдыха вет[еранов] революции едет Вера Николаевна Фигнер. <…> В. Н. Фигнер спросила: до какого поколения будут мстить интеллигенции? (Этот вопрос был задан ввиду того, что выгоняют детей из школ, раз они имеют инт[еллигентных] родителей.) Будто бы этот вопрос возымел свое значение, п[отому] что, говорят, Луначарский приос­тановил чистку школы.

Ветераны-политкаторжане Иван Ювачев (справа) и Михаил Фроленко у стен Шлиссельбургской крепости. 1929 годd-harms.ru

6/19 марта. Царск[ое] Село

Ночью читал много. <…> После чаю в 4 ½ ч[аса] пришел Даня и сидел у меня до 6 ½ ч[асов]. Все это время я говорил ему о своем обращении к Богу и почему я православный, а не западного исповедания. Это все [ответы] на его вопросы.

8/21 марта. Ц[арское] С[ело]

Во сне я в каком-то заведении духовно-просветительском. Характер внешний протестантский или сектантский. Какая-то дама обещает мне показать небо, но прежде я должен ей рассказать откровенно всю свою жизнь. Я говорю ей: «Не дать ли Вам мою автобиографию». Она говорит: «Нет, мне надо видеть лицо ваше при вашей исповеди». Сказав это, она ушла в классы. Там шла реви­зия. А я остался в ожидании ее. Мне дали издание их проповедей с рисунками. Тут кто-то из посторонних подошел и стал мне толковать при каком Евангелии какое животное рисуется. Сон не оконченный.

12/25 марта. Ц[арское] Село

…Идя домой, около пекарни хлеба, встречаю девочку с лопаточкой в канаве, прилично одетую. Она остановила меня с милой улыбкой: «Дедушка!» — «Что?» — «У вас есть мальчик?» — «Есть». — «А где он?» — «Дома». — «Как его зовут?» — «Даня». — «А он ходит гулять?» — «Ходит. У меня и девочка есть». — «Как ее зовут?» — «Лиза». — «А в кино ходят?» — «Ходят и любят». — «А мама есть?» — «Недавно умерла». — «Как ее зовут?» — «Надя». — «А как вас зовут?» — «Дядя Ваня». — «А фамилия?» — «Миролюбов» [литературный псевдоним Ювачева]… И т. п. Что это за день! Девицы!

<…> Вечером восход луны оранжевой при совершенно ясном небе. Ждал гостей, но никто не пришел. Я стал поедать спрятанные для них сладкие кушанья (кисель, компот, мусс, печеные яблоки, виноград и пр[очее]).

15/28 марта. Ц[арское] Село. СПб

Во сне видел пожилую женщину, как будто бы Лидия Иван[овна] Веселитская. К ней подходит старушка (покойная мать ее?) и подает ей письмо от ее покой­ного отца. Она стала читать, а я тут же стою. Вдруг она вынимает свою грудь, узкую, длинную и выжимает из нее молоко на письмо. Я счел долгом отойти к окну и думаю себе: к чему это? Что это за символика? Когда проснулся, то вспомнил, что я будто бы подобный сон уже видел в Царском Селе. Не при­зыв ли Лидию Ивановну с того света? Неужто она скоро умрет? А мне кажется, что она еще крепкая…

За собой замечаю перемену: у меня к утру бывает сильная эрекция. Раньше, когда я ночью просыпался, чтобы отлиться, почти всегда половой орган в сос­тоянии эрекции, но отольешься — и все спокойно. А теперь — долго, напряжен­но держится, даже и тогда, когда мне нет нужды отливаться. От чего? Приба­вилось ли крови на казенных хлебах? Рыбный ли ужин накануне? Давление ли кала в прямой кишке? И сны тоже эротические. Сегодня, например, я лежал во сне с Надей и старался ее ногой или рукой гладить по голому телу. Кстати, вчера в 10 ч[асов], когда я собирался спать, вспомнил, что той Нади, с ее телом и свойствами, какая была здесь, на земле, уже не будет, и я сильно плакал. После обеда пошел на вокзал. По дороге грязно, вода. В одном месте девочка маленькая спрашивает меня: «Дедушка, ты провалился?» Я подхожу и говорю ей: «Нет. (Я обошел лужу.) А тебе жалко дедушку?» — спрашиваю ее и дал ей яблоко.

22 мар[та] / 4 апр[еля]. Ц[арское] С[ело]

У меня ночью часы остановились. Что-то испортилось. <…> Проснулся. Читал Мережковского. <…> Утром был у Наты. Очень много рассказывала о Дане хвалебного и о Лизе порицательного. Даниил, Введенский и Заболоцкий составляют группу особую поэтов, которые, философствуя, что-то провидят новое в сущности предметов. Они находят четыре определения предмета и пятое, еще не сознанное. Даниил нашел у Пифагора то же самое: четыре определения и пятое для него таинственное. Положительную науку (2 × 2 = 4) они бракуют и хотят дать какую-то свою. Теперь они носятся с умершим поэтом Хлебниковым, видя в нем гения.

О Лизе Ната говорила, что она потеряла свою невинность и ведет жизнь рас­пут­ную… Мне тяжко слышать, хотя это не первый раз делали мне намеки. Но Надя меня щадила, а Ната не пощадила…


https://arzamas.academy/mag/851-uvachev

завтрак аристократа

А.Алешковский Место человека с ружьем заняла пенис-вумен 13 июля 2020

Людей может возбудить всё что угодно. В особенности это заметно по социальным сетям. Без пламенных скандалов они не существуют, а дровами для них становятся те или иные события или высказывания. Людям хочется вспыхивать и гореть: это синдром Данко. Второе полугодие в русском поэтическом мире началось с побоища стенка на стенку, поводом для которого послужила публикация стихотворения Галины Рымбу «Моя вагина». Свой детородный орган поэтесса осознает в нем как орудие борьбы:

мне нравится мыслить её политически,
это заводит, качает танцпол старых идей,
даёт надежду в отсутствии новых
активистских методов.
Делать революцию вагиной.

В качестве поэтического текста оно кажется мне довольно интересным, хотя и вполне традиционным в европейском культурном контексте. Но так как до нас модные веяния доходят с опозданием, сначала по социальным сетям пополз дымок, а потом полыхнуло и грянул взрыв, когда старший коллега Рымбу, Бахыт Кенжеев, посетовал: «Стоило мне увидеть это слово, как сразу потянуло хлоркой и формалином, как из мертвецкой, а уж когда дошел до «пенетрации», так и подташнивать начало. Ох, не стоит поверять алгеброй гармонию, мне кажется. И стихов про поджелудочную железу или двенадцатиперстную кишку тоже, наверное, писать не стоит».

У нас открыть окно Овертона – что жилы отворить. Или ящик Пандоры. Может, никого обидеть Кенжеев и не хотел, но поэт в России больше, чем поэт, а вагина – больше, чем вагина. В общем, вышло так, что налез мачистский дискурс на феминистский, и пошла писать губерния: кто кого сборет. Это уже разговор не о поэзии оказался, а о главном и сокровенном – о подтекстах. Кенжеев начал отбиваться от защитников Рымбу, но только подлил масла в огонь: «Пусть пишут хоть про вагину, хоть про вульву. Но лично мне от поэзии хочется value-added (добавленной стоимости), а не изложения пошловатых модных идей о своей исконной угнетенности как женщины, гея, палестинца, еврея, русского, барсука или божьей коровки».

Я про Галину Рымбу, благодаря этому скандалу, услышал впервые в жизни и живо заинтересовался. Новое, как это чаще всего бывает, оказалось хорошо забытым старым: «задача политической поэзии» по-ленински формулируется ею как «борьба с теми упрощенными неоконсервативными и буржуазными нарративами и ценностями, не соответствующими классовой принадлежности, которые продолжают навязываться властью, цель у которой одна – подавление классового самосознания, а значит блокирование возможности второй большой социалистической революции, которая является единственным выходом для всех живущих в этой стране бедняков и интеллектуалов».

Фото: Attila Husejnow/Keystone Press Agency<br>/Global Look Press

И далее: «Сейчас властный дискурс все больше обращается к языковому и идеологическому насилию дореволюционного времени, к России Николая II. Этот мертвец сегодня уже почти ожил и активно легитимируется, прежде всего как «подлинная культура». Левоангажированная политическая поэзия обращается в том числе и к пересмотру революционного прошлого и социалистического эксперимента, чтобы найти возможность показать альтернативную революционную культуру, соответствующую классовой идентичности субъектов будущей революции, стремящуюся к освобождению политической чувственности большинства».

Разногласия Рымбу и Кенжеева неразрешимы как спор физика и лирика: они говорят на разных языках, и за одними и теми же звуками для них стоят разные вещи. Для поэта слово «вагина» ассоциируется с хлоркой и формалином, а для поэтессы – с двигателем прогресса. В комментарии под нашумевшим текстом поэт и критик Даниил Чкония догадался: «это сделано намеренно вызвать раздражение и реакцию, если я прав задача выполнена. Существуют рекламные приемы: сам текст и визуальная часть вызывают раздражение, даже отталкивают, а возмущенные потребители надолго запоминают рекламу. Так и здесь!».

Для поэтических практик это не новость (вспомнить хоть Маяковского), и в обществах, не слишком подверженных веяниям прогресса, старые приемы продолжают работать. Но если в России стихи о вагине еще могут выглядеть для кого-то продвинутыми (в Комсомольске-на-Амуре художница и ЛГБТ-активистка Юлия Цветкова даже оказалась под судом за ее изображения), то в передовых Соединенных Штатах концепт сменился: гендерная революция не стоит на месте. В Америке, авангарде прекрасного нового мира, под огнем политкоррекности оказался даже знаменитый феминистский спектакль «Монологи вагины».

Женский ресурсный центр Восточного Мичиганского университета еще в 2017-2018 годах организовал семинар под названием «Не у всех женщин есть вагины». По его результатам среди студентов был проведен опрос: актуальны ли «Монологи вагины» для нового поколения феминисток?

Выяснилось, нет: студенты обеспокоены тем, «что пьеса сосредоточена на цисгендерных женщинах, что версия феминизма пьесы исключает некоторых женщин, включая транс-женщин, и что в целом «Монологам вагины» не хватает многообразия и инклюзивности». Даже сторонники пьесы высказали мысль, что для постановки в современных условиях она должна быть или в соответствующем ключе отредактирована, или сопровождаться серией воркшопов, разъясняющих актуальную повестку.

Полтора века назад Тютчев написал:

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать...

Сегодня автор эпопеи про Гарри Поттера и активная феминистка Джоан Роулинг стала объектом чудовищной травли после роковой шутки над определением биологически традиционных, так сказать, женщин как «людей, которые менструируют». Сторонники многообразия и инклюзивности оказались травмированы и обвинили Роулинг в трансфобии.

Писательница безуспешно пытается объясниться: «Если биологического пола не существует, то однополой любви тоже нет. Если пола не существует, то вся реальность, в которой живут женщины, стирается. Я знаю многих транс-людей и люблю их, но размытие концепции биологического пола отбирает у многих людей возможность осмысленно обсуждать свою жизнь. Я говорю правду, а не пытаюсь кого-то оскорбить».

Но трибунал высшей страсти пощады не знает. Круг замкнулся: теперь на месте человека с ружьем – не женщина с вагиной, а пенис-вумен.


https://vz.ru/opinions/2020/7/13/1049560.html